ЧАСТЬ 42

Когда теряешь близкого человека, хочешь или нет, но ты обязан пройти через разные стадии депрессии. Мне сложно согласиться, что у всех они одни. Ведь боль, привязанность и степень уязвимости у каждого разная…

Шок, неверие, попытка отречься от проблемы, принятие — я прошла все это всего за сутки. Но лишь очнувшись от обморока, вдруг смогла смотреть на ситуацию здраво. Дмитрия Валевски больше нет. И единственное, что я могла для него сделать — помочь отойти в другой мир правильно, с достойным величием и уважением.

Я долго лежала с закрытыми глазами, делая вид, что сплю. Около меня крутились доктор, Мали и Пол. Нужно было подняться, обозначить свое самочувствие, но я не могла: не было ни сил, ни желания. Полная, всепоглощающая апатия. Хотелось провалиться сквозь землю, утонуть в воспоминаниях, повязнуть в прошлом.

— Это просто стресс. Я уже взял кровь на анализ и провел необходимый осмотр, но уверяю вас, господин Морган, с ней все в порядке. Дайте организму время прийти в норму. Если до вечера она не очнется — тогда, конечно, придется перевозить ее в больницу. А пока — покой и уют! — услышала краем уха слова пожилого мужчины и снова выпала из реальности.

— Куколка… — уже до боли знакомая ладонь легка мне на руку и провела дорожку до самой щеки, оставляя за собой покалывание и мурашки. Теплое дыхание внезапно оказалось у меня на губах и, после легкого, почти не ощутимого поцелуя, я получила почти невероятное признание: — Черт, Настя… Хватит… Я… Я так больше не могу! Обещаю, теперь все будет по-другому. Просто открой глаза.

— Терять близких тяжело, девочка… — затем была Мали, которая наклонилась почти к самому уху. — Но ты не должна уходить за ним. Тут ведь есть господин Морган. Ты ему нужна, дорогая… Больше, чем даже можешь представить.

— …Нет, — разговаривал с кем-то по телефону Морган спустя неопределенное количество времени. — Организацией похорон занимаюсь я. Так что для уточнения всех деталей звоните на этот номер.

Открыв глаза после этой фразы, как по щелчку пальцев, вдруг поняла — вот он, мой способ хоть немного стать ближе к папе. Пусть после смерти, но как часто я делала что-то для него? Завтраки… Но это было давно и не правда.

— Настя? — Морган оказался рядом за долю секунды. Его обеспокоенное лицо нависло надо мной, пока руки провели дорожку по мокрому лбу, оставаясь на волосах. — Как ты себя чувствуешь? Головокружение, тошнота, слабость?..

Проморгавшись и избавившись от черных кругов перед глазами, я прочистила горло и попыталась улыбнуться.

— Все нормально.

Сейчас, как никогда, было видно, что Морган — единственная веточка, за которую можно зацепиться при падении со скалы. Когда не было ни сил, ни желания сопротивляться, мне хотелось поскорее прояснить главное:

— Я хочу сама заниматься церемонией прощания с отцом. Позволь мне, прошу…

Пол странно сощурился и, словно не веря в то, что говорит, уточнил:

— Настя, ты все это время не спала?.. Слышала, значит. Хотя, какая уже разница, правда? Главное, что проснулась… — облизав сухие губы и едва уловимо пожав плечами, я не стала объяснять, что просто пыталась собрать весь свой прежний мир по осколкам. — Основной работой занимается специальное агентство, а я лишь отдаю команды и консультирую их касательно мелочей. Ты слишком слаба для таких вещей.

Резко подскочив на месте, чтобы доказать мужчине обратное, ощутила безумное головокружение. Пришлось ухватиться за его руку и молить Бога, чтобы, кроме бледной кожи и потерянного взгляда, он ничего не заметил. А легкое прикосновение можно было приурочить к кое-чему другому:

— Он мой отец, Пол. Я хочу сделать все сама… — на глазах появились слезы, делая это уже некой постыдной привычкой — показывать свои чувства всем вокруг. Рука мужчина внезапно коснулась моей щеки и я поняла главное: контакт налажен. — Ты ведь не знаешь его вкусов… Мне бы хотелось оформить все согласно его желаниям. К тому же оплатить все должна я сама! Отец ведь оставил мне наследство? Он как-то говорил, что завел отдельный счет на свои похороны… Уверяю, моих сил более чем достаточно. Я отдохнула сверх меры.

После вопроса о наследстве Моргана словно парализовало и я очень четко увидела его перевоплощение из обычного, обеспокоенного мужчины в холодного чужака. Тогда мне казалось, что дело в том, что я задела его чувства добытчика и лидера, предложив свои деньги. Ведь он тут же перевел тему, не давая задуматься о реальной причине смены его настроения:

— Да… У Дмитрия, вправду, есть этот счет. Там довольно таки внушительная сумма, так что если ты хочешь — можешь заниматься всем сама, — после последней фразы я позволила себе робкую улыбку, как благодарность за такие уступки. Стоило только открыть рот, чтобы отблагодарить мужчину, как он выставил вперед указательный палец и настороженно добавил: — В телефонном режиме! Если нужно будет что-то посмотреть лично — мой ноутбук в твоем полном распоряжении.

