— 18-

— Я видела…

— Шшшш — Никита положил мне палец на губы, прерывая — у каждого своё личное откровение, только для него одного.

Я кивнула, соглашаясь. Меня переполняло ощущение счастья, ощущение полёта. Такое яркое и в тоже время такое тихое. Ладонь разжалась и по ковру покатился зажатый в ладони камень. Рука больше не болела и казалось, что даже порез зарубцевался.

Никита скользнул большим пальцем по моим губам и наши взгляды снова встретились, неотрывно смотря в друг друга. Я вспомнила, и он вспомнил. Откровение, осознание, открытие и доверие. Чувства, исходящие из одного истока. Два ростка, переплетённых вместе в танце.

Не знаю, кто первым сделал шаг, кажется, мы одновременно просто решились на это. Наши губы встретились в жарком поцелуи. А тела переплелись в неистовом желании касаться друг друга. Каким-то образом я оказалась сидящем на его коленях, плотно обхватив ногами, его руки ласкали мою спину, мои руки стягивали с него футболку. А губы не могли насытиться друг другом, выпивая подаренную страсть и отдавая желание в ответ. Нежные касания, жаркие поцелуи кожи, он покрывал поцелуями, всё до чего мог дотянуться, лицо, шею, ключицы, грудь. Как я оказалась без футболки я не помню, помню, лишь его руки нежно и властно сжимающие мою грудь, помню его губы, посасывающие и целующие еле уловимыми прикосновениями, от которых я плавилась словно свеча от полыхающего огня, но мне хотелось всё больше и больше. Я не помню, как мы оказались на диване, но помню жар его тела, помню свои руки, исследующие его мышцы рук, грудь, спину, желавшие впитать каждую его частичку, запомнить, запечатать эти ощущение в воспоминаниях навечно. Один стон на двоих, одно желание в унисон. Резкие и жадные движения, горящий огонь свечей вокруг, и полыхающий пожар внутри. Пожар, который разгорался и разгорался готовый поглотить меня полностью, сжечь дотла. И зелёные глаза, смотрящие с таким же жаром внутри, глаза, которые словно зеркало, отражали всё то неистовство, которое происходило сейчас со мной. Казалось, наши сердца бьются в унисон, одно дыхание на двоих, одно чувство на двоих, полное единение и открытость. Мы всё ещё были полностью открыты друг перед другом, вывернутая наизнанку душа, отданная с доверием в руки, которые сберегут, и его душа, открыт сплетающаяся с моей, также как наши тела сплелись в едином ритме. Один на двоих полустон-полурык, феерия и полёт. Я словно увидела звёзды, такого со мной ещё никогда не было. Впервые всё было по-другому, впервые всё было совсем иначе. Не имело значения ни прошлое, ни будущее, было лишь сейчас и только с ним. С тем, кого любишь, и с тем, кто разделяет твои чувства. Сейчас всё было по-другому, и снова, всё что было до этого, было именно ради этого момента.

Никита на руках отнёс меня в свою спальню, я попыталась взбрыкнуть, но он ощутимо прикусил меня за нижнюю губу, прерывая возмущение, а рука, мягко шлёпнула по тому самому месту. После такого возмущаться сразу же перехотелось, и под заливистый смех он уложил меня на кровать, жадно разглядывая моё обнажённое тело. Под его голодным взглядом я ощущала себя самой прекрасной на свете. Сейчас не было совершенно никаких барьеров, никакого стеснения или даже минимума смущения. Я открыто встретила его зелёные глаза, не скрывая своего наслаждения от его действий. А действия были и ещё какие, мы словно оба добрались до давно желанной добычи, целуя, лаская и исследуя друг друга.

Мы занимались любовью до самого утра, до того момента пока яркие лучи рассвета не проникли в комнату, и Никита не задёрнул шторы, возвращаясь к прерванной прелюдии. До рассвета и даже после, словно два ненасытных подростка, и нам было плевать, на что это похоже, и как должно быть, когда так хорошо, когда всё именно так, как должно быть. Именно так, а не иначе.

Разбудил нас настойчивый звонок мобильного. Звонил Иван с приказом сейчас же явиться в главный штаб, мало что объяснив. Никита с недоумением посмотрел на телефон, в котором раздавались короткие гудки, но возмущаться и спорить не стал.

