Глава 16

— Да твою жеж мать!

Я успела упасть на землю в последнее мгновение, камень просвистел над головой и врезался в одно из деревьев. То с треском покачнулось, но устояло.

— Какого ты еще тут? — миролюбиво уточнил ловчий, закатывая рукава темной рубахи.

— Серого и однобокого, — огрызнулась, поднимаясь на ноги. — Это вообще-то вы попросили меня о помощи.

— А потом отправил домой.

Голем переводил взгляд белых камней, что заменяли ему глаза, с одного противника на другого и не спешил вновь нападать. Его руки слегка укоротились из-за нескольких пущенных в нас снарядов. Оторванных от самого себя.

— И это же ты сказала, что не собираешься помогать мне по ночам, — додавил Себастьян.

Точнее, попытался додавить.

— А я не вам помогаю! А себе!

— Правда? И как же ты в этом замешана? — хмыкнул мужчина, стрельнув в мою сторону взглядом.

— Если один наглый и самоуверенный ловчий в этом бою превратиться в мокрую лепеху, то мне так никто и не подтвердит, что магический уговор между нами выполнен.

— Он будет прерван из-за смерти одного из участников.

— Именно! А я хочу добровольное окончание всего этого сумасшествия, — хотелось добавить «и компенсацию», но совесть взыграла в самый неподходящий момент.

Ведьма с совестью. Тьфу!

Ловчий громко фыркнул, вскинул обе руки кверху и произнес нечто настолько зубодробильное, что я бы с радостью пометила это заклинание запрещенным.

Голема откинуло на один шаг, потом еще на один. И еще.

— Ивилай, а может ты все же сходишь домой? — как-то слишком любезно поинтересовался ловчий.

А во мне вспыхнуло любопытство:

— А что я там не видела?

— Ну как что? — удивился мужчина, следя взглядом за направляющимся в его сторону големом. — Пирог на ужин, теплая постель, мурчащий кот…

— Пирог на ужин вредно для фигуры, — поучительным тоном протянула я. — Теплая постель и подождет. А вот кот, — тут я вздрогнула, помня, как однажды ночью Бася упал прямо на меня с высокого карниза.

Как эта наглая морда туда забралась, я даже представлять не хочу.

— И без кота, пожалуй, обойдусь.

Но ловчий, кажется, меня не услышал. Он уже создавал какое-то мощное заклинание. Оно зависло над головой главы ордена плотным сиреневым облаком. А стоило магу щелкнуть пальцами, как магия жужжащей волной кинулась на бедное каменное изваяние.

Надо отдать голему должное, он принял удар на грудь. Каменное крошево пылью разлетелось в стороны.

— И это все? — удивилась я. — Вы его отполировать решили?

— На него не действует магия, — скрипнул зубами Себастьян. — Понятия не имею почему.

— В каком смысле?

— А ты сама попробуй!

Голем, явно осерчав от такого внимания к собственной персоне, издал протяжный воинственный скрип и кинулся в нашу сторону.

Боевых заклинаний я знала не так много. Но ради интереса сотворила огненный шарик и кинула в каменное создание. Пламя достигло плеча, врезалось в него и с тихим шипением погасло.

— Ого-гошеньки!

Такое я видела впервые. Чтобы магия просто растворилась.

— Наш преступник точно не маг?

Себастьян проигнорировал мой вопрос, выпустил в голема очередную сиреневую тучку. Та вновь выбила из камня пыль.

Явно полирует!

Голем выбрал своей мишенью ловчего. Видимо, его заклинания ему не понравились больше.

Удар каменной рукой пришелся в невысокий холм. Мужчина не подпрыгнул, а буквально взлетел в воздух, приземлился в метре от вздыбленной ударом земли. Выпрямился, смахнул с куртки ошметки почвы и сотворил новое заклинание.

В этот раз оно сменило цвет на болотно-зеленый.

Я стояла в стороне, наблюдая за тем, как Себастьян уклоняется от мощных ударов, пробует все новые и новые заклинания. Как поляна превращается в нечто изрытое.

Этот голем вспахал землю так добротно, что хоть огород устраивай!

Пока они там мерялись… мощью, я занялась более важным делом. А именно постаралась понять, что защищало это каменное и невосприимчивое к магии создание. Не просто же он тут стоял, луной любовался да противника достойного ждал.

Обойдя сражающихся по широкой дуге, я направилась к поросшей зеленью горе. Лунный свет бросал на нее устрашающие тени. Одна из них оказалась входом в пещеру.

Нашла.

— Ивилай!

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как голем бежит ко мне. От рук Себастьяна летят искры, превращаются в путы, но не могут поймать монстра. Монстра, который видит во мне угрозу.