И Морган сдержал свое слово, как и всегда. Мне принесли ноутбук, а так же телефон. Странно это говорить, но за подготовкой завтрашнего мероприятия я просидела остаток дня, ощущая себя с каждой минутой все лучше и лучше. Казалось, что указывая кому-то на любимый цвет отца, его излюбленную еду и выпивку, мы, наконец, достигли некоего взаимопонимания и примирились.

И лишь одно не укладывалось в голове: его больше нет.

Пол заходил в комнату чаще, чем я была готова. После совместной ночи мне было немного неловко находиться рядом, ведь были сказаны вещи, на которые нельзя просто закрыть глаза. К тому же, если раньше я могла скрывать тот факт, что мне больше не противны его прикосновения, то теперь это едва ли не было выведено на лбу черным маркером.

Кое-как безумный день подошел к концу. Ко мне постоянно приходила Мали, заставляя вспоминать о кольце и думать, стоит ли подставлять девушку перед Морганом и рассказывать мужчине о пропаже? В конечном счете, решила пока попридержать эту информацию и присмотреться к женщине.

День похорон наступил внезапно. Словно вспышка молнии или ядерная ракета! Я открыла глаза в постели с бешеным сердцебиением, понимая: сегодня мое безумие либо возрастет во стократ, либо уйдет под землю. Когда Пол вошел в комнату, чтобы разбудить меня, я уже была собрана и надевала серьги, который отец подарил мне на восемнадцатилетие. Черные бриллианты в белом золоте. Самое то под черное платье, подаренное Морганом совсем недавно.

Мужчина подошел ко мне со спины, окидывая внимательным взглядом с ног до головы. Его не одобрительный взгляд упал на мою обувь и я уже тогда знала, что в машине меня будет ждать другая, на плоской подошве. Затем было платье и легкий кивок одобрения. После чего повышенного внимания удостоились волосы и глаза с едва заметным макияжем. Боясь, что снова разрыдаюсь, не стала так рисковать…

— Ты справишься, — наконец сказал он, глядя прямо в мою душу и словно читая мысли. Жаль, что я не могла воспользоваться такой функцией… Руки мужчины легли на мою талию, заставляя буквально упасть на его черную рубашку. Губами Морган зарылся в чувствительное место за ушком и продвигая ладони все выше по фигуре, тихо прошептал: — И ты прекрасно выглядишь. Можешь не волноваться на этот счет…

В тот момент я растерялась, совершенно не понимая, как реагировать на такую фамильярность мужчины. Мы не были парой, ведь даже речи о симпатии со стороны Моргана не шло. А так же сложно назвать такую нежность отношением покупателя к своей игрушке. Казалось, сделай он сейчас что-то не правильно и чаша весов просто перевернется, но Моргану прекрасно удавалось ходить по краю…

Только я так не умела! Сделав шаг назад и пряча румянец за длинными кудрявыми волосами, решила соврать:

— Это не важно. Я не переживала о внешнем виде.

Отцу всегда было важно, как я выгляжу перед его друзьями. Держу ли спину, позволяю ли себе расслабляться и аккуратно ли выгляжу. Надеюсь, сегодня он увидит — все было не так безнадежно. Я была не самым худшим его творением…

— Нам пора, Пол, — справившись в волнением, подняла глаза на мужчину и столкнулась с ним взглядом. То, что я увидела там, дало мне сил на весь день. Поддержка, сочувствие, понимание и сострадание. Пожалуй, получить нечто подобное от такого, как Пол Морган, ценнее, чем все украшения в мире.

— Ты права. — наконец, сказал он и, не успела я пикнуть, как Пол подхватил меня на руки. Мне хотелось возмутиться, но Морган тут же перебил, не давая вставить и слова: — Сперва по плану прощание с Дмитрием в главном зале морга. После — похоронная процессия. Вроде все… Хотя может будут еще какие-то мероприятия. Служба по организации "жаловалось", что ты проконтролировала даже расстановку закусок не столе.

— Все, больше мероприятий не будет. Первый пункт плана займет большую часть дня… — на автомате ответила, хотя мужчина наверняка был осведомлен о моем распорядке так же, как и служба организации.