Я не знаю, сколько я спала, но несмотря на сонливость, чувствовала я себя полной сил и радостной, а в теле разлилась приятная истома. Хотелось валяться в постели и, может быть, даже продолжить предрассветные приключения. Но работу никто не отменял, пришлось вставать.

Мы быстро приняли душ, оделись, под бдительным присмотром Драгомира позавтракали и буквально через час уже входили в главное здание ФСБм.

Встретивший нас прямо у входа в здание Иван коротко и чётко доложил информацию.

На последнем Хранителе, котором мы обнаружили в Джаз-баре, нашли фрагмент отпечатка. Сергей Данисов, ведьмак, уже ожидает в допросной, привезли минут десять назад, пока никто к нему не ходил, оставив лакомый кусочек Никите. Это была наша первая огромная зацепка в деле. Но и это было не всё.

Идея Алексея дала плоды, и парень всё же сумел отыскать магазин, где были куплены именно эти булавки и теперь у нас есть не только устное описание покупателя. Продавец на счастье оказался дотошным и подметил странного парня, но было и его размытое фото с камер стоящего рядом банкомата. Отследить его по камерам города и получить более чёткое изображение пока не получилось, но то что есть сейчас, уже позволяет попробовать поискать по биометрическим базам данных.

А самое главное на мой взгляд, это то что умницы Илона и Радомир смогли склеить Звёздчатый Кристалл и обнаружить изготовителя, им оказалась некая Марфа Савелова, ведьма, работавшая на НКВД ещё при Союзе. По первичным данным спектрального анализа кристаллу не меньше семидесяти лет и разбит он был также давно. Как они это определили, я понятия не имею, но технологии, как оказалось, могут и не такое. При имени ведьмы-изготовителя, мы с Никитой переглянулись, отчётливо понимая, что поездку в Карелию откладывать больше нельзя.

Светлая комната с белыми стенами, белым металлическим столом и неизменным зеркалом в полстены. Парень, сидевший за столом, Сергей Данисов, оказался неожиданно юным. Простое незапоминающееся лицо было всё в ссадинах и синяках, русые короткие волосы свалявшиеся и грязные, а мятая футболка и джинсы висели на слишком худом и хрупком теле. В операторской за зеркальным окном были трое: Радомир, Алиса — оператор и вездесущий Емельянов, который после своего вынужденного больничного рвал и метал, пытаясь выследить нас и присоединиться к расследованию, но благодаря Ивану его удалось на время удержать подальше.

— Докладывайте — потребовал Никита, войдя в операторскую и поздоровавшись с присутствующими лёгким кивком.

Сейчас он был собран, серьёзен и от вчерашнего страстного и открытого любовника не осталось и следа. Мне он нравился и таким, в таком его состоянии ощущалась некая надёжность, непробиваемая стена, человек способный, разрешить любую ситуацию.

— Сергей Данисов, двадцать пять лет, ведьмак в восьмом поколении. Семья Данисовых обладает ниже среднего уровнем силы, в прошлом присягнули клану Гришаевых, но после исчезновения клана, сейчас под покровительством Абажиных.

Я посмотрела на Сергея. Парень казался чем-то подавлен, он вытянул сцепленные в замок руки на столе перед собой и свесил голову. И тут снова эти Гришаевы, да это было семьдесят лет назад, но могло ли получиться так, что одна из семей, находившихся под покровительством главы клана, могла заполучить ритуал?

— Какая у него сила? — спросил Никита, быстро просматривая файлы с биографией парня на планшете.

— Наш сканер три раза просканировал его, у него совсем посредственные силы. Зелья, маленькие заклятия, временные амулеты, и, может быть, совсем уж простенькие проклятия, это всё, на что он способен.

— Но, тогда как он создал Хранителя? — вмешалась я в разговор.

