Глава 28

Щедрое предложение Святослава испортило мне вечер. Я перенесла встречу в банке и решила тщательно всё взвесить.

С одной стороны, он вновь меня не послушал, имеет определённые планы на продолжение отношений и тем неимоверно бесит.

С другой стороны, глупо брать кредит, когда можно воспользоваться беспроцентным заёмом. Такие предложения бывают раз в жизни и неразумно отказываться от них из–за тараканов в голове.

Отключить эмоции полностью не получалось, но я постаралась. Специально не стала звонить Машке, та всегда посоветует взять деньги и потом думать. Конечно, она обещала меня поддержать материально, но с учётом её ближайших планов, уверена, она и сама скоро останется на мели, вложив все свои накопления в спортивный клуб и школу танцев, так что рассчитывать остаётся только на себя.

По всему выходило, что стоило попробовать воспользоваться заёмом.

Драгомиров не мелочен и не станет меня им шантажировать, как бы плохо я о нём не думала периодически.

Стоило определиться, как с души словно камень свалился.

Возьму заём. Куплю квартиру. Выплачу заём. Святославу ничего не должна и точка. Заём предоставил работодатель, а не любовник, а из каких побуждений — это его проблемы. В рабство я не попала.

Ещё сутки прошли относительно спокойно. Святослав не тревожил, работа спорилась, да и после того, как немного привыкла к должности и закончился переходный период с беготней по инстанциям, её стало на порядок меньше. Нашлось время и для личных дел.

Окрылённая, танцевала по дому, упаковывала вещи, готовила ужин и мечтала. Галина обещала, что через пару недель уже буду праздновать новоселье, так что мысли были самые радужные и я даже отложила в сторону свой вечный пессимизм.

Жизнь прекрасна и удивительна!

Когда в дверь позвонили, не заподозрила ничего ужасно. Может, соседка пришла за солью. У нас подобное случалось, соседи хоть и не дружили, но примелькались друг другу, потому не стеснялись воспользоваться экстренной помощью.

Распахнула дверь и замерла. На пороге стояли родители.

— Добрый вечер, Маргарита, — официально произнёс отец. — Впустишь?

Наверное, явись ко мне два вампира с тем же вопросом, я с большей любезностью предложила им войти, настолько ошарашили они своим появлением.

Отступила, понимая, что хорошему настроению пришёл конец.

Родители по–хозяйски разулись, пошарили на обувной полке, не найдя там гостевых тапок, побурчали под нос, вымыли руки и явились ко мне на кухню. Порадовалась, что в кои–то веки имею небольшой запас продуктов и могу предложить на ужин запечённую с черносливом говядину, овощной салат и шарлотку. С тестом обычно не возилась, но сегодня захотелось. Оказалось кстати.

Быстро накрыла на стол, себе налила чай, так как кусок в горле при виде «траурных» выражений лиц родителей точно не поместится, застрянет.

Разговор никто не начинал и мне, как радушной хозяйке, пришлось сделать этот стратегически неверный шаг.

— Какими судьбами? — Ничего другого на ум не пришло.

— Да вот, узнали, что дочь покупает квартиру, — произнесла мама таким тоном, словно мне шестнадцать и я беременна неизвестно от кого.

— Покупаю, — подтвердила спокойно.

— И мы должны об этом узнавать от посторонних?! — возмутилась мама, откладывая вилку. — Думаешь, мне приятно слышать поздравления от тёти Светы, когда я даже не понимаю, с чем меня поздравляют?

Посмотрела на маму. Ухоженная, моложавая женщина, красивая, с любящим заботливым мужем. Ну чего ей не хватает в жизни? Почему нужно обязательно во всём всегда обвинять меня?

— Думаешь, мне приятно вместо поздравлений слышать упреки, мам? — тем же тоном задала ей вопрос. — Вы можете за меня просто порадоваться? Меня повысили, я взяла заём на работе и покупаю квартиру. Это ведь хорошая новость, правда? Почему вы вечно недовольны?

