Глава 17

Следующим утром легче стало лишь на самую чуть. Я сама не понимала, что со мной происходит. Вроде вот радоваться должна: преступник найден, девушка спасена, а я скоро получу свободу и свои шансы на побег… Да только бежать почему-то больше не хотелось.

Я списывала все на то, что где-то в пещере ударилась головой. И теперь все нормальное перемешалось с ненормальным.

Город судачил о пропаже хозяйки «Прыгающего феникса», ходили разные слухи. Но все сошлись на том, что она просто испугалась наказания за клевету и сбежала.

А утром перед моим домом стоял помятый Шарль.

— Иви, не убегай, — попросил он, стоило мне выйти на крыльцо. — Я с тобой поговорить хочу. Не так, как раньше! — добавил спешно, заметив мою реакцию.

— Говори, — пожала я плечами, опираясь на перила.

— Мама так и не вернулась, — поджав губы, сообщил парень. — Раньше, когда она уходила на ночь, то хотя бы оставляла записки. Теперь же ничего.

— Уходила на ночь?

— Одинокая женщина…, — замялся он. — Ну ты понимаешь. Все хотят обустроить свою личную жизнь.

Ух! А ты-то как хотел!

Хотя теперь понятно, что не к мужику она уходила, а магисс до смерти мучила.

— Иви, я вот по какому вопросу. Точнее, просьбе. Ты ведь не злишься на маму?

— Серьезно? Она обвинила меня в ведьмовстве, донесла мэру ложные сведения! А я не должна на нее злиться?

— Иви! — Шарль бухнулся на колени. — Если ты не простишь маму, то ее могут серьезно наказать. Пожалуйста, ты ведь не такая! Не такая злая!

Да и теперь ее судьбу буду решать не я. Только парню об этом знать не стоит.

Я скрипнула зубами. Добрая ведьма — неправильная ведьма!

Меня изнутри разрывало два противоречивых чувства. Одно нашептывало о том, что стоит еще надавить, сделать больнее, страшнее. Другое же отмахивалось и просило прислушиваться к самой себе, а не к эмоциям.

— Иви, — жалобно протянул парень и поднял на меня взгляд.

— Пусть ее для начала найдут, — поджав губы, произнесла я. — Клевета это противное, но не такое уж и серьезное преступление. Потому думаю, что твоя мать обойдется только штрафом. Все?

— Иви… Я… Прости, что досаждал, — Шарль вновь опустил глаза. — Я не хотел…

— Иди, — тихо попросила я, не желая выслушивать его лживые оправдания. Не хотел! Как же! — Кажется, я сделала все, о чем ты пришел меня просить.

Он встал, отряхнул штаны от пыли и кивнул:

— Спасибо. И еще раз прости.

Шарль ушел быстро. Ни разу не обернулся. А у меня с души как камень свалился. С одним вопросом я разобралась. Остался другой. К которому совершенно не хотелось идти. Но надо было.

Нира все утро бросала в мою сторону хмурые взгляды, будто бы чувствовала мое запутавшееся состояние. Я же старательно улыбалась, пытаясь скрыть за этим чувства, которые меня саму пугали.

Какой же бред!

Заставить выйти себя из дома смогла только к обеду. Вначале намотала несколько сотен кругов по комнате, затем зачитала сама себе подбадривающую речь, а потом еще и на настойку отца долго поглядывала. От последнего все же отказалась, памятуя чем обычно заканчивается мое пьяное состояние рядом с ловчим.

До «Прыгающего феникса» добралась быстро. По привычке. Толкнула дверь, оказалась в полупустом зале.

— Рыженькая!

Фобас приветливо махнул рукой, подзывая к столу. Я не смогла сдержать улыбки, подошла. И даже не сразу стерла ее со своего лица, когда встретилась взглядом со вторым ловчим.

— Садись. Рассказывай. Как ты тут? — «светлый» охотник на ведьм излучал тепло и легкость. — Не обижал ли тебя тут мой начальник?

— Без награды останешься, — фыркнул глава ордена. — Хорошо, что пришла. Нам надо поговорить.

Я разделяла эту точку зрения и была рада, что он первым это сказал. Садиться не стала, дождалась пока Себастьян сам поднимется и направиться к выходу. Фобас проводил его удивленным взглядом, но останавливать не стал. А я пожала в ответ плечами и вышла следом за мужчиной.