— В сторону! — кричит Себастьян. — Беги, дура!

Но ноги не слушаются, руки сами по себе поднимаются и создают совершенно безобидный огненный шарик. В этот раз он даже не долетает, разлетается на вспышки по пути.

Я успеваю удивиться тому, как быстро двигается эта неповоротливая с виду туша. А мозг надсадно пытается всучить мне какую-то важную мысль.

Ловлю ее и улыбаюсь.

Метр. Еще. И еще.

Вот он уже очень близко. Себастьян тоже нагоняет голема, только непонятно, как он собирается его останавливать. Голыми руками?

Я падаю на колени, ударяюсь ими о мелкие камешки и зарываясь пальцами во взрыхленную землю. Заклинания мне сейчас не помогут, потому что времени нет, знаний нет, а есть только страх.

Зато поможет сама Магия, если попросить ее.

И я прошу. Умоляю услышать меня, помочь, устранить опасность.

Земля идет буграми, шевелится и выплевывает из себя длинный гибкий корень. Он обвивается толстым жгутом вокруг каменной ноги и дергает назад. Голем спотыкается, теряет равновесие и с оглушающим грохотом падает на землю. За первым корнем вылетает второй. Третий. Четвертый. Они завиваются коконом вокруг монстра.

А я сижу на земле, закрыв лицо руками, и умоляю Магию, чтобы это существо больше не ожило, не вырвалось. Меня бьет крупная дрожь, по щекам текут слезы запоздалого испуга.

— Все хорошо, — чужие руки приобнимают за плечи, прижимают к широкой груди. — Дура ты, конечно, но молодец.

Этот голос и эти слова просто не могут сочетаться. Нет, с «дура» вполне, а вот «молодец».

Поднимаю голову, чтобы убедиться в собственной догадке. Я так и сижу на земле, а рядом со мной почему-то находится ловчий. Более того, он меня обнимает!

— Вы головой не ударились? — шепчу удивленно, глядя в яркие янтарные глаза, затмевающие свет луны.

— У меня к тебе точно такой же вопрос, ведьмочка, — усмехается Себастьян. И в этот раз его обращение почему-то не задевает. — Не ранена?

— Разве что на голову, — уже смеюсь. Скорее от неловкости ситуации.

— Тогда все с тобой хорошо, — подводит итог ловчий, но из объятий не отпускает.

А память так не вовремя возрождает картину с шабаша. Где я тоже нахожусь в объятиях этого мужчины, кровь кипит от выпитого и музыки, а губы ловчего такие требовательные.

— Кхм… Голем разрушен?

— Да, — Себастьян убрал одну из рук и разжал пальцы. На ладони лежала тонкая золотая заколка.

— Что это?

— Артефакт, который создает защитника. Принадлежал, видимо, одной из пропавших магисс.

— Если вы меня сейчас не отпустите, то Дэрию и ее похитителя мы так и не найдем.

— …Цу, — поправил меня ловчий и выпрямился, подал руку. — Похитительницу. Не забывай, что нашей подозреваемой является мадам Пашири.

Эта информация у меня все еще не укладывалась в голове, но я кивнула. Мужчина шагнул в сторону пещеры, создал магический светляк и… Тот потух. Разлетелся искорками.

— Та-а-ак, — протянул он, ощупывая каменные стены на входе. — А вот это уже интересно.

— Она тоже блокирует магию? Как голем?

— Помнишь, я с трудом колдовал в пещерах, когда мы шли к гарпиям? — хлопнув себя по бедру, мужчина повернулся ко мне. И дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Это разве не одни и те же горы?

— Хребет простилается на многие километры, — подтвердила я.

— Надо выслать сюда людей и проверить содержащиеся в породе вещества. Что-то из них преломляет нити магии, содержащейся в воздухе и вещах. Они и так сильно разжижены, а сейчас не пробиваются совсем… Там еще хоть что-то улавливалось. Но тут полный блок.

Он так на меня посмотрел, что я даже на шаг отступила.

— Что такое?

— Зато ты там прекрасно колдовала, ведьма.

Я вздохнула, шагнула под каменный свод и недовольно пробурчала:

— Почему-то никого не интересует, что я в нашем магическом договоре я указала об отказе в помощи в ночное время суток.

— Если Магия посчитает это нарушением, то по стенке размажут именно меня, — хмыкнул Себастьян, вновь превращаясь в бесячего ловчего.

Мои чары отозвалась даже охотнее, чем обычно. Я создала магический светляк и пошла первой. Шла и думала, что именно напоминает мне это странное и такое приятное чувство.

А потом ахнула и резко повернулась к Себастьяну:

— В лесу тоже много таких камней. Я с помощью одного из них призывала зверей в ту ночь, когда вы гнались за мной. Это не Руна привела их! А они сами пришли на мой зов.