Алина пожала плечами, Емельянов молчал, Иван хмурился. Согласно докладу Ивана, парень, когда только узнал, кто к нему нагрянул, пытался сбежать, ведьмак против оборотня — это как подстреленный заяц против волка, догонит даже не вспотев. Когда парня скрутили, на эмоциях он сознался, что Хранители — его рук дело, да и улик в доме нашлось достаточно, материалы и ингредиенты, но после того, как привезли сюда, молчит. Иван поэтому и оставил его одного, чтобы подумал хорошенько над своим поведением, конечно, чуть припугнув для проформы и настоятельно порекомендовав чистосердечное, чтобы лучше думалось.

— Это вы его так при задержании отделали? — строго спросил Никита.

— Нет, не совсем, может ребята и вели себя жёстко, когда скрутили пацана, но он уже был разукрашен. — чуть виновато ответил Иван.

— Ладно, я пошёл. — Никита отложил планшет, открыл коробку, где хранился мешочек Хранителя в пластиковом пакете для улик и вошёл в допросную.

Сергей тут же поднял голову, с опаской смотря на вошедшего Никиту. Он же молча зашёл, сел на соседний стул и небрежным движением бросил пакет с Хранителем на стол прямо перед парнем. Увидев, что находится в пакете, Данисов отшатнулся словно от проказы, даже стул скрипнул по каменному полу.

Какое-то время оба молчали, Никита, нарушив все протоколы, не представился, не задал ни одного вопроса, просто сидел молча и буравил взглядом зелёных глаз подозреваемого. Я даже через перегородку ощущала его ауру, давящую, грозную, опасную. Сейчас он напоминал готового к прыжку зверя, опасного зверя. Данисов же буквально дрожал от страха, волны паники и ужаса расходились от него чёрными канатами заполняя пространство комнаты. Он не мигая смотрел на пакет с Хранителем, словно на готовую укусить гадюку. Парень самостоятельно вгонял себя в панику, даже воздействие Никиты не требовалось.

— Что вы от меня хотите? — запинающимся голосом проговорил Данисов, всё же найдя в себе силы оторвать взгляд от пакета.

— Всю информацию про это — холодно ответил Никита.

— Что именно? — парень начал брать себя в руки, он выпрямился, и уже не так затравленно смотрел на представителя власти.

— Всё — с нажимом выговорил некромант, и я заметила, как сверкнули его глаза.

Кулаки Сергея разжались, спина вмиг сгорбилась, и он отпустил голову.

— Не надолго его хватило — прокомментировал Емельянов стоящий позади меня.

Они вновь молчали, на этот раз дольше. Никита не спешил, и меня это восхищало, мы тут за перегородкой уже все извелись, и Иван несколько раз останавливал себя от того, чтобы войти и прижать парня к стенке, но в последний момент убирал руку от дверной ручки: «Босс знает, что делает» — бормотал он.

Данисов наконец пошевелился, пододвинул стул поближе, осторожно, касаясь одним пальцем отодвинул пакет с Хранителем подальше от себя, и вновь сложив руки в замок перед собой, наконец заговорил.

