Глава 32

Кассандра

Мне не верилось, что все кончилось. Я лежала в больнице. Состояние у меня было еще не очень хорошее, но чувствовала я себя значительно лучше, чем до этого.

Я была жива!

Настоящее чудо! Или просто старание моего Роба. Роб. Он не брат мне! Мы – друг другу никто. И одновременно – очень многое. Мы могли быть вместе, если он, конечно, хочет того же, что и я.

В палату зашел мой отец. Сначала он замер на пороге палаты, но потом подошел ко мне едва ли не бегом.

– Кассандра! – с надломом в голосе произнес он.

Я заплакала и потянулась к нему. Отец осторожно, но крепко обнял меня. Я услышала, что он всхлипнул. Отец не спешил размыкать объятия, и мне не хотелось делать этого же.

– Мне было так страшно, папа! – призналась я и опять расплакалась.

– Все хорошо, милая. Все хорошо. Роб спас тебя. Ты поправишься. Мы вместе разберемся со всем этим дерьмом и заживем лучше прежнего. Все будет хорошо. Я больше тебя никуда не отпущу одну.

Отец гладил меня по волосам и плечам. Потом он отстранился и потер покрасневшие глаза. Мартин Пирсман опустился в кресло возле кровати.

– Это моя вина. Моя.

– Я сама сунулась сюда на эмоциях.

– Нет, – покачал головой отец. – Я имею в виду не это. Помнишь, я говорил тебе, что просил отследить перемещение денежных средств? Мне прислали данные отчета сегодняшним утром. Сегодняшним утром, Кассандра! Я увидел уведомление о входящем письме, но отвлекся на другие занятия. Мне позвонил мэр города и предложил встретиться. Я отложил просмотр письма. А там были ценные сведения! Поиски заняли много времени. Злоумышленник путал следы, запрашивал перевод средств на карточки нескольких других лиц, и только потом переводил деньги себе. Но имя все-таки стояло в этом письме с просьбой перезвонить мне срочно. Потому что переводы этому же человеку совершались и от имени моей супруги!

Мартин вскочил, запустив пальцы в волосы.

– Если бы не мое тщеславие! Ничего этого бы не случилось. Ни-че-го! Я мог бы открыть это дерьмовое письмо ранним утром и прочитать все. Я мог бы предотвратить все, что произошло!

– Папа, я плохо себя чувствую и не совсем понимаю, как шантаж от лица моей мамы связан с доктором Гловером и Анной.

– Я еще не говорил с Анной, но у меня есть свои предположения. Я обязательно расскажу тебе все, как только выясню детали этого запутанного и грязного дела.

– Папа, – я прочистила горло. – Не вини себя. Я поняла, что Анна скрывает правду о Робе, но ни разу не поделилась своими сомнениями ни с кем. Ты неоднократно говорил, что я могу тебе доверять. Но я боялась, что это не так. Мне очень стыдно за это.

– Нет, моя девочка!

Отец поцеловал мои волосы.

– Не говори так. Я замечал, что с твоим появлением в нашем доме у Анны слетают тормоза. Она начала вести себя неадекватно. Но я прожил с этой женщиной большую часть своей жизни! Я не хотел верить в то, что она может быть настолько черствой и злобной. Если бы я не был так слеп!

Отец покачал головой, виня себя.

– А доктор Гловер? Его схватили?

– Полицейские оцепили город и поставили патрули по всем направлениям, ведущим прочь из города. Они досматривают все машины, не пропуская ни одной. Я подключил все свои связи. Преступнику не уйти. Сейчас я хочу поехать в полицейский участок, чтобы поговорить с Анной.

– Па? А как чувствует себя Роб?

Мое лицо вспыхнуло. Я опустила взгляд на свои бледные руки. Отец погладил меня по щеке.

– Роб беснуется в коридорах больницы. Он говорит, что любит тебя и требует, чтобы его пустили в палату.

– Что?

Я не могла поверить в услышанное. Мое сердце начало колотиться, как сумасшедшее.

Роб. Любит. Меня. Любит?

– Да, Кэс. Надо осознать, что Роб – не мой родной сын, но для меня он всегда останется сыном. Он… – Мартин задумался. – Я еще никогда не видел его таким, как сейчас. Сейчас он напоминает мне того Роба, каким был до трагической гибели Оливера.

– Получается, что Оливер и Роберт были… братьями по отцу?

– Да! – усмехнулся отец. – И это тоже надо осознать и принять.

– Вы еще не говорили Александру?

– Нет. Я поведаю ему обо всем, как только поговорю с Анной. Александру придется нелегко. Но я верю, что он будет рад.

