Глава 29

— Я готова продолжать путь.

— А я вот что–то начал переживать. Опасно. Не исключено, нас захватят пираты, меня убьют, тебя продадут на невольничьем рынке. Тебе очень идёт это платье.

Последнюю фразу он произнёс так тихо, что едва расслышала, хотя вокруг не было ни души. В полуденный зной даже птицы не пели, что говорить про людей — все прятались под кондиционерами.

— Спасибо. Я постараюсь не сильно мелькать на палубе. Не хочется в рабство.

— Правильно, там нечего делать, — поддержал Драгомиров. — Я про рабство, разумеется. А на палубе гуляй, только кремом намажься. Могу помочь.

— Я справлюсь.

Мы поднялись на борт, договорились встретиться через несколько минут на верхней палубе и разошлись по каютам. Прежде никогда не бывала на таких восхитительных катерах, поэтому пока разобралась с некоторыми нюансами, прошло достаточно времени.

К Драгомирову пришла свежая как майская роза и довольная как слон. Сделала кучу фотографий для инстаграма, отправила несколько из них Машке, наябедничала, какая я несчастная, разбудили меня ни свет, ни заря, сорвали с простыней шёлковых, уволокли на край земли в командировку.

«Слушай, горемыка, заткнись!» — только и написала Машка.

Я же расхохоталась, надиктовала голосом сообщение, как здесь круто, как всё нравится, а ещё добавила, что есть подозрение, меня везут в какое–то красивое место с дополнительной целью.

«Какой такой целью?» — тут же настрочила подруга.

«Соблазнительной!» — ответила я.

«Ну и соблазнись. Сделай себе подарок — получи удовольствие от небольшого внезапного отпуска. А потом приедешь и всё–всё–всё мне расскажешь! А то только и делаешь, что работаешь, совсем забыла о подруге».

Впрочем, Машку долго убеждать в любви и преданности не пришлось. Она торопилась по делам и написала, что с меня штрафные встречи, греческие оливки и вино. Вот это я понимаю, подход!

На верхней палубе был сервирован роскошный завтрак. Морепродукты, шампанское, фрукты. Любой каприз.

Святослав переоделся в лёгкие летние белые брюки и белоснежную рубашку с коротким рукавом.

— Тебе идёт белый, — выдохнула раньше, чем включила мозг.

— Спасибо. Ну что, моя прекрасная леди, ты готова к отдыху?

— Всё–таки командировка — лишь прикрытие? Я до последнего думала, что нет. Видимо, сама себя обманывала.

— «Обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад».

— Именно. И всё же, к чему это всё?

— Ну, во–первых, извинение за недоверие. Тебя неоднократно видели с кротом, у меня были причины тебе не доверять.

— Принято. Следующее.

— Во–вторых, это премия от компании за отличную работу.

— Как–то я сомневаюсь, что подобной премии удостоился кто–нибудь из твоих замов.

— Не порть момент, Рита. Мне и так непросто.

— Ах, простите, пожалуйста, Святослав Дмитриевич.

— И в-третьих, Рита, если ты ещё раз назовёшь меня по имени–отчеству вне рабочей обстановки, я разложу тебя на коленях и качественно отшлёпаю.

В животе завязался тугой узел. Ну почему, почему я так на него реагирую?

— Не имеешь права, — ответила быстренько, как вдруг сообразила, что всё–таки перешла на ты.

Он смотрел на меня неотрывно. Огромные чёрные зрачки почти скрыли радужку. Возбуждён. Думает о том же, что и я.

Перед глазами всплыло сообщение подруги. Она не видела проблемы в том, чтобы я отступила от своего решения и сделала то, что хочу. Честно признаться, именно сейчас я тоже не видела ничего и никого, кроме Святослава.

С нижней палубы донеслись звуки скрипки. Тонкая, изящная, романтичная музыка в виртуозном исполнении.

Катер подходил к небольшому острову, в одной из лагун которого был установлен белоснежный шатёр.

— Пикник? — уточнила у тихо наблюдающего за мной мужчины.

— Вроде того. Это необитаемый остров. Здесь абсолютно, совершенно, полностью безлюдно, не водится никакая гадость и главное, Рита, здесь нет связи.

— О, я уже почти влюблена в него.

— А в меня? — неожиданно спросил Святослав.

— В тебя я влюблена отчаянно и безнадёжно… — сделала театральную паузу, — каждый раз перед оргазмом.

— Предлагаешь постоянно держать тебя в таком состоянии? — мурлыкнул мужчина.

— А получится?

— Это провокация, Маргарита Сергеевна? — продолжил растягивать гласные Свят.

— О, да я с смотрю, кто–то тоже хочет получить пару шлепков по ягодицам.

— Я, конечно, не сторонник БДСМ, но если тебе очень нужно, так уж и быть, готов оголиться, — рассмеялся Драгомиров.

Мы сошли на нагретый солнцем деревянный причал и я совершенно не сопротивлялась объятиям.

Чёрт с ним. Будь что будет. Провались оно всё пропадом. Пусть это будут финальные каникулы, но они станут незабываемыми!

Оторвусь напоследок!

Мы миновали белоснежный шатёр, под которым скрывался роскошный лежак с разноцветными валиками, и направились вглубь острова, где притаился симпатичный и незаметный со стороны моря дом.

Каждую секунду, каждое мгновение я ожидала, что Святослав сорвёт с меня платье и удовлетворит то зверское желание, что одолевало нас обоих. Однако он не торопился.

Мы разложили вещи в разных комнатах, хотя оба прекрасно понимали, что спать будем вместе, а затем меня повели на морскую прогулку.