— Он пришёл несколько месяцев тому назад. Я не знаю, как он меня нашёл и как узнал о моей проблеме, но он знал и предложил помощь. Он выплачивает мой долг коллекторам, а я делаю эти «Хранители». В начале я отказался, даже несмотря на то, что был в безвыходном положении, я всё равно понимал, что у меня не хватит столько сил влить в артефакт, чтобы он заработал. Но ему нужен был артефактор, кузнец, всего лишь создавать пустые заготовки, правильно распределить потоки силы, а напитать его он сможет сам. Я и рискнул. А куда мне было деваться, люди Виталия, уже прислали последнее предупреждение, я… я не хотел умирать, а денег, чтобы выплатить карточный долг не было, я и так продал всё, что только мог. Ну… я согласился. Он принёс инструкцию, состав и все ингредиенты, даже нити для сшивания. Ему нужны были лишь руки и ведьма, для активации потоков. Но даже имея всё необходимое, эта была сложная работа. Первые два я создавал несколько недель, и ни один не оказался подходящим, они не впитывали силу и разрушались на месте. Но он не сдавался и не позволил сдаться мне… После этого я неделю провалялся без сил, он просто высосал всё из меня, я не знаю, как это возможно, как ведьмак мог высасывать энергию, но он опустошил меня, полностью перекрыв каналы для восстановления. Я никогда не видел такой магии, словно раскалённым ножом по открытой ране. Помогла Лариса, она случайно пришла меня навестить и увидев в таком состоянии, открыла каналы и наполнила силой. Она-то и сказала, что за артефакты меня заставили создать. Хранители жизни, но… Лариса говорила, что они неправильные, ингредиентов больше обычного и они… она назвала их Пожирателями смерти. Он застал её у меня, застал и… он монстр, какая-то аномалия, я никогда не видел, чтобы ведьмак мог управлять сущностями из подреальности, он же не некромант, но у него в подчинении был Тёмный Охотник. Он… Лариса его разозлила, она набросилась с обвинениями и угрозами, что доложит в ковен, ну он и вызвал Охотника. С того дня мы работали с Ларисой вместе. Я боялся выходить из дома, боялся, что он узнает и подумает, будто я направился в полицию, я и Ларису заставил сидеть безвылазно. Два месяца мы не покидали квартиру, продукты приносил он сам, так как ещё в первый день обрезал все провода: телефон, телевизор и интернет. Я и понятия не имел, что так можно было, просто покопавшись в щитке, он каким-то образом полностью отрезал мою квартиру от внешнего мира. Я думал, сойду с ума от скуки и страха. Но со мною рядом была Лариса, она… за два месяца мы стали близки, общее горе нас сблизило. Мы штамповали этих Хранителей без остановки, но работа кропотливая, как только получился первый, это случилось лишь через месяц, десятая попытка, и мы нашли правильную схему действий, стало легче. Я собирал всё воедино, зачаровывая и выстраивая потоки, она делала вышивку, секрет оказался в женской ведьмовской силе шёпота, именно тот, что применяется при создании оберегов. Основа — мужская сила, дополненная женской и собранная мужской. За месяц мы сделали тринадцать рабочих артефактов. Последний… Мы всегда работали в перчатках и масках, чтобы не осталось ни одного отпечатка пальцев или какого-либо другого следа ДНК, я не знаю, как, но Охотник сразу мог определить, стерильна ли заготовка или нет. Однажды он что-то увидел, и Он избил меня, заставив всё переделать. А в тот раз он пришёл один, с ним что-то случилось, он был каким-то вялым, несобранным, словно его что-то терзало изнутри, и Охотника с ним не было. Лариса спросила, где Охотник, но он какую-то чушь стал нести про двоих, которые наступают ему на пятки, про ведьму которая убила Охотника и её трахаля, который согнал остальных в подреальность. В тот день он был не в себе, он словно обезумел, говорил про каких-то мутантов, точнее про одну мутантку, он то ли восхищался ею, то ли ненавидел, он говорил сам с собой, и… я не знаю, я никогда такого не видел, наверное — это раздвоение личности, или какая-то ещё хрень, но Он полностью сдвинут с катушек. Даже голоса разные. Тогда-то я и решился, и дотронулся до Хранителя, я не знаю, о чём я думал в тот момент, но раз ему было так важно, чтобы не было отпечатков и ДНК, значит он чего-то боялся, а это никак не могло повредить артефакт. Он часто заговаривался и бубнил себе под нос «Отпечатки, отследить, ДНК, база данных, не отследить…» и всякую такую чушь. Он меня заметил, у этого фрика глаза на затылке, понимаете, он никак не мог меня увидеть, он стоял спиной, но увидел. Он знал, что я сделал и набросился на меня. Набросился, словно сумасшедший. Лариса, она… она всего лишь пыталась защитить меня, всего лишь пыталась остановить его, а он… Он убил её, зарезал моим же ножом, он колол и колол, словно с цепи сорвался, я… я не мог ничего поделать, не мог! Он бы и меня убил, вы бы видели его глаза, красные, не человеческие, Он не человек, не может им быть. Я… я не мог — Данисов сорвался на шёпот, снова отпустил голову и замкнулся в себе.

— Дальше? — потребовал Никита.

— Дальше — Данисов шмыгнул носом, протерев выступившие слёзы — Он забрал все артефакты и ушёл. Больше я его не видел.

— Что стало с телом девушки?

— Я избавился от него.

— Как?

— Ночью выбросил в мусорную кучу в овраге недалеко от дома. Протёр всю квартиру от крови отбеливателем, я в фильме такое видел.