Улицы пустовали. Часть людей была еще на работе, другие обедали дома. И только мы стояли под палящими лучами летнего солнца.

— Дело подошло к концу, — легко и слишком спокойно произнес мужчина. — Появились свидетели, которые видели, как мадам Пашири вместе с каким-то мужчиной уезжала из Лефорда. Ее сыну пришло письмо, в котором она просит прощения за свой побег и передает ему права на владения таверной. Сама пишет, что нашла свою любовь и решила посмотреть с ним мир.

— Ложь во благо.

— Именно. Не люблю такие моменты, но так ничего не придется усложнять.

Я понимающе кивнула. Да, это нечестно по отношению к Шарлю. Лучше бы он узнал, что стало с его матерью. Это было бы правильно. А с другой… Пусть продолжает ее любить и верить. Потому что у каждого должен быть человек, которому можно доверять без оглядки.

— Наше задание закончено, и мы возвращаемся в столицу, как только Дэрия сможет перенести переход порталом. Она сильно истощена магически. Так бывает, когда мага, например, запечатывают.

Я нахмурилась, а ловчий пояснил.

— Метка, которая запрещает пользоваться магическими потоками. Одно из страшнейших наказаний для магов-преступников. Но, к сожалению, работает только на слабых чародеев. Для более сильных пока ничего изобрести не удалось.

— Понятно. Спасибо за разъяснения. Что еще? — проговорила скороговоркой, стараясь побыстрее закончить этот разговор.

Себастьян как-то странно на меня посмотрел:

— Ты сама на себя не похожа. Что-то не так?

— Все так, — горло внезапно пересохло. — Просто не могу дождаться момента, когда вы подтвердите, что наша магическая клятва выполнена.

— А ты я вижу, этого ждешь — не дождешься.

Он сказал это таким тоном, как будто обиделся. Хотя буквально секунду назад я сказала ровным счетом то же самое, просто другими словами.

— Неужели, я производила другое впечатление? — яд так и сочился из моих слов, и с каждым изданным звуком становилось легче. Проще. — Будь моя воля, я бы в это никогда в жизни не ввязалась. Но вы обвинили. Принудили. И ошиблись.

— Тебя так задела моя ошибка? — он вскинул брови.

Нет, меня задело кое-что другое. Но вам, господин ловчий, об этом знать совершенно не следует. Потому что это все такая глупость. Глупость, придуманная одной ведьмочкой.

— Так что? — Себастьян смотрел на меня с таким вызовом, что мне до безумия хотелось вмазать ему. По лицу. Земляникой. Сразу лукошком. И на голову надеть.

— Конечно! Вы обвинили невиновных. Чем вы лучше ее?

Ловчий скривился так, будто вместо земляники я ему предложила клюквы без сахара.

— Так когда мы закончим наше сотрудничество?

— Уверена, что хочешь этого?

Этот вопрос поверг меня в ступор. О чем это он?

— А что, есть другие варианты? Или у меня на лбу написано, что я горю желанием быть связана с вами до конца дней?!

Последнее, наверное, было лишним. Но я не сдержалась. Выдохнула все то, что меня тяготило. Выводило из равновесия. Бесило.

Даже больше, чем этот мужчина.

— Я спокойно могу не дать тебе волю, — с каменным лицом произнес Себастьян. — Мое условие звучало, если ты не заметила, несколько удобно. Для меня самого. Наша клятва будет считаться завершенной только после моего слова. Если ты сейчас не прикусишь свой острый язычок…

— То что? — я вскинула подбородок. — Покажете свою истинную сущность? Воспользуетесь положением?! И это глава ордена Ловчих!

— Не забывайся, — он был все также бесстрастен. И это выводило из себя, проводило ножом по нервам.

— Ну же! Покажите свое истинное лицо!

— Что тут происходит? — Фобас вышел на крыльцо и стал единственным свидетелем разыгравшейся сцены. — Иви? Себас?

Сейчас, казалось, можно было протянуть руку вперед и почувствовать накалившийся между нами воздух. Ощутить, как молнии пробегают по коже, жалят и обжигают.

Себастьян даже не глянул на друга, на его лице проступили желваки. Будто бы он сдерживал какие-то слишком грязные слова, способные запятнать репутацию главы ордена.

— Получи, за чем пришла, — выдохнул он, поднимая руку.