— Почему ты нам не сказала?!

— Видимо, потому что мы не общаемся, ведь тебе важнее мнение окружающих, а не моё личное счастье, мама.

Голос мой звучал утомлённо, если не сказать правдивее — убито. Я настолько устала сражаться с этой ветряной мельницей, что проще было обходить её стороной, что я и делала. Но, как говорится, если гора не идёт к Магомеду, Магомед идёт к горе.

— Да что ты такое говоришь? — возмутилась она. — Я только о твоём счастье и думаю! Мы даже Стаса убедили поехать с нами на день рождения…

— Мама! — Не сдержалась, повысила голос. — Мама, успокойся. Стас мне изменил. Этот человек для меня не существует. Умер. Исчез с лица Земли, — спокойно перечислила я. — Я никогда и ни за что не стану возвращаться к этому этапу своей жизни. Стас в прошлом. И это моё решение, мама. Взвешенное и осознанное. И я очень тебя прошу не возвращаться больше к этой теме. Никогда.

— Но!

Папа положил руку на мамину. Такой знакомый жест. Совсем недавно я видела похожий у пожилой супружеской пары, что продавала мне квартиру. Видимо, со временем любящие и любимые могут общаться совсем беззвучно, по крайней мере папа почти всегда молчал, а если говорил, пары слов было достаточно, чтобы урезонить разбушевавшуюся маму.

Вот и сейчас этот жест остановил поток возмущений. Мама как–то разом сникла, стекла на стул, перестала держать спину прямо.

— Я не знаю, что с тобой делать, Рита. Мы такие разные. Я никогда тебя не понимала. Я правда старалась, но… Мне всегда кажется, что ты всё делаешь неправильно. Я не знаю, почему! Не знаю! Зачем тебе эта руководящая должность, ты ведь никогда о ней не мечтала?

— Мне нравится.

— Но это ведь работа ради работы. Ты не видишь семью, не приезжаешь на праздники, даже не звонишь.

—Я не звоню и не приезжаю из–за твоих бесконечных упрёков. Я уже выросла и научилась принимать решения самостоятельно. Не нужно за меня решать, что и когда мне делать, с кем жить. Пожалуйста.

— Но…

— Я не позволю, мама. Это моя жизнь, — сказала твёрдо, как отрезала. — Я буду делать то, что считаю правильным для себя. У тебя есть папа, вы семья, я ведь не лезу в ваши отношения?

— Ну разумеется!

— Вот и вы дайте мне возможность жить самостоятельно, так, как я хочу. Мне нравится моя новая должность, я получаю удовольствие от работы, я даже бегу на работу, мама, представь себе! Это моё. Узнала бы я об этом, если бы слушала тебя? Нет. Ты правильно сказала: мы разные. Давай и жить по–разному.

— Я… я попытаюсь, Рита. Ты знаешь мой ужасный характер.

— Знаю. И буду тебе напоминать, что дочь из мямли превратилась в крутую бизнес–вумен с квартирой.

Я подмигнула и родители ответили натянутыми улыбками. В душе я тоже улыбалась натянуто, потому что заём от компании «сожрал» долю моей самоуверенности, это казалось шагом назад, хоть умом и понимала, что всё совсем не так. Любой человек, предложи ему руководство беспроцентный заём на квартиру, ещё и с невероятно выгодными условиями, танцевал бы на столе от счастья, одна я ерундой страдаю.

Тем не менее, шаткий, но какой–никакой мир в семье был восстановлен. Мы немного побеседовали и родители уехали домой, я же осталась одна и уже не чувствовала себя победителем вообще, хотя определённого прогресса в отношениях с ними достигла.

Ровно в одиннадцать вечера прилетело сообщение в вотсап. Услышав знакомый сигнал, замерла прямо с коробкой в руках.

Святослав.

Что ему нужно в такое время?

Не прошло и секунды, как я держала телефон в руках и нервно пыталась его разблокировать. Чёртов сенсор отказывался функционировать как положено. Трясущимися руками нажала кнопку выключения.