— А остатки ингредиентов и материала почему не выкинул?

Данисов молчал, опустив голову.

— Хотел оставить себе и продать их ещё кому-то. — Никита не спрашивал, он утверждал.

Данисов снова ничего не ответил, лишь вздрогнул.

— Сколько всего было Хранителей?

— Тринадцать.

— Это все или вы должны были сделать ещё?

— Не знаю, он говорил «в начале тринадцать, а там посмотрим». Но у нас были схемы лишь для тринадцати Хранителей.

— У вас были схемы лишь для артефактов, или и описание их действий?

— Только как сделать и всё. Я понятия не имею, зачем они ему. Я ни в чём не виноват, он заставил меня!

— Это ещё не доказано. — грубо отрезал Никита. — Как его зовут?

— Я не знаю, он просил называть его Венго.

— Опиши его.

— Высокий, лет двадцать пяти, не больше. Блондин, кареглазый большую часть времени, но иногда глаза становились красными, особенно когда злился. Говорил немного, приходил проверял работу и, если всё было хорошо, молча забирал. Кажется, он хакер или что-то такое, как-то он задержался на несколько часов, и я видел какой-то код у него на ноуте, и он бубнил себе что-то под нос про взломать, добраться, не знаю, я не разбираюсь.

— Особые приметы?

— Ээээ… — Данисов потёр лоб, парень уже успокоился и больше не истерил — Он какой-то простой, я даже не могу его лицо воспроизвести в голове, оно как-то смыто, может он морок может наводить, но это ведь умеют только некроманты. Особых примет? А… вспомнил, у него татуировка странная на боку, вот тут — Данисов приподнял футболку указав на правый бок возле живота.

— Что за тату? — Никита оживился.

— Жуткое тату, глаз в треугольнике, но не символ всевидящего ока, а что-то совсем жуткое, словно оно живое, у этого психа прямо 3D-глаз и он весь в крови. Я же говорю, этот чувак псих.

Никита молчал, склонив голову, слушал пространство? как умеют только некроманты. Буквально через минуту он поднял голову, посмотрел на парня так, что тот снова отшатнулся. Пробуравив его несколько секунд взглядом, Никита так же молча и вышел.

— Мразь, девчонка ему жизнь пыталась спасти, а он её в мусорную кучу. — прокомментировал Емельянов, чем сильно удивил меня, оказывается бизнесмену не чуждо сострадание.

— Я временно закончил. — проговорил Никита, появившись в операторской. — Вань, пусть к нему сначала художники зайдут, попытайтесь составить портрет этого Венго, затем пусть им займётся Радомир и узнает всё, абсолютно всё, про Хранителей, как делать, что нужно и так далее, мне нужна полная схема артефакта. И проверьте эту мусорную кучу, найдите тело этой Ларисы, и узнайте про неё всё, что только возможно. Расспросите соседей, если этот чувак появлялся в его квартире постоянно, кто-то что-то должен был видеть.

Иван кивнул и тут же убежал выполнять поручения, мы же поднялись в переговорную с материалами дела. Тут уже были Лёша, Марк и Мирослава, они видели весь допрос по онлайн связи и уже начали прорабатывать информацию. Лёша тут же запустил поиск по базе данных тату, может, что и всплывёт. А пока мы все устроились в креслах и тупо рассматривали уже имеющуюся информацию, пытаясь сопоставить с новой. Марк постепенно вычёркивал ветви предположений из древа гипотез. Те данные, которые мы получили сегодня, многое открыли. Красные глаза, сила, позволяющая блокировать магию, некромантия, инструкции по созданию Хранителей. А самое страшное — это ПОДЧИНЯЮЩИЕСЯ человеку Тёмные Охотники, у кого вообще есть власть над этими существами?