Отец недоверчиво развел руки в стороны и покрутил ладонями перед своим лицом.

– Правда была вот на таком расстоянии. Все мы по уши увязли в своих дрязгах, амбициях и не видели главного. Не замечали его! Но ты, Кэс, смотрела иначе.

Я усмехнулась.

– Мне просто нравится снимать лица людей. Я хочу верить, что у меня получится делать это лучше, чем сейчас.

– Обязательно получится, Кассандра. Уже получилось!

Отец ласково поцеловал меня в щеку и пошел на выход. Он обернулся в дверях.

– Запустить к тебе Роберта?

– Да. Я очень сильно хочу его увидеть! Пожалуйста?

Отец вышел. Меньше чем через минуту в палату ворвался Роб. Он пролетел, словно вихрь, и притормозил только возле больничной кровати.

– Роб!

Он обвел меня горящим безумным взглядом. Такого выражения в его глазах я ни разу не видела. Это была жгучая смесь желания, похоти, заботы и чего-то еще.

– Ангелочек мой…

Мы застыли и смотрели друг на друга. Воздух между нами напрягся и начал искрить. Даже кончики пальцев начало покалывать.

– Я люблю тебя! – выдохнул Роб, глядя мне прямо в глаз. – Безумно. Сильно. Тебя. Люблю.

Только после этого он преодолел последний шаг и впился в мои губы поцелуем. Я дрожала под напором его губ и превратилась в сладкую, податливую патоку.

– Роберт… Мой Роб. Мой безумец! – шептала я, взахлеб отвечая на его поцелуй.

Мы целовались, как голодные и дикие звери, изнывающие от тоски. Сильные пальцы запутались в моих волосах, перебирая прядь за прядью. Мое тело рвалось к нему навстречу.

– Я…

Роб не дал мне договорить, опять начав целовать. Я уже задыхалась от глубокого, порочного поцелуя. Он с трудом перевел дыхание.

– Я тебя тоже люблю! – Роберт прижал меня к себе. – Я испугался за твою жизнь. Я едва не сошел с ума. Когда ты лежала, не дыша… О, это был самый дерьмовый момент в моей жизни. Я бы не смог дальше жить без тебя.

Я замолчала. Мне стало трудно дышать и смотреть на Роба. Его красивое, мужественное лицо расплывалось из-за слез.

– Не плачь, мой ангелочек! Сейчас, когда мы знаем правду о нас, ничто не помешает мне забрать тебя. Но…

Роб обхватил мое лицо ладонями бережно и трепетно. Я млела от ощущения мужской силы.

– Но я все равно хотел предложить тебе уехать.

– Что?

– Да, Кэс! Ты решила, что я не соображал ни хрена, когда я предлагал тебе уехать. Но я не шутил, Кэс! Я заехал домой только за вещами. Я бы украл тебя, малышка. Если бы ты сказала мне «да»! Услышал разговор Анны с ублюдком и рванул за тобой…

– Роб! Ты – мой персональный сорт безумия. Самого любимого и единственного!

Я не удержалась и начала целовать его. Этот поцелуй был уже не таким диким, но сладким и возбуждающим. Я чувствовала слабость и одновременную эйфорию. Это было невероятно!

– Я не принимаю ответ «нет», ангелочек… – низким хриплым голосом выдохнул Роб.

Табун мурашек пронесся по моей коже, как тайфун.

– Только да? – спросила я, задержав дыхание.

– Тысячу раз да, Кэс. Не хочу слышать от тебя ни одного проклятого «нет».

– Только если ты этого хочешь, – прошептала я, гладя лицо любимого.

– Хочу ли я? Очень.

Горячие ладони Роба гладили меня всюду, даря тепло и силы. С ним мне было спокойно и уверенно. Роб смотрел на меня дьявольски порочным взглядом, под которым я начинала гореть, вновь чувствуя себя невероятно желанной. Но теперь не только для того, чтобы удовлетворить голод.

– Я вел себя, как последний мудак. Я обижал тебя, знаю. Видеть, что я причиняю тебе боль, было невероятно тяжело. Я думал, что смогу сдержаться вдали от тебя. Но потом ты сломала меня и снова сделала целым. Я понял, что готов на все, абсолютно! Лишь бы быть рядом с тобой.

– А как же твоя помолвка?

– Детка, это была фикция. Один из способов сделать так, чтобы ты не смотрела на меня, как на мужчину, – усмехнулся Роб.

– Это невозможно. Ты действуешь на меня, как афродизиак.

Мои щеки загорелись стыдливым румянцем от неприличных мыслей о том, чем я хотела бы заняться в Робом.

– Я дождусь разрешения забрать тебя и сделаю своей. Всюду.