Лёгкая вибрация. Идёт перезагрузка.

Сжимаю твёрдый пластик влажными пальцами. Отсчитываю секунды. Время тянется словно жвачка.

Логотип на экране. Скоро включится.

Сердце колотится бешено.

Дышу ртом. Глотаю воздух.

Скорее!

Что там?

Вдох. Выдох. Шумит в ушах. Приложения загружаются преступно медленно, сводя с ума.

И тут вдруг меня озаряет. Да я стою в по–идиотски скрюченном положении, побелевшими пальцами держу смартфон и дышу так, что глотки воздуха кажутся булыжниками, застревают в горле, вызывая тошноту, проваливаются в желудок вместо лёгких. И я едва не падаю в обморок от кислородного голодания.

— Истеричка.

Опускаюсь на диван. Вдох. Выдох. Спокойствие.

До него, конечно, как до Киева в известной позе, но странное безумие оставляет меня. Страшно признаться себе, до какой степени я помешана на Святославе. Англичане говорят: «to fall in love», «упасть в любовь», провалиться. Так вот глубина моего падения — Марианская впадина. Я на дне.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Телефон лежит на коленях. Мигает лампочками, уверена. Только я не смотрю.

Глаза закрыты. Я в пропасти. Я осознала, насколько попала.

Святослав по–прежнему ко мне холоден. Он сдержан. Владеет чувствами и эмоциями. Я ему нравлюсь, но не более. Чего стоят три недели одиночества без единого звонка, сообщения…

И он понимает то, во что отказывалась верить я.

Не он, нет. Я на крючке. Огромном таком, остром, слишком большом для такой маленькой рыбки.

Ощущение, будто меня пронзило насквозь.

Я трепыхаюсь, пытаюсь сорваться. Маленькая глупая рыбка, мечтающая о свободе. Только вот она давно в аквариуме. Дурочка.

Телефон взяла лишь когда стихли слёзы.

Завтра будет лучше. Завтра встанет солнце, разбудит меня ласковыми лучами и всё случившееся покажется не таким страшным и ужасным. Я выпью чашку чая и решу, как жить дальше. Без него. Потому что жизнь с ним невозможна.

«Привет. Завтра летишь со мной в командировку. Будь готова к семи. С собой бери загранпаспорт и ноутбук. Спокойной ночи, Рита»

— Чего?

Пальцы забегали по экрану, набирая сообщения, но выходили они не особо деловыми, поэтому раз за разом стирала написанное. В конце осталось лишь одно: «Хорошо». Краткость — сестра таланта.

Поставила будильник и решила во что бы то ни стало выспаться, поэтому спряталась под одеяло ото всех забот.

Утром, конечно, носилась как ужаленная и костерила себя на чём свет стоит. Кто ставит будильник за полчаса до выхода? В каком я была состоянии, что тридцать минут показались мне огромным количеством времени?

Не позавтракав, закрутив волосы в узел, нанесла минимальный макияж, побросала в чемодан всё, что показалось подходящим для Европы, мы ведь не на отдых отправляемся, а работать, значит, туда, вылетела из квартиры и, громыхая на весь подъезд ношей, полетела вниз.

Соседки были уже во дворе. Не спится же им! Хотя как тут спать, когда все как раз идут на работу, нужно ведь проконтролировать, вдруг у кого на чулке дырка или запах перегара после ночных возлияний.

Они разделились: часть оккупировала лавку, часть копалась в клумбах с цветами.

— Доброе утро! — бегом поздоровалась я с соседками и, пока те бурчали в спину, что я своим гробом на колёсах перебужу весь подъезд, залетела в открытую дверь автомашины.

— Привет, — поздоровался Святослав. — Отлично выглядишь.

— Доброе утро. Спасибо. А мы куда и как надолго? У меня сделка по квартире.

— На два дня. Успеешь до сделки. Сядем в самолёт, всё расскажу. Кофе будешь?