Позже к нам постепенно присоединились остальные и обсуждение пошло более продуктивно. Какое-то время я активно участвовала во всём этом, но в какой-то момент отключилась, уставившись в одну точку, мне всё не давали покоя род Гришаевых и всё произошедшее на болоте, да ещё и кристалл принадлежал ведьме Марфе, именно той, которая убила некроманта Гришаева. Всё крутится вокруг этого исчезнувшего рода и событий семидесятилетней давности. В голове крутилась какая-то мысль, но я всё никак не могла уловить её за хвост, а глаза вдруг наткнулись на карту, где были отмечены места преступления. Хаотичный, и до сих пор непонятный рисунок выбора мест. От разрушенных зданий и болот, до жилых домов и баров. Если в начале я предполагала, что парень выбирает отдалённые и тихие места, то после джаз-бара я убедилась в обратном. Вход в подсобку был лишь из зала, а это значит, что девушка должна была достаточно сильно ему доверять, чтобы осознанно войти в зал, не привлечь к себе никакого внимания, так как никто из персонала их не запомнил, и без шума пройти в рабочую зону. Должен был быть какой-то рисунок, хоть что-то. Я мысленно начала проводить линии между местами преступления следуя хронологии, но тщетно. Получались какие-то непонятные зигзаги, север, юг, запад, центр, то за городом, то в самом центре, то на окраине. Бред психопата. Три на севере, мы пока были только в двух, осталась заброшенная церковь, три на западе, два в центре и два на юге. Почему-то он не тронул восток. Хотя если рассматривать центр как отправную точку, то правильнее было бы сказать северо-восток и юго-восток от центральной точки, словно… словно…

— Треугольники — вскрикнула я, наконец увидев рисунок. — Боже, как просто и банально, просто треугольники — я вскочила с кресла, подойдя к карте не обращая внимания на то, как все разом замолчали, наблюдая за мной.

Я подошла к экрану, на котором была выведена карта с красными точками мест преступлений, и взяв маркер, прямо на плазме начала чертить ровные линии. В начале в треугольник замкнулись три верхние точки, потом три на западе, соединила две на юге и в центре, получив две прямые линии. Два завершённых треугольника были одинаковыми по размеру. Вооружившись маркером другого цвета, я на глаз провела две одинаковые по длине линии на юге, выделив одиннадцатую точку, тоже самое проделала и с центром, найдя двенадцатую. Затем соединила центр северного, южного и западного треугольника, получив ещё один большой, замкнув круг. Три треугольника замкнулись, а центральный располагался прямо в центре большого. Я отошла в сторону, оглядев рисунок. Треугольники редко использовались в ритуалах, так как всегда требовали минимум двух участников, такова была структура магии. Но этот ритуал и это дело с самого начала были ненормальными, так что кто сказал, что нельзя каким-то образом использовать треугольники и в одиночном ритуале? Ко мне подошёл Никита, посмотрел на рисунок, взял маркер из моей руки и провёл три ровные медианы большого треугольника, которые соединились прямо в центре центрального.

— Тринадцатая точка, завершающая. Хранителей было тринадцать.

— Твою ж мать — выдохнул Иван, также, как и все рассматривая, мою наскальную живопись.

— Марк, перенеси всё онлайн и вычисли точные координаты в плоть до места. — приказал Никита — Вань, подключи своих ребят и проверьте их.

Парни тут же приступили к работе и уже через пятнадцать минут у нас было три предполагаемых места преступления и три оперативные группы, выехавшие на места.

— Молодец — Никита сжал мою руку, смотря с благодарностью и восхищением. И в этом взгляде было столько нежности, что моё сердце невольно сжалось от накативших эмоций.

— Я понимаю, у вас любовь — хмыкнул прервал наши гляделки, я смутилась, но Никита даже не вздрогнул, притянул к себе на глазах у всех, обнял и поцеловал в макушку. Из зала послышались аплодисменты и улюлюкивания.

— Безрассудная молодёжь. — фыркнул Емельянов.

— Что тебе нужно, Стас? — как-то устало спросил Никита, продолжая держать меня за руку.

— Мне? Мне лично ничего, но тебя не смущает, что этот придурок знает, что это твоя девушка укокошила его Тёмного Охотника?

— Я с этим разберусь — жёстко ответил ему Никита.

— Ну да, ну да, ты хоть представляешь, что с тобой сделает её отец, если…

— Емельянов, это не Ваше дело — вмешалась я, но Никита сжал мою руку, приказывая молчать.

— Василиса Ларина специально приглашённый сотрудник и я Вас уверяю, отделение ФСБм полностью позаботится о её сохранности. — официально ответил Никита, завершая разговор.