В палату заглянула медсестра.

– Мистер, мне нужно осмотреть пациентку, – улыбнулась медсестра.

Роб наклонился ко мне, невинно поцеловав в щечку, а потом передвинулся к ушку, прошептав:

– Всюду означает то, что и твоя попка от меня никуда не денется. Я обещал, что трахну тебя в попку. И я это сделаю. Сделаю твою ангельски сладкую попку своей…

У меня глаза прикрылись сами собой, а пульс участился. Я вцепилась пальцами за покрывало.

– Выздоравливай скорее, мой ангел! – чуть громче попрощался со мной Роб.

Я поймала его за шею, поцеловав в губы.

– Буду ждать этого с нетерпением, мой порочный дьявол! – выдохнула я в его губы перед тем, как отпустить.

Медсестра невозмутимо проверяла показания приборов. Но после того, как за Робом захлопнулась дверь, вздохнула:

– Ох, и где мне найти такого же горячего парня, только моего возраста? От вас так и пышет жаром!

Женщине было немного за сорок, она подмигнула мне и начала осматривать меня, спрашивая о моем самочувствии. Мартин хотел сразу же забрать меня, но врачи разрешили сделать это не раньше, чем через сутки.

Мой отец ни слова не говорил о том, поймали доктора Гловера или нет. Поневоле я начала бояться, что этот психопат ушел от наказания.

* * *

Мы вернулись в Нью-Йорк.

Мне прописали постельный режим и наблюдение врача. Отец привез меня домой и нанял медсестру. Каждый день меня навещал специалист, наблюдая за моим состоянием. Я чувствовала себя в сто раз лучше. Ко мне возвращался аппетит и здоровый цвет лица.

Но меня беспокоили мысли о докторе Гловере. Мне хотелось узнать много чего еще.

– Милая, я обязательно тебе расскажу обо всем. По правде говоря, история не из приятных. Я боюсь, что ты опять расстроишься.

– Папа, я хочу знать правду. Я едва не лишилась жизни. Пожалуйста! – попросила я.

– Хорошо. Сегодня я хотел бы рассказать это в присутствии всех: тебя, Роба и Александра. Чтобы не было потом никаких недомолвок.

– Как Александр воспринял новость?

– Он долго не мог поверить. Пришлось сдать тест ДНК и заказать экстренно быстрые результаты, чтобы он убедился.

– У него не самые теплые отношения с Робом?

Отец улыбнулся:

– Спроси у него об этом сама. Он дожидается внизу и ждет разрешения подняться к тебе.

– Конечно, можно!

Папа взбил подушку и поправил ее, чтобы мне было удобнее сидеть. В комнату вошел Александр. Он поставил на столик букет цветов. Нежно-розовые и белые пионы пахли сладко и волнующе, эустомы цвета слоновой кости были прекрасным дополнением к изысканному букету.

– Как ты себя чувствуешь?

Александр сел возле кровати и сжал мои пальцы.

– Я уже иду на поправку. Папа не разрешает мне подолгу ходить и заставляет лежать в кровати целый день.

– Наверстывает упущенное, – мягко улыбнулся Александр и пожурил меня. – Кассандра, это был очень опрометчивый поступок. Я понимаю, почему ты ни слова не сказала Мартину или Роберту, но мне ты могла бы сказать. К тому же я был в курсе ваших отношений с Робом.

– Александр, я не думала, что мне кто-то поверит. Вы в том числе! – воскликнула я.

– Эта новость была для меня как гром среди ясного неба. Узнать, что твой ребенок все-таки не умер при рождении… – Александр покачал головой. – Он все время рос рядом, подумать только. Где были наши глаза?

– У вас с Робом одинаковые улыбки.

Я помолчала и спросила:

– Вам тяжело, да? Трагедия с Оливером осталась и никуда не исчезла.

– Я просто был в небольшом ступоре, но я бесконечно рад.

Александр усмехнулся:

– Вспоминаю сейчас момент, когда Роб налетел на меня, решив, что я между нами с тобой что-то есть! Подумать только, он приревновал своего отца к любимой девушке. Очень любимой. Теперь у меня есть сын. Больше всего на свете я хочу, чтобы мы наладили отношения. Надеюсь, что Роб признает меня, как отца. Роберт Нейтан!

Мужчина счастливо улыбнулся. Мне очень сильно хотелось, чтобы и над его головой рассеялись тучи.

– Я не буду тебя долго утомлять. Сегодня мы все соберемся за ужином и поговорим. Набирайся сил, Кэс!

Александр по-отечески поцеловал меня в лоб и улыбнулся:

– В одном я уже целиком и полностью согласен с Робом. Ты – ангелочек, Кэс.