Впопыхах не заметила, что в салоне пахнет моим любимым напитком, а ещё — что меня называют на ты и слишком прижимаются бедром. Надеюсь, водителю не видно.

В дополнение ко всему на мою ногу по–хозяйски легла мужская рука. Посмотрела на Святослава недовольно. Демонстративно убрала её в сторону. Тогда меня обняли за талию.

— Святослав Дмитриевич!

— Да, Маргарита Сергеевна? — невинным голосом спросил он.

— Вы застали меня врасплох. Я совершенно не готова к командировке, — выпалила, лишь бы что–то сказать.

— Ничего, Маргарита Сергеевна, всё приходит с опытом. Я узнал за пару минут до вас, так что мы в равных условиях.

— Только у вас огромный опыт подобных мероприятий, а я даже не знаю, взяла одежду по сезону или нет.

Святослав Дмитриевич посмотрел на меня таким интересным взглядом, что я вдруг подумала, а нужна ли мне будет одежда в принципе? Вся эта внезапная командировка выглядела ну очень загадочно, хотя я и слышала от Дениса, что в их компании подобные вылеты — обычное дело.

Но всё же что–то было не так.

В аэропорту мы не пошли к стандартной стойке регистрации. Как оказалось, нас ждёт частный самолёт. Он мало чем отличался от тех, что я видела по телевизору, однако моего восторга это не поумерило. С интересом прогулялась по салону, поболтала с доброжелательной бортпроводницей, достала и включила ноутбук, чтобы включить на нём авиарежим, и лишь после этого, наконец, выдохнула.

Мы сидели друг напротив друга и разделял нас удобный рабочий столик с ноутбуками.

— Итак, что мы будем делать? Куда летим?

— Рита, всё потом.

— Вы говорили, расскажете в самолёте. Мне ведь нужно подготовиться. Что это за встреча такая тайная? Меня заставят писать подписку о неразглашении?

— У тебя это прописано в отдельном договоре или соглашении, так что не ёрничай. Расслабься, пей шампанское и смотри кино по ноуту.

— У меня нет на рабочем ноутбуке ни одного фильма, на то он и рабочий, — возмутилась негромко.

— Зачем ты его тогда взяла?

— Вы сказали!

— Ну, тебе в любом случае нужен ноутбук. Для чего–нибудь важного. Чтобы соседки твои не судачили, что ты улетела с любовником на острова, например.

— Что?

Я уставилась на этого юмориста. Посмотрите–ка на него! Ну что за человек? И всё–таки я под колпаком. Следит за мной. Класс!

— У меня нет любовника, — заявила холодным тоном.

Как назло, в этот самый момент в салон зашла бортпроводница с шампанским. Я надеялась, Святослав в присутствии посторонних не станет говорить ничего лишнего, однако его это совершенно не смутило.

— Зря, Рита. Ты красивая девушка и должна жить полнокровной жизнью, а секс — одна из важных её составляющих.

— Не считаю верным обсуждать свою личную жизнь с руководством, — церемонно заявила я, ещё и губы поджала. Сама чопорность.

— Впервые в жизни меня понизили в должности. Жестокая вы женщина, Маргарита Сергеевна.

— Я разумная женщина, Святослав Дмитриевич, и не очень современная. Отношения в исключительно горизонтальной плоскости не могут принести мне всего спектра удовольствия, я слишком мнительная. Надумываю несуществующие проблемы. А ещё страшно не люблю, когда мою личную жизнь контролируют.

— В некоторых случаях это оправдано. Конкуренты не дремлют.

— И с кем же из ваших конкурентов я имела неосторожность общаться?

— Сосед по офису, например. Он профессиональный крот. Уверен, ты его заметила совсем недавно.

— Не может быть!

— Недавно ведь?

— Ну, я его уже прежде видела, но так регулярно никогда не сталкивались, да. У него свой бизнес.

— Компания из разряда «Рога и копыта». Он бы втёрся к тебе в доверие, спустя время «разорился» бы по надуманной причине, попытался устроиться к тебе или сразу к нам в офис. Мы берем по протекции, которую ты бы ему обеспечила по доброте душевной.