Двери черного джипа уже были для меня открыты и Пол усадил меня в кресло, когда я все же осмелилась спросить:

— Это было обязательно? Я бы прекрасно дошла на своих двоих. Ведь обморок был вчера и… Что за… — лишь мельком заметив милые черные балетки на полу, упустила момент, когда Морган присел на корточки и пальцем стянул с меня туфли. Пока я моргала и ловила кислород ртом, он всунул мои ноги в предложенную обувь и встал. Затем обошел машину и сел рядом. Самое ужасное, я прекрасно видела, что ему физически тяжело давалось такое плотное прикосновение. И факт этого дал мне пищу для размышлений до самого зала ритуальных услуг.

Естественно, мы приехали первыми. Если не считать отца, который лежал в самом конце зала. «Венеция» — было элитным местом для прощания с усопшими. Туда не могла просочиться пресса и люди горевали, не боясь осуждения.

Только сейчас, стоя в темном зале и видя перед собой гроб из красного дерева — испытала страшный испуг. Страх пригвоздил меня к месту, не давая сделать и шагу вперед и попрощаться первой. Я вдруг поняла, что не готова…

У нас могли быть не простые отношения с папой. Мы могли не разговаривать по несколько месяцев и столько же не видеться, но я и представить не могла, как сильно может поразить его вид в гробу. Даже не подходя близко, бросалась в глаза неестественная бледность кожи, руки, сложенные на груди и костюм… Эту марку он носил только на самые торжественные события. Отец любил и уважал ее. Теперь же казалось жеманностью выбрать именно ее.

— Настя, подойдем ближе? — Морган взял меня под руку и подтолкнул в сторону гроба. Но я не двинулась и слишком поспешно скинула руку, привлекая к себе повышенное внимание мужчины. Пол посмотрел на мое лицо и недовольно насупился: — Может мы просто…

Я не смогла дослушать его слова, мощный приступ тошноты заставил сломя голову бежать в туалет. Именно там я просидела добрых минут 20, опорожняя желудок и ожидая, когда покраснения под глазами пройдут. Пол приходил, но я уверяла его в том, что мне лишь нужно немного времени свыкнуться с обстановкой.

Наконец, собрав волю в кулак и выйдя в зал, гордо подняла подбородок, окинув взглядом мир людей, которые не достойны быть рядом с отцом в такой момент. Тем не менее, он бы позвал их, я знала это и не могла противостоять его воле…

Морган стоял на входе и приветствовал гостей. Испытав дикий стыд, что скинула на него весь груз ответственности, поспешила к мужчине, но вдруг чья-то рука вцепилась в мой локоть. Хорошо, что на мне были балетки, а не шпильки, ведь в последнем случае я бы наверняка упала и сломала себе нос.

— Соболезную… — пропел нежный голосочек афро-американки.

Саманта стояла у пустого столика, рассчитанного на ее родителей, компаньонов отца. И, судя по блеску в ее темных глаза, девушка не могла нарадоваться моему испугу и затравленному виду.

— Не ожидала? Вот видишь, что бывает, когда единственный человек, авторитет которого что-то значит в обществе, покидает тебя? Теперь ты — никто и все наказания в отношении нас сняли. Какой смысл? Папы-то нет, а значит бисер метать не перед кем… — выдохнув речь на одном дыхании, девушка немного задумалась: а не забыла ли чего из заготовленного? Но затем, кивнув своим мыслям, довольно посмотрела на меня. Только вот стоило открыть рот, как Саманта засмотрелась куда-то мне за спину и совсем радостно пропела: — О! Смотри-ка, не одна я пришла поддержать подругу в тяжелый час.

Проследив за взглядом девушки, заметила, как Морган под руку ведет куда-то… Маришу Рей. Что-то внутри упало и разбилось вдребезги… Насупившись, никак не могла вспомнить момент, когда утверждала девушку в списках приглашенных семей. Наверняка, ее пригласил Пол. Но зачем? Мне было не понять… Да и хотела ли я?

Проследив, как мужчина увел куда-то под руку бывшую любовницу в черном платье "для панели", вдруг наткнулась взглядом на Анну. Рядом с ней стояла Карина, со скучающим видом разглядывающая окружение. Но меня привлек не сколько ее отчужденный вид или показательные слезы не-до-мачехи, а кольцо на пальце ее дочери. То самое… Матери.

Видимо, взгляд мой был слишком пронзительный и пропитанный ядом, ведь "сестричка" обернулась и подарила робкую улыбку. Но, заметив мое раздражение, тут же шепнула что-то "мачехе" и, получив ее кивок, направилась ко мне.

— Настя, боже… Мне так жаль! Я хотела лично принести тебе свои… — начала было она, но я прервала поток ее бессвязной речи, крепко схватив за палец, на котором красовался розовый камень. Да, точно! Та же оправа, рисунок, гравировка… — Да что ты делаешь? Хватит крутить мою руку, Настя? Я понимаю, у тебя стресс и нервы ни к черту, но это какой-то бред! Эй, верни кольцо!

Отмахнувшись от ее слов, я поймала взгляд подруги и отчеканила по слогам:

— Где. Ты. Его. Взяла?!