Пролог

Олеся

— Какого черта ты тут делаешь?

Он сидел в кресле с таким наглым и самодовольным видом, что хотелось двинуть ему прямо промеж глаз. Но я на работе, а он — телохранитель хозяина. До чего же я устала от этого сноба. Одно нахождение его рядом уже выводит из себя. Марс как ходячая совесть — вечное отражение в зеркале с эффектом «до» и «после». Человек из прошлого. Сколько бы ни старалась избавиться от него в своей новой жизни — не выходит. Как маньяк, ей богу. Ходит за мной по пятам. И не хочет слышать слово «нет».

Поднимается с кресла. Расстегивает брюки, держа между зубов сигарету. Высокомерный, с*ченыш.

— Трахаться будем.

Не спрашивает, утверждает. С губ слетает смешок.

— С тобой?

Он серьезно считает, что я раздвину перед ним ноги? Даже если бы в клубе сейчас не было Кирилла, я никогда бы не стала спать с этим козлом.

- А ты думаешь, мой х*р не потянет тебя? Считаешь, не ровня тебе? — наступает на меня. — Так вот сегодня ты моя личная шлюха и я буду иметь тебя так, как захочу.

Мне мерзко от его слов. Мерзко от себя. Вместо того, чтобы уйти, стою и выслушиваю его бред.

— Ты же так любил меня. Клялся в чувствах. А теперь иметь собираешься… как то не похоже не любовь…

Резко подается ко мне. Близко. Так что грудь его чувствую своей. По телу — жар. Нет-нет. Это чертово шампанское, а не он.

— А ты другой любви не достойна, — шепчет, не сводя глаз с моей груди. — Ты ж по-другому не можешь, Лес-я-я.

Отстранившись, допивает содержимое своего бокала.

- Хватит болтать. Становись на колени.

Я ненавижу его.

— Кирилл тебя убьет…

— А, прости. Я забыл сказать, сейчас… — он смотрит на циферблат часов, приподымает вверх палец, а потом, с улыбкой на лице, указывает в сторону входа.

Кир входит в комнату. Его глаза находят меня. Полное безразличие. И я понимаю все. В этот момент до меня доходит суть происходящего. И слова Марса перестают иметь характер пустого трепа.

Я стою и смотрю на НЕГО и чувствую, как внутри что-то ломается. Хруст ребер или звук разбившегося в дребезги сердца? Какая теперь разница, если он решил отказаться от меня. Подвести черту. Меня рвет на куски. Су-ка-а-а. Как же больно, дышать нечем. Вслед за Киром в комнату входит несколько мужчин. В них я узнаю близких друзей Стрельцова. Когда-то им даже смотреть на меня воспрещалось, а теперь он устроит из всего представление.

— Кирилл…

И зачем пытаюсь заговорить с ним? Знаю ведь, если решил, сдохнет, но от своего не откажется. Но, бл*ть, не верится. Хочу, чтобы он сказал, будто это шутка. Что сейчас он не собирается отдавать меня в аренду какому-то мужику. Но Стрельцов словно и не знает меня. Ведет себя так, как будто я для него проходная шлюха…

— Кир… не надо..

— Марсель, ты будешь трахать ее или мы успеем еще накатить? — он устало смотрит на часы. Удар под дых. Заживо сгореть. Сдохнуть. Наказывает меня. За жену свою наказывает. За эту конченую стерву.

— Сюда иди. — раздается за спиной рык Марса. Он грубо хватает за волосы, притягивая к себе.

***

Это был его звёздный час. Марсель как мальчишка, добравшийся до желаемой игрушки. Они все смотрели на то как он имеет меня. Кир же продолжал нажираться алкоголем. На его рубашке несколько верхних пуговиц не хватало — моих рук дело. Утром, едва не разорвали друг друга на его рабочем столе в кабинете. Так странно. Дышал мной, а теперь отдает в дар друзьям. Марс имеет меня. Не хочется признавать, но у этого козла шикарное тело. Да и дело свое он знает. Вот только смотрю я на одного Стрельцова. Раскидываю ноги, впустив в себя другого, а сама в глаза ему пялюсь и подыхаю.

Все закончилось. Марс уходит. Друзья Кира заняты другими девочками. Я и не заметила, как комната наполнилась народом. Кир поднимается с кресла. Огромный и сильный. Способный подарить мне жизнь, но по какой-то причине решивший ее отнять. Он приседает рядом, в его руке несколько банкнот. Он бросает их на мою оголенную грудь.

- В семью мою больше не лезь. И жену не смей расстраивать. Еще раз заговоришь с ней, запихну в публичный дом. Будешь трахаться с потными жирными мужиками за тысячу в ночь.

По щекам слезы текут. Смотрю в его глаза и не верю…

— Но ты ведь сам говорил, что лю…

— Знай свое место. Я — твой хозяин. Ты — шкура.