— Не факт.

— Факт. Ты добрая, Рита. А он не гнушается ничем. То, что я купил вашу компанию, оказалось как нельзя кстати. Он–то думал зайти по–другому, через вашу компанию. Искал подходы. Эта ваша секретарша… забыл имя. Не важно. Она с ним спала. Когда ты её уволила, она первым делом побежала к нему. И твоя бывшая начальница отдела, скорее всего, тоже. Их видели несколько раз в день увольнения и ещё на следующий. Она была ему интересна, так как регулярно посещала совещания в моём офисе. В наш холдинг сложно проникнуть, поэтому вот такие заходы «сильно издалека» случаются регулярно. Это обычная практика в крупных компаниях, Рита, поэтому доверять люди вроде меня не умеют совсем.

Это своеобразное извинение за три недели молчания?

Ох ты ж, Святослав! Знал бы ты, что влюблённой женщине не нужны оправдания. Она сама их генерирует со скоростью света. Но всё же приятно. Лёд тронулся, господа присяжные. Кое–кто начинает понимать, что проштрафился.

Сердце радостно забилось, однако я постаралась не растекаться лужей киселя по кожаному сидению. Никаких предпосылок для нормальных отношений у нас нет и не может быть. Опыт Машки в прошлых отношениях наглядно продемонстрировал, что богатые мужчины предпочитают сливать капиталы, а не просто жениться.

Как ни хотелось обмануться, поверить во всё на свете, я держалась молодцом. Поддерживала беседу, немного язвила, но на разные намёки не реагировала. Будь такая возможность, дала бы себе медаль. Повод гордиться собой.

Когда самолёт начал снижаться, я прилипла носом к иллюминатору, пытаясь определить, где мы. Драгомиров загадочно молчал и улыбался, поэтому пришлось брать дело в свои руки и проверять бортовой компьютер.

— Греция? А что у нас в Греции? Я, видимо, ещё не всё выучила о холдинге.

— Всё приходит с опытом, — ответил Свят так, что мне захотелось его чем–нибудь треснуть.

Жара, солнце, паспортный контроль. Я всему радовалась как ребёнок, поскольку в Греции не была ни разу. И даже в кондиционированном салоне машины с водителем всё равно не отлипала от окна.

— Мы едем на какую–нибудь выставку? — поинтересовалась спустя полчаса.

— Нет.

— На встречу с кем–нибудь важным?

— Нет.

— Ну да, логично. Я на этом не специализируюсь.

Все мои предположения разбивались его твердокаменным «нет», но я не сдавалась.

Когда машина приехала к причалу, не поверила своим глазам.

— Теперь я заинтригована ещё сильнее.

— Тебе нужно надеть что–нибудь развевающееся. Я даже изменю своим правилам и сфотографирую тебя. Быстроходный катер, море, красивая девушка — это стоит того.

— Я брала с собой только деловые костюмы.

— Это легко исправить. Остановимся у магазина.

Сказано — сделано. Про себя я очень надеялась, что магазин не окажется из разряда тех, где я могу с зарплаты купить максимум носовой платок, но водитель притормозил у симпатичного домика, где не было ни одного опознавательного знака.

Я выбрала себе несколько повседневных нарядов и даже два струящихся платья, одно из которых, вишнёвое, тут же надела. В деловом костюме путешествовать по Греции было очень дискомфортно. Туфли так же сменила на лёгкие босоножки. И сразу выдохнула спокойно.

Другая страна. Море. Каменистый берег. Красивое платье, под которым лишь крохотные прозрачные трусики, да ласковый солёный ветер. И мужчина. Тот самый.

Стоило только сменить деловую броню, как я вся размякла и перестроилась на любовный лад. Взгляд осоловел. Я вновь упала. Упала в любовь.

Дать бы себе волю. Расслабиться. Позволить ему целовать, обнимать, ласкать, может, даже немножечко любить. Но нельзя.