Его ладонь вспыхнула белым, линии на ней окрасились в алый. А я охнула от неожиданности, прижимая к себе обожженную магией руку.

— Я объявляю нашу сделку завершенной. Твоя награда при тебе, Ивилай Фран. Беги, пока мы тебя не нагнали, ведьма.

Последнее слово он произнес одними губами, а мне стало так противно от всего произошедшего. Слезы комом подступили к горлу. Но я сдержалась, бросила взгляд на Фобаса и, развернувшись, бегом рванула домой.

А потом… Потом было много чего. Попытки привести себя в порядок, успокоится, мысленные убеждения в том, что все это полный бред, и я просто перенервничала от всей этой ситуации. Потом я смогла выпить крепкого чаю, дождаться папу и сестер, накормить всех ужином и даже уснуть. Утром стало лучше. Особенно когда я оказалась в лесу, в компании Руны. Рысь, будто бы чувствовала мой раздрай и пыталась привести в чувства.

Дни медленно сменяли друг друга. Ловчие уехали через трое суток после нашего разговора. Я больше не виделась с ними. Но поздним вечером на заднем дворе поймала взглядом темную знакомую фигуру. Хотя… Да нет! Скорее всего, мне просто показалось.

Стоило Лефорду вернуться к привычной жизни, я тоже начала собираться. Дождалась только результатов конкурса.

— Что значит, ты не будешь на моей свадьбе? — Кира уперла руки в бока. — Вот просто так возьмешь и бросишь?

— Ки-и-р, — протянула я и повернулась к Хейле, которая уже забралась на нижнюю ветвь дуба. — Спасай.

— Неужели моя сестра тебя к стенке прижала? — рассмеялась та. А потом вздохнула: — Да ладно тебе, Кир, ты только посмотри на нее. Она же себе места после отъезда ловчих найти не может. Если не сбежит отсюда, то свихнется.

Я удивленно приподняла брови, глядя на подругу.

— Что? — хмыкнула Хейла. — Думаешь, мы слепые и не видим, что с тобой происходит?

— А что со мной происходит?

— О-о-о, — Кира обняла меня за плечи и развернула лицом к лесу, — это то самое чувство, когда мысли путаются, руки дрожат, а в голове только одни мысли витают. Кто это у нас тут влюбился?

— Что за глупости? — я вывернулась из-под ее руки, буквально отскочила в сторону. — Никто не влюблялся! Да и в кого?!

— Например, в того темненького, — подмигнула Кира и рассмеялась.

— Светленький тоже хорош, — вторила ей сестра.

— Дуры вы! — в сердцах брякнула я и прикрыла глаза. — Отношения между ведьмами и ловчими всегда заключались только в погонях и кострах. Уж простите, девочки, но вы ошибаетесь.

— А чего тогда бежишь в такой спешке?

Я отвернулась, не зная, что ответить. Не хотела врать.

— Ладно, — Кира вздохнула, — ты права. Я не имею никаких прав задерживать тебя. Я ведь всего лишь выиграла конкурс и становлюсь женой нового мэра.

— Засранка! Знаешь же на что давить! — возмутилась в ответ. — Ладно! Пусть так! Убедила, ведьмы подождут!

— Ура! Иви остается! — подруга повисла на мне, пытаясь задушить в объятиях.

— Не остается, а временно откладывает свое путешествие, — поправила сестру Хейла, а потом спрыгнула на землю и присоединилась к нам.

Следующая неделя прошла в шуме, ярких красках и смехе. Лефорд готовился принять на пост мэра Итана Крафтера, поздравлял его с грядущей свадьбой. Мы выбирали Кире платье, украшения, прическу. Время летело незаметно за праздничной суетой.

Свадьбу Киры и Итана гулял весь город. С самого утра на улицах выкрикивали поздравления в их честь, кто-то к вечеру готовил свою печень, а мы — невесту.

— Ты выглядишь просто сногсшибательно, — ахнула Хейла, когда Кира встала из-за зеркала и улыбнулась. — Нет! Мне даже жалко такую красотку за какого-то там мэра отдавать!

— Надо найти ей принца, — согласилась я, допивая свой калакан. — Или сразу короля!

— Да ну вас, — залилась краской невеста и нервно огладила платье. — Это все так необычно и непривычно. Чувствую себя не в своей тарелке.