— Здесь довольно много островов, но многие представляют из себя просто кусок скальника. Этот самый симпатичный. Я люблю здесь бывать. Всегда читаю какие–нибудь книги про пиратов. Признаюсь, даже как–то искал пиастры или что–то вроде того, — рассмеялся Святослав.

Это было весьма мило. Я держала его за руку и млела. Мы вместе. Одни на целом острове. Вдвоем. Он и я. Каждый вздох в его присутствии целителен для меня. Я дышу полной грудью и отдыхаю, наслаждаюсь, прихожу в равновесие. Так хорошо. Невероятно хорошо и замечательно быть рядом с ним.

Мы обошли весь остров и вернулись к небольшому пляжу, где был установлен тот самый шатёр с уютными коврами и подушками.

— Это для красавиц с невольничьего рынка? — поинтересовалась я.

— Для одной.

— Отлично. Тогда я предпочту немного отдохнуть. Устала. Давно столько не ходила.

Я первой побежала к шикарному ложу, как вдруг заметила какое–то сверкание. Первой мыслью были, разумеется, пиастры, однако я лишь улыбнулась. Чего только не придумаю!

Это оказалась простая бутылка. Однако я всё–таки решила её забрать с чистейшего пляжа и отнести домой, в мусорный бак.

— Что ты там нашла? — спросил Драгомиров.

— Да мусор. Отнесём потом в дом. Смотри, какой интересной формы бутылка. Неровная. В ней что–то есть, но она непрозрачная.

— А ну, дай мне, — напряжённо попросил Святослав.

Пронзила его подозрительным взглядом. Чего это он так напрягся?

Присмотрелась к бутылке. Она была запечатана!

— Думаешь, там карта сокровищ? Тогда я тем более тебе её не отдам!

Прижала находку к сердцу, вцепилась двумя руками.

— Давай посмотрим. Обещаю поделиться сокровищем. Ты всё равно его одна не найдешь, ты здесь никого не знаешь.

Поколебалась немного для приличия и достала свое сокровище на божий свет.

— Только открывать я буду сама.

— Это может быть не просто. Разбивать бутылку не стоит. Мало ли. Вдруг она тоже нужна.

— Ты насмотрелся разных фильмов, — отмахнулась недовольно, хотя вся уже была мыслями в бутылке.

Азарт неимоверный! Древность! История! А что, если там письмо сродни тому, что отправило целую экспедицию на поиски капитана Гранта? Или признание в любви? Или кто–то оказался на этом самом острове, отправил письмо, в надежде, что его подхватит течение и унесёт куда подальше, а приливное течение прибило его к берегу?

Идей была масса, но энтузиазм никак не помогал справиться с пробкой.

Кое–как я всё–таки её отскоблила снаружи, оставшуюся часть смеси разных материалов продавила внутрь.

— Ну что там? Что? — кружил вокруг меня Святослав как акула.

— Бумажка. — Я заглядывала внутрь одним глазом словно пират в подзорную трубу. — И что–то звякает.

Мы мучились с бутылкой минут пятнадцать, когда поняли, что это абсолютно безнадежно. Содержимое никак не желало покидать своё убежище.

— Бей, — решил Свят. — В конце концов, главное — содержимое.

На каменном острове недостатка в подручном материале не было. Я достала полотенце из корзинки, завернула в него бутылку и грохнула сверху большим тяжелым серым камнем. Раз десять.

— Она зачарованная, — пробурчала, передавая Святу орудие труда.

Тот лишь искоса на меня посмотрел и со всей силы треснул по бутылке, та послушно развалилась.

Право разворачивать полотенце досталось мне. Я потёрла ручки и принялась за дело. Через пару секунд в моих руках уже лежало красивое кольцо с бриллиантом или чем–то очень на него похожим и записка. По крайней мере чем еще может быть желтоватая, скрученная в тонкую палочку, бумага?

Кольцо отдала Драгомирову, сама же принялась осторожно разворачивать лист, который не известно, сколько лет пролежал в бутылке.

— Ты представляешь, кто–то делал предложение таким образом. Чего только не придумают! Он, наверное, попал сюда и понял, что не выживет. Отправил в надежде…

Я не договорила. На искусно состаренной бумаге знакомым размашистым почерком чёрным по жёлтому было написано: «Рита, выходи за меня!»

Что?

Перечитала ещё раз. И ещё раз.

В мозгу не укладывалось…

Неужели?

Но ведь…

Как?

Посмотрела на Святослава полными слёз глазами, всё ещё не до конца осознавая произошедшее.

— Что? — попыталась спросить я, но ком в горле помешал и вышло какое–то карканье.

— Выходите за меня, Маргарита Сергеевна.

В его пальцах блестело, рассыпаясь бриллиантовыми искрами, кольцо, и я, всё ещё безмолвная, протянула подрагивающую руку, на безымянный палец которой тут же надели украшение, о котором я не смела и мечтать.

— И всё же я хочу услышать ответ.

— Ты лишил меня дара речи, — прошептала, хлюпая носом. — Я… Это правда? Ты действительно хочешь жениться на мне?

— Разумеется.

— Но… почему?

Драгомиров опешил. Это было хорошо видно по выражению лица, по фигуре. Что его могло смутить, непонятно. Все ведь знают, что история Золушка — всего лишь сказка. И объединение капиталов — куда более вероятная причина для свадьбы современного миллионера.

— Ты свела меня с ума. Околдовала. Лишила сна. Я впервые вёл себя как идиот, знал это, понимал, но ничего не мог поделать. Не хотел верить даже службе охраны и собственным глазам, когда мне транслировали твои встречи с кротом. Ты не представляешь, что я чувствовал в те моменты, Рита.

— Ты… ты…

— Люблю. Очень люблю тебя.