Глава 8

Мне хотелось его разнести к чертям. Сволочь! Он же специально это сделал, подложил меня под Стрельцова, желая проблем создать.

— Не заводись, Кравченко. Спасибо скажи, что спускаю на тормоза твое хамское поведение к клиенту. Сбежала, оставила его злым и неудовлетворенным. Он меня чуть не поимел за твою выходку, — Гео пытался скинуть с себя вину, чем разозлил еще больше.

— Это был Кирилл. Сука, Стрельцов! Жора! — я специально назвала его сокращенным именем. Знала, как он бесится и хотела как можно сильней насолить. — Ты хоть понимаешь, как подставил меня?! Скажи, что я тебе сделала? А? На какой хер ты все это устроил? Нина была в клубе. Я говорила с ней. Ты просто забрал у нее клиента и подкинул мне. Заведомо проблемного …

— Хватит паниковать, — прорычал, наступая. — Ничего тебе не будет. Или ты так свою женушку боишься? Устроит тебе показательную порку?

— Пошел ты, — схватила вещи и выбежала на улицу. Даже Катьку не стала искать. Я была злой на весь мир.

Не боялась я Холеры. Никуда она не денется от меня. Меня другое страшило. То, что произошло этой ночью на балконе никогда не должно было случиться. Это было неправильно, нечестно. И это дико понравилось мне. Я думала о нем всю оставшуюