— 25-

— Всё полностью сгорело, дом, баня, хлев, беседка, всё превратилось в пепел. — лепетал Митька, тяжело вздыхая. — Я уж думал, всё кранты вам, думал вы там же остались, но вот вы где, родненькие. — несмотря на печаль от смерти Марфы, его глаза блестели от радости, когда он нас нашёл в деревне — Случись с вами что-то, да с меня же шкуру снимут заживо. Бабку Марфу жалко конечно, но она уже своё пожила, мы то после нового года каждый раз, как туда ездили, ожидали застать хладный труп, но она держалась.

— Мить, давай в город — остановил Никита непрекращающийся словесный поток оборотня, направив его в нужное русло.

— В город, конечно, в город. Машина на ходу, прямо сейчас и сразу. — засуетился лис, забирая у нас сумки и закидывая их в багажник.

По дороге он болтал не переставая, о том, как ему влетело от начальства из-за того, что оставил нас у ведьмы, о том, как бранился и негодовал Емельянов, который грозился прикрыть всю их контору и обратиться с жалобой в конклав. Но проспавшись, на второй день резко изменил своё настроение и сейчас ходит радостный и улыбается во все тридцать два. Он даже порывался приехать с Митькой за нами, хотел отблагодарить Марфу, но лейтенант Никитенко отговорил его от этого. О чём они там болтали, Митька не знал.

Я слушала его в полуха, а Никита так вообще игнорировал и как только появилась связь, тут же уткнулся в планшет, переписываясь и созваниваясь с ребятами из Москвы. Выслав им картинку рисунка ритуала, отправил наряды всё проверить, и уже через три часа мы узнали печальные новости, найдены ещё две жертвы. Ритуал практически завершён. А к вечеру уже приземлившись в Москве, мы узнали и предположительное время смерти двенадцатой жертвы. Проведя нехитрые вычисления благодаря имеющейся информации, у нас появилась дата завершения ритуала: ночь летнего солнцестояния, до которого оставалось ещё целых три недели.

Выхода не было, нам оставалось лишь собрать всех Хранителей, собрать лунный кристалл и ждать. Никита же не оставлял надежды выяснить личность убийцы до наступления часа Х. Подключив всех доступных людей, он поднял на уши отделение в Томске, пытаясь выяснить всё, что только можно, про семью Солдатовых. Также прорабатывались и другие версии, а самое главное, до сих пор искали связь между всеми жертвами.

За три дня мы мало куда продвинулись. Информации катастрофически не хватало, Никита буквально ночевал в отделении, пытаясь вычислить убийцу. Прорабатывались даже самые безумные версии, но найти, как связаны девушка Алиса, учительница младших классов, знаменитая блогерша и дочь члена конклава, никак не получалось. Отдельная команда боевиков также ежедневно оттачивала боевые магические навыки. Все были настроены решительно. О варианте выследить его на месте тринадцатого преступления, и остановить при помощи лунного кристалла мы не говорили. Никита отказывался от этой идеи и делал всё возможное, чтобы избежать моего участия.

На четвёртый день я поставила условие: либо мы вместе едем за остальными хранителями, либо я это делаю одна. От того, что он сознательно оттягивает возможность собрать лунный кристалл и тем самым не дать мне возможность обрести оружие против духа Гришаева, лучше не становилось ни ему, ни мне.

Со скрипом он всё же согласился, и уже в конце недели у нас было ещё два хранителя. Одиннадцатым местом преступления оказался действующий бизнес центр, в подвале которого и нашли труп. Охрана нас пропустила без вопросов и уже через час мы покинули здание с новым мешочком. Так же, как и в прошлый раз, вскрыл его Никита, но ничего кроме уже имеющейся у нас информации, не узнал. С двенадцатым местом преступления, которое снова оказалось в обычном жилом доме всё прошло также быстро и без каких-либо приключений. На этот раз Никита чётко разглядел в воспоминаниях убитого татуировку убийцы. Сомнений не осталось, это была необычная татуировка, глаз, изображённый на ней, был живым и шевелился. Скорее всего это и было место, через которое дух вселился и захватил тело убийцы. По крайней мере сейчас стали на сто процентов понятны ощущения двойственности, которые возникали у Никиты каждый раз, как он проникал в последние воспоминания убитых. Ведьмак-носитель, ведьмак-некромант и дух, вот и получалось полтора плюс половина. Также в записях стало понятно, почему он прячет Хранителей в стене. Оказывается, Хранитель должен находиться над головой жертвы, чем объяснялись методы убийства. Как показала экспертиза, жертвы умирали на коленях, их либо душили, либо сворачивали голову, либо перерезали горло. Но для того, чтобы Хранитель поглотил не только энергию жертвы, но и пространство, он должен был быть соединенным с домом, в котором происходит убийство. Вот и получалось, что стена, потолок или балка — идеальные места, для того чтобы спрятать в них Хранителя.

Так к вечеру седьмого дня у нас было одиннадцать Хранителей и одиннадцать осколков кристалла. Оккупировав лабораторию Лолы, я методично начала собирать грани осколков вместе, пока лишь раскладывая пазл в верном порядке. Склеить их никак было нельзя, их можно было соединить лишь силой, но лишь когда все осколки будут на месте. Мы уже собирались домой, когда нас остановили у лифта на парковку, сообщив, что к нам посетитель. Не к Никите, а именно к нам двоим.

Недоумённо переглянувшись, мы направились в приёмную.

За столом сидела немолодая женщина. Одетая в цветастый балахон, она куталась в накинутую на плечи разноцветную шаль. Строгое, перечёркнутое глубокими морщинами лицо выглядело надменно. Она сидела с прямой спиной, смотря куда-то в сторону.

— Ирина — проговорил Никита, узнав незнакомку.

Женщина повернулась к нам, пронзив уверенным взглядом глубоких карих глаз. Она кивнула нам, и красный тюрбан еле-еле качнулся.

— Давно не виделись. — Никита доброжелательно улыбнулся, садясь напротив женщины.

Она улыбнулась в ответ, но её глаза остались такими же холодными, как в начале.

— Что тебя привело сюда?

— Вы — ответила она хриплым, прокуренным голосом.

Тонкие губы изогнулись в полуулыбке, и она взглянула прямо мне в глаза. «Сестра» — шёпот узнавания пробежал в голове. Земная ведьма, она из тех, кто был со мной на пути посвящения.

— Тебя Альбина прислала?

— Как всегда умён и догадлив, жаль, что с Инной у вас ничего не вышло. — её губы снова растянулись в улыбке, но в глазах звенел холод.

— Что хочет Альбина, и почему нужно было присылать тебя?

— Почему Я, спросишь у своей сестры сам, когда она вернётся из месячного отшельничества, или ретрита, как сейчас принято это называть. У меня для вас пророчество.

— Пророчество?

— Три дня назад мы были в круге и у Инны было видение, тебя и … — она посмотрела на меня, проговорив с нескрываемой неприязнью — твоей девушки.

— Своевременно, больше ясности в текущем состоянии не помешает.

— Ты должен отпустить судьбу течь своим руслом. Если будешь противиться событиям, потеряешь всё, что сейчас имеешь, даже то, о чём ты сейчас и не подозреваешь. Лишь дав возможности разворачиваться по-своему, ты сможешь сохранить жизнь.

— Сохранить жизнь или то что имею? — уточнил Никита.

— Сейчас эти понятия равноценны, не так ли? — Ирина прищурилась испытующе смотря на него, но он ничего не ответил.

— Это тебе — она протянула мне золотистый конверт.

Раскрыв его, я удивлённо уставилась на позолоченную карточку с вензелями букв.

— Приглашение на шабаш к Периславе? — мне не верилось в это.

Перислава Елизарова, не только член конклава, но и одна из десяти самых могущественных ведьм мира. Попасть к ней на шабаш светлая мечта всех ведьм.

— Это возможность. Ты должна быть там и тогда ветвь событий пойдёт в нужном русле.

— Шабаш состоится 21 июня, в день летнего солнцестояния и…

— И день завершения ритуала — завершил Никита, ещё сильнее нахмурившись.

— Там ты встретишь ту, кого ищете, она приведёт вас к развязке.

— Окно возможности — прошептала я, понимая, что всё это значит.

— Что будет если она не пойдёт на шабаш? — резко спросил Никита.

— Ничего хорошего — ответила Ирина, поднимаясь — на этом моя задача завершена. Пусть свет сияет в ваших сердцах. До встречи.

Мы ещё какое-то время сидели в молчании, смотря ей вслед. Надо отдать Никите должное, он никак не стал комментировать слова Ирины и переданное нам предсказание. До часа Х оставалось ещё две недели, и пока всё, что мы могли делать, это просто вести дальше расследование.

— К такому быстро привыкаешь — выдохнул Никита, укладываясь поудобнее на мягком ковре — с тобой я скоро стану ленивым. После этих дней, чтобы восстановить силы, мне бы потребовалось как минимум три часа энергетических практик, а сейчас я чувствую себя полным сил.

— Ха-ха-ха, ты ненасытная обжорка. Бедный Драгомир чудом успел испариться и закрыть Цербера наверху, увидев, как ты срываешь с меня одежду ещё в прихожей.

— Я бы сорвал её ещё в лифте после твоих поползновений.

— А что я? Я ничего такого не делала, подумаешь, объятий и ласки захотелось.

— Как будто ты ещё не поняла, как мне крышу сносит от твоих ласк — он навис надо мной, увлекая в глубокий чувственный поцелуй, касаясь обнажённым телом моего обнажённого тела.

Мы лежали на ковре у камина, между первой и второй партией Никита зажёг его, даже не смотря на жару за окном, и сейчас мы могли наслаждаться потрескиванием дров и игрой огней в тёмной комнате.

— Ты так и не ответил, кто такая Инна? — задала я вопрос, от которого меня отвлекли в лифте.

— Дочь Ирины — просто ответил он, переворачиваясь на спину и уже по привычке подложив руку под голову — я как-то расследовал одно сложное дело в Питере, и Альбина, моя старшая сестра, посоветовала мне Инну. Её провидческий дар очень помог мне тогда. Дело было запутанным, и мы сдружились, а Ирина, узнав о нашей дружбе, вбила себе в голову, что мы должны быть вместе. Инна прекрасная девушка, но я не хотел быть с ней. Вот Ира до сих пор и злиться на меня, считая, что я обманул её дочь. Старая история.

— С Инной ты быть не хотел, но хотел быть с Амалией. — хмыкнула я.

Почему-то история с Амалией не давала мне покоя, хотя я прекрасно понимала, что это его прошлое, и они давным-давно расстались, но что-то внутри хотело узнать всю правду об их отношениях. Я видела их стычку в ресторане, видела их вместе у конклава, но каждый раз, когда я спрашивала о ней, он умело переводил разговор на другую тему.

— Не самое уместное время для этой темы. — неохотой ответил он.

— И всё же — настояла я. Откровенно я не понимала, почему он всё бегает вокруг да около, и почему ему так неприятна эта тема.

— Амалия хотела власти и места в конклаве, я нет — это если вкратце о наших отношениях — резко ответил он, перевернувшись на бок, смотря в мои глаза.

Я не знаю, что он ожидал там увидеть, но даже несмотря на его вспышку, я всё равно была абсолютно спокойна и уверена в своём намерении.

— Мне было двадцать четыре, когда мы познакомились — заговорил он уже спокойно, снова лёг на спину, подложив руку под голову — я ведь был обычным ментом, работать следователем было моей мечтой и я занимался любимым делом. Да, из богатой семьи, дорогие машины, квартиры, развлечения, даже вырос на Рублёвке, но так или иначе я был простым ментом. Она, не очень сильный некромант из обеспеченной семьи, без клана, но невероятно умная, красивая и знающая себе цену. Всё началось очень бурно и стремительно, мы были влюблены и наслаждались жизнью. Дорогие подарки, дорогие курорты, ночные клубы, алкоголь и жизнь, полная вседозволенности. Я даже не понял, как мы начали жить вместе, первые два года были похожи на затяжную вечеринку. Но наступало утро, и я снова оказывался в отделении, разгребал дела, ловил преступников. Тогда мне казалось, что жизнь удалась и все мечты сбылись. Любимая работа, любимая девушка… я начал думать о детях и семье. Но между нами всегда стоял одно «НО»… она грезила конклавом, грезила властью и могуществом. Я же терпеть не мог политику, я и так был в системе, я видел её изнутри и много раз хотел уйти. Уйти и открыть свое частное детективное агентство. Но всегда казалось, что успею, казалось, вот ещё одно дело и всё, но это затягивало, и отношения затягивали, затягивали настолько, что я уже не понимал где мои желания, а где её. Мы часто ссорились, даже расходились и потом снова сходились, эти отношения походили на пороховую бочку, и я кажется, даже наслаждался этим. Она возвращалась, клялась в любви и что принимает мой выбор и мой путь, но проходило несколько месяцев, и снова всё начиналось сначала. Пилила и пилила, всё ей было мало. Деньги были, живи ни в чём себе не отказывай, но ей нужен был конклав, а самой ей туда было не пробиться. А моя семья… отец не маг, мать всю себя отдала своим пациентам, Альбина тогда была обычной ведьмой, да и сейчас, несмотря на стан верховной, в конклав она не полезет ни за какие коврижки, Алекс ушёл в бизнес, и магия его не интересует, Аня грезит лишь о подреальности, был лишь я. И у меня были все шансы осуществить её мечты. Но я не хотел, не хотел и убегал от этого, как чёрт от ладана. А потом, шесть лет назад, то дело с террористами. Горы трупов, десятки заложников, и дни переговоров. Мы смогли пробиться в то здание и освободить всех без лишних жертв. Тогда-то я и подчинил своего первого стража. Нужно было сделать хоть что-то, и я… я пошёл ва-банк и применил Ночную мглу. Одно из мощнейших заклинаний. Как я тогда не подох, понятия не имею, если бы Альбины не было рядом и не выходила бы меня, то там бы и остался, наверное. Но… среди заложников оказался Шульберт Альфонсович с семьёй, именно из-за него и давление извне, я и пошёл на риск. Тогда-то мне и предложили место при конклаве. Повысили до капитана, и местечко тёпленькое пригрели. В одном Амалия была права, шансы пробиться в конклав с моей силой и деньгами отца у меня были, но я… я отказался. Звёздочки на погонах принял, но от конклава отказался. Амалия же не смогла мне простить этого. А через полгода я узнал, что она спит с каким-то хмырём из первых советников. Я не понимал. почему она не ушла сразу, почему играла роль любящей девушки, но изменяла за моей спиной, когда могла просто уйти. Правда оказалась больнее, чем я мог принять, всё дело было в деньгах и тех связях, которые она заводила за мой счёт и за моей спиной. Похождения налево были не впервой. Я тогда долго не мог принять всё грязное бельё, которое всплыло. Но я же упоротый, раскопал всё, всех её любовников за пять лет отношений, все её комбинации и ходы. Признаться, тогда мне хотелось уничтожить её, и я мог это сделать. Мог испортить её репутацию, отпустить её статус так низко, что она никогда бы не отмылась, но… порыв мести схлынул также быстро, как и пришёл. Я просто махнул рукой, судьба всё выровняет, и если ей суждено всё же пробиться в конклав, то так тому и быть… мешать или помогать я не стал. Просто забыл её, как страшный сон, вычеркнул из сердца и из души и зажил своей жизнью. В конечном итоге у меня была любимая работа, да и перевод в ФСБ помог отвлечься от собственных страданий и погрузиться в дела. Вот и вся история. Амалия это прошлое и по-честному — это всё, что ты должна знать.

— Ты… Почему следователь? — я задала ни тот вопрос, который планировала, но после его откровения, лучшим сейчас было закрыть эту тему Амалии на неопределённое время.

— Всё просто и логично, я с детства любил логические загадки. Брат моего прадеда был военным, и дома у нас сохранилось немало его фотографий, дневников с историями фронтовой жизни ещё во времена первой мировой. Да и «JK-corporate» когда-то начинало с госбезопасности, по правде говоря, у нас до сих пор есть контракты от МИНобороны, хотя компания ещё при моём деде поменяла вектор и стала такой, как сейчас. А ФСБ… ну даже несмотря на то, что я никогда не рвался за властью, но статус всё же поддерживал. Сейчас мне уже сложно представить себя в обычном отделении полиции.

— У нас не так плохо, как тебе кажется, такого крутого офиса с панорамными окнами нет, конечно, но и тараканы не бегают, а ещё там люди душевные.

— Так или иначе, мне всё же предпочтительнее мой большой офис с видом на Москва- реку.

— Мажор — фыркнула я.

— Да, да и не скрываю этого, а наоборот горжусь — он снова навис надо мной, заговорщицки улыбнувшись.

Его рука заскользила по моему бедру, а улыбка стала уж совсем лукавой.

— Ээээ… нет — я отбросила его руку вскакивая — на сегодня всё, я в душ и спать.

И не дожидаясь его реакции, побежала вверх в спальню в чём была, точнее ни в чём, абсолютно голой. Надо ли говорить, что Никита нагнал меня в душе, всё же снова склонив на свою сторону.