— Подожди, — хмыкнул мужчина, — хочешь сказать, что они тебя, наоборот, усиливают.

Я кивнула, радуясь догадке.

— Все же надеюсь, что наш противник не ведьма.

Теперь и я на это надеялась. Вряд ли я смогу что-либо противопоставить такому врагу в одиночку.

Уже через несколько минут блуждания по узкому извилистому ходу мы получили ответы на все вопросы.

Проход в очередной раз вильнул и вывел нас в чистую светлую пещеру. В углублениях на стенах стояли сияющие изнутри желтые кристаллы, на тонком матрасе в углу лежала темноволосая девушка. От ее босой ноги тянулась вбитая в пол цепь. Сама пленница выглядела измученной, потрепанной и безжизненной.

— Пришли все же, — раздался голос, который не так давно упрекал меня за незнание стоимости бодрящих напитков по утрам.

— Ну спасибо за подложенную свинью, мадам Пашири, — хмыкнула я, поворачиваясь к женщине.

В сравнении с магиссой Дэрией, хозяйка «Прыгающего феникса» выглядела свежо и бодро. Будто бы не скрывалась сейчас в пещере.

— Сбежала все же от правосудия, ведьма! — сплюнула она на каменный пол и перекинула толстую пшеничную косу на другое плечо. — Околдовала моего сына и ходит теперь довольная!

— Много чести его околдовывать, — фыркнула я.

— Не ври мне! — взвизгнула женщина. — Только ведьмы способны так привязать к себе человека!

— То есть банальные чувства мы не рассматриваем? — хмыкнул Себастьян, расслабленно привалившись плечом к стене.

— Да за что ее полюбить можно?! — женщина, словно не понимала, где мы сейчас разговариваем. — Тощая, страшная, нелюдимая! Одна башка только что рыжая. Как и у ее ведьмы-матери!

— Опустим личную неприязнь, — ловчий бросил взгляд в сторону сестры Фобаса. — Скажите-ка мне, а что тут происходит?

— Думаешь, что имеешь право знать, ловчий? — она так противно процедила обращение, что я даже позавидовала.

Вместо ответа Себастьян продемонстрировал женщине артефакт, который отвечал за жизнь голема, и бросил его на пол.

Мадам Пашири моментально побледнела, будто бы только сейчас осознала масштабы произошедшего. Отступила к стене, у которой стоял высокий деревянный стол. Повернулась к нам спиной, начала что-то искать.

Мы с ловчим переглянулись, но не спешили вмешиваться. Видимо, любопытство сгубит не только кошку и меня.

Опершись руками на столешницу, она громко рассмеялась.

— Эту пещеру обустроил мой муж. Тот самый, который так по-дурацки назвал таверну. И знаете, зачем он это сделал? — мадам Пашири повернулась к нам лицом.

А я только сейчас поняла, что не знаю практически ничего о ее муже и отце Шарля.

— Потому что хотел хоть иногда побыть один?

Надо сказать, что со стороны подколы Себастьяна выглядят даже забавно.

— Потому что любил одну милую магиссу, которая приехала в Лефорд, — женщина скривилась. — Эта проклятая ведьма приворожила моего мужа! А тут они проводили время вместе!

— А куда делся ваш муж, я что-то запамятовал?

— Пропал, — на лице мадам Пашири заиграла жуткая усмешка. — После того, как напился и признался мне в измене. И в том, что эти камни глушат магию. Его бабу это так забавляло, она впервые чувствовала себя простым человеком.

— Так, мужа вы убили, его любовницу, судя по всему, тоже. А другие магиссы вам зачем? — продолжил допрос Себастьян.

— Каждая из них рано или поздно разрушит чью-то семью! И все из-за их магии!

Она выкинула перед собой руку и сломала в ней какой-то предмет. Воздух заклубился, жар ударил в лицо, а между нами возникла огненная стена. Которая через мгновение обрела очертания духа пламени.

Враждебно настроенного духа пламени.

— Защитник Дэрии, — прошептал ловчий.

Судя по его тону все было не просто плохо, а очень-очень плохо.

— Узнав так много, нельзя просто уйти отсюда, — растягивая губы в жабью улыбку, протянула мадам Пашири. — Ваша магисса не захотела отказываться от силы, и это убило ее.

Ловчий бросил хмурый взгляд на девушку, что лежала на тонком матрасе, и повернулся к женщине.

— Да ты хуже ведьмы, — выплюнул он. — Сумасшедшая старуха, опаивающая девушек и лишающая их того, что для них воздух.