— Не переживай, — Хейла взмахнула рукой, — чаще всего такое событие всего раз в жизни. А если нет, то ты будешь готова ко второму разу.

— Ну ты и подбодрила, — покачала я головой. — Хорошо так. От души!

Подруга отмахнулась, а потом выдвинула очень странную для утра, но довольно мудрую мысль.

— А почему бы нам, девочки, не выпить?

И мы выпили. Потом отправили Киру в храм, дождались пока их вместе с Итаном объявят мужем и женой. И опять выпили. В доме мэра было столько людей, что к столам было просто не протолкнуться. Но к нам на помощь пришел Лекс, обнял Хейлу и передал по бокалу. Просто так в руках их держать было глупо, потому мы быстренько их опустошили.

Ближе к вечеру праздник вылился на городскую площадь. Гремела музыка, кричали поздравления, все смеялись.

— Выпьем? — Хейла стояла как-то подозрительно ровно на ногах и протягивала мне кубок.

— Не-не-не, — я отмахнулась, — мне хватит.

— Знаешь, говорят, что алкоголь прекрасно лечит разбитое сердце.

— Эффект клея? — хмыкнула я, потягивая из бокала сок.

— А почему нет? — она пожала плечами и села рядом на высокую скамью. Сделала глоток и как бы невзначай спросила: — Поедешь за ним?

— Нет. А! Стоп! Ты о ком?

Она хитро улыбнулась:

— Поздно спохватилась. Уже ведь ответила.

Я вздохнула, признаваясь в поражении.

— А почему не поедешь?

— Хейл, мы бесим друг друга. Выводим на нервы. Раздражаем. Мне дали шанс сбежать, не пострадать…

— И как? Не пострадала?

— …Зачем мне за ним ехать?

— Затем, что ты этого хочешь.

— Мне просто доставать больше некого.

— Не ври.

Откинувшись на спинку скамейки, я всмотрелась на звездное небо.

— Ты ведь высматривала его в толпе, — добила меня своей проницательностью подруга.

— Что за бред, — фыркнула в ответ. — Он давно уехал.

— Ох, Иви, врешь и не краснеешь.

— Ну я же ведьма.

Хейла рассмеялась, обняла меня и ударила бортиком своего кубка о мой стакан:

— Не знаю, как сложится твоя жизнь, подруга. Но я очень надеюсь, что ты о нас не забудешь и хотя бы будешь писать.

— Куда вы от меня денетесь? Только отвечать не забывайте.

— Обязательно!

Вечер уже давно перевалил за полночь, а никто так и не спешил домой. Смех и выпивка лились рекой, уставшие молодожены сидели в тени фруктовых деревьев и о чем-то разговаривали. Хейла танцевала со своим парнем, сестры тоже урвали себе партнеров на этот вечер, а я так и осталась сидеть на той скамейке. Прокручивала в голове слова, сказанные подругой, и со всем соглашалась.

Да, она смогла понять то, что так меня мучило. Но и пусть все это останется тут, в Лефорде. А я поеду дальше, искать знания и ответы на свои вопросы. И никакие ловчие не смогут испортить мне настроение.

Потому что все то, что произошло в Лефорде, останется в нем же.

* * *

Уезжала я через день после массовой попойки. По-другому свадьбу мэра я назвать просто не могла. Долго прощалась с семьей, обнималась, обливалась слезами и клятвенно обещала писать и не рисковать собой. Сложнее всего оказалось с папой и Руной.

Первый с меня чуть ли не расписку кровью потребовал. А вторая встала в довольно грациозную позу и всем своим видом дала понять, что одну меня не отпустит.

Словом, проводы затянулись на день. Именно потому я выезжала так поздно. Выводила лошадку, купленную в городской конюшне, из восточных ворот и оглядывалась. Кивала всем тем, кто вышел меня проводить. Потом не выдержала, вернулась, всех еще раз обняла и только после этого залезла в седло.

— Помни, что ты обещала писать! — крикнула Кира.

— Береги себя! — вторил ей папа.

— И только попробуй не пригласить нас в гости, как остепенишься! — добавила Хейла и махнула на прощание.

Улыбнувшись людям, которые были моей семьей, я развернула кобылку по кличке Солнышко и толкнула пятками в бока.

Дорога мне предстояла долгая. Но ничего не страшило, ведь где-то сбоку в кустах постоянно мелькал рыжий бок.