— Ну, ну… — хмыкнул ведьмак.

— На сегодня закончим. Иван, держи меня в курсе всего, что обнаружите, мы завтра летим в Карелию, нужно поговорить с этой Марфой Савеловой, сдаётся мне, она не просто так вот уже второй раз всплывает в этом деле.

Продолжая держать меня за руку, он направился к выходу, больше ничего не сказав.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — тихо спросила я, смотря на сосредоточенного Никиту.

На город опустилась ночь, и Москва спала, а мы молчали.

— Что именно?

— Про слова Емельянова.

— А что ты хочешь от меня услышать? Запирать я тебя не буду, и конвой охраны выставлять тоже. — ответил он резко.

Я молчала. Признаться, псевдозабота Емельянова меня взбесила, а намёки на отца так вообще выбивали из колеи, но ещё почему-то обидела реакция Никиты, точнее его ничегонеделание на прямую угрозу в мой адрес. Я конечно не хотела, чтобы меня «заперли», как он выразился или упаси боже, привязали к отцу, но и отстранённость Никиты как-то не радовала тоже. Чувства были в смятении и пока не прояснится, я приняла решение молчать, а то наговорю лишнего, как нередко бывает.

— Вась — позвал Никита через пятнадцать минут молчания, но я не ответила — поговори со мной.

— Лучше не надо — прошептала я, продолжая смотреть в окно, отвернувшись от него.

— Знаешь, чего я на самом деле хочу сейчас? — вдруг с усмешкой спросил он, но не дождавшись моего ответа, продолжил — Я хочу посадить тебя на самолёт до Швейцарии, запереть в доме в горах посреди леса, выставить по кругу вооружённую армию и не выпускать, пока я точно не буду уверен, что тебе ничего не угрожает.

Услышав такое, я резко развернулась во все глаза смотря на него. Никита повернулся ко мне и увидев шок на моём лице, грустно усмехнулся.

— Но ведь ты меня возненавидишь за это. — грустно улыбнулся он — Если что я и узнал о тебе за эти недели, так это то, то что ты свободная ведьмочка, неправильная, своенравная, капризная, безбашенная и импульсивная, но ты свободная. Свобода — это твоя суть. И если я отниму её у тебя, то потеряю навсегда, а я не хочу этого. Придётся просто принять твою свободу как данность, если хочу быть с тобой, а это именно то, чего я хочу. Поэтому да, я ничего не буду делать без твоего согласия.

— Я… — нет, слова любви так и не сорвались с моих губ, но я была близка к этому, просто именно сейчас, услышав это практически признание в любви, услышав то, как этот человек чувствует меня всего за две-три недели знакомства, моё сердце буквально переполнилось от любви и нежности к этому мужчине — Я тоже хочу быть с тобой и не хочу потерять тебя — в тон ему ответила я. — Я обещаю быть осторожной — заверила я его, понимая его переживания, потому что они были зеркальны моим.

— Спасибо — прошептал Никита, потянувшись за поцелуем.

Мы целовались до тех пор, пока не начали сигналить сзади и движение наконец возобновилось.

— Почему Швейцария? Ты сказал запереть в доме в лесу, почему именно Швейцария?

— У меня там дом в горах в отдалении от людей. Хочется иногда побыть в одиночестве.

— Ээээ… дом в Швейцарии? Однако, батюшка, Вы продолжаете меня удивлять вашими… как бы это сказать… материальным размахом. Коррупция в ФСБ процветает, однако?

— А-ха-ха, откуда только ты берёшь такие идеи? Нет, какая коррупция?

— Ну квартира бизнес-класса, одежда брендовая, машина представительского класса, сейчас ещё и дом в Швейцарии? Что следующее? Феррари в гараже.

— А-ха-ха, неа, Феррари нету, есть Бугатти.

— Да ты издеваешься надо мной?

— Нет — Никита смеялся во весь голос над моим недоумением.

Ну а что, реально откуда у простого ФСБ-шника такие деньги? Нет, я всё понимаю, у моего отца тоже есть много всего, и несмотря на наши разногласия, он частенько баловал меня, и лично у меня какое-то время был свой феррари, но это на наших дорогах жутко неудобная штука как по мне.