— Какой ты сильный, но только на словах, — расхохоталась хозяйка «Прыгающего феникса». — Да только спасти никого не успел. Убить их!

Огненный дух пошел рябью и медленно, как-то уж слишком медленно двинулся к нам.

Мадам Пашири, хохоча, отошла к каменный полкам, вытащила оттуда бутыль вина и щедро плеснула себе в кубок.

— Он сопротивляется, — мужской шепот достиг меня раньше, чем я что-либо поняла. — Его хозяйка еще жива, но отозвать не может. Мне нужна твоя помощь. Усиль мою магию, и тогда мы пробьемся через блок.

Сжав челюсти, я наблюдала за приближающимся к нам элементалем. Протянула руку, даже не подумав огрызнуться. Какие могут быть слова, когда мы оба на волоске от смерти.

Мужчина мягко касается моей руки, подходит, становится рядом. Я чувствую спиной его грудь, равномерное дыхание и биение сердца. Чувствую, как мой внутренний резерв безболезненно расстается с энергией, подпитывает ею чужие чары.

Себастьян выдыхает какие-то слова. Но я не вслушиваюсь в них, только в его голос. Сейчас не важно ничего, только то, что я чувствую.

Легкость. Силы. Счастье.

А потом это все заканчивается. Резко и даже болезненно. Заклинание, сотканное ловчим, ударяет в огненного элементаля и накрывает его полупрозрачным колпаком. Не уничтожает.

Мадам Пашири отбрасывает от себя кубок. Вино рваными грязными пятнами окропляет пол. Она пытается выхватить что-то с каменной полки, но Себастьян уже там. Он заламывает преступнице руке, защелкивает такие знакомые наручники. Из особого металла.

Рядом почему-то оказывается Фобас, обнимает меня, трясет, что-то спрашивает. Я мотаю головой, пытаясь прийти в себя, но ничего не получается. Потом он бросается к своей сестре, одни ударом кинжала разрубает цепь и вздергивает ее на ноги.

Девушка открывает глубокие голубые глаза, неверящим взглядом ощупывает лицо брата, обнимает его, плачет. Что-то говорит пересохшими губами, а мужчина подхватывает ее на руки и выносит из пещеры.

Я выхожу следом. За мной Себастьян ведет мадам Пашири. Она плюется, обсыпает всех проклятиями, безумно хохочет и рассказывает о том, как молили о пощаде магиссы.

Кажется, я слышу удар. И она на мгновение замолкает.

Голова у меня кружится, тошнота подкатывает к горлу, ноги не гнутся. А потом яркий свет бьет по глазам.

Нет, утро не наступило. Просто на поляне настолько много людей с факелами и магическими светляками, что зрачкам больно. Они забирают у Себастьяна преступницу, Фобас рвется к ней, с угрозами и явным желанием убить.

Все ждут приказа главы ордена. А тот лишь безразлично пожимает плечами, показывая тем самым, что ему все равно.

Образумить ловчего удается спасенной Дэрии. И по ее просьбе женщину доставят в столицу для дальнейших разбирательств. Хотя какие там могут быть дальнейшие разбирательства?..

Люди постепенно освобождают поляну, кто-то предлагает провести меня до городских стен. Но я отказываюсь. Сама не знаю почему, но остаюсь в компании Себастьяна, Фобаса, Дэрии и еще нескольких людей главы ордена.

Самый противный и ненавистный мной ловчий отдает приказы касательно мадам Пашири. Потом требует завтра-послезавтра доставить из столицы специалистов по минеральным магическим породам. Он хочет исследовать феномен наших гор, понять, почему они рассеивают магический природный поток. Естественно, это все должно идти под грифом «секретно».

Он поворачивается ко мне, ждет, будто бы я прямо сейчас кинусь докладывать его врагам о подобном открытии.

Но я просто киваю в знак того, что все поняла.

А потом…

— Себастьян! — Дэрия отпускает из объятий своего брата и прижимается к мужчине. — Я знала, что ты меня найдешь! Знала! Верила! Я так скучала!

Смотрю на это и понимаю, что надо было уходить раньше. Чтобы не видеть этой сцены.

Почему-то становится больно. Очень больно, особенно после того, что произошло между нами в пещере. После того, как наша магия слилась воедино.

«Дура ты, Иви», — шепчет рассудок. — «Он ловчий, а ты ведьма. Пусть и не такая уж правильная. Между вами нет ничего общего!»

Я соглашаюсь с ним. Не до конца понимая, когда успела поверить в то, что что-то возможно. Тем более с ним.

И пока спасенная магисса не отлипает от главы ордена, я киваю Фобасу и ухожу. Теряюсь во тьме леса.

Убегаю, как должна убегать настоящая правильная ведьма.