— Это наследство — объяснил Никита, отсмеявшись.

— Ээээ… — такой ответ хоть и проливал свет на ситуацию, но в ответ пришло ещё большее любопытство. — Расскажешь? Я вообще ничего не знаю о тебе и твоей семье.

— Ну там всё запутано. Знаешь «JK-corporate»?

— Да, одна из тридцати самых крупных корпорации России, уж не знаю какое там место в мире, но в топ 100 точно входит.

— Сразу видно человека, который хоть чуть-чуть в теме — усмехнулся он — владелец контрольного пакета акции и президент «JK-corporate», мой отец Владимир Черновский.

— Эээээ — сказать, что я была в шоке ничего не сказать. Точнее, я была в полном шоке, я знала Владимира Черновского, и…

— Но он человек — воскликнула я — точнее, он не маг и я даже и не знала, что он хоть как-то причастен к магии и его сын, Алексей Чернов также нулл, ой, точнее не маг. Как? И стоп, получается, Алексей твой брат? — я говорила так быстро, что сама начала путаться в словах, а Никита лишь улыбался, смотря на дорогу.

— Как я уже говорил, всё сложно и запутано. Попробую разъяснить. Моя прабабушка Жанна была, как ты выразилась, «холостым выстрелом» в семье некромантов, род Тарновских. Но так как она женщина, то род не переживал и сразу же записали в «хорошо выдать замуж». Выдали её действительно хорошо, за Кирилла Черновского, боярина с купеческой жилкой. Потом революция и война, но прадед смог сохранить и даже приумножить свой капитал. Так появились зачатки того, что сейчас называют «JK-corporate», от Жанны и Кирилла. У них было трое детей, и один из них унаследовал дар из рода матери, и стал некромантом. Моему деду не досталось силы и ему остался бизнес, второй брат погиб на войне. У деда было двое детей, мой отец и его сестра, Маргарита Черновская, в замужестве Шарина.

— Та самая? Ты хочешь сказать, что первый советник главы ковена твоя тётя?

— Да. У папы и тёти случилась та же история что и у деда, папе компания, сестре сила, хотя она и владеет определённым пакетом акций. Но не об этом. Моя мама ведьма, впервые у кого-то из нашего рода. Начиная с прабабушки супруг обладал силой и тут всё стало по-другому. Я некромант, Алекс обычный маг, очень, очень слабый, но в нём есть сила, он не нулл, моя старшая сестра земная ведьма, а младшая слабый некромант, но очень сильная Ходящая. Вот так на нас закономерность прервалась, что будет с нашими детьми, мы не знаем, может у меня или у кого-то из моих сестёр или брата также снова родится кто-то без силы, а может и нет.

— Мда, ничего себе — я продолжала пребывать в небольшом шоке от всего услышанного.

Во-первых, всё хитросплетение генетики поражало, во-вторых, тот самый Черновский, та самая Шарина, я молчу уже о роде Тарновских, одном из старейших родов некромантов.

— Теперь это объясняет и дом в Швейцарии, и Бугатти в гараже. Да и вообще многое объясняет.

— Да, я с детства привык ни в чём себе не отказывать. Я привык получать то, что хочу и конечно, деньги семьи это позволяли. В отличии от тебя, я никогда не отказывал себе в поддержке отца и корпорации, хоть и не участвую в её жизни, основная часть и руководство достанется Алексу, я же живу на дивиденды ну и кое-какие свои вложения. Я люблю удобную и обеспеченную жизнь, дорогую одежду, дорогие машины и дома, и тебе придётся это принять.

Я приподняла бровь, с недоумением смотря на него.

— А что были прецеденты «непринятия»?

— Всякое в жизни было, просто хотел уточнить детали с самого начала.

— Ну, в этом плане не беспокойся и не забывай, из какой я семьи. Да, моя нынешняя жизнь очень сильно отличается от того, что я вела до этого, но… что уж тут говорить жить красиво не запретишь, и даже втянуться можешь.

Мы улыбнулись друг другу, Никита протянул руку и сжал мою, выражая общее понимание. Мне было спокойно и хорошо с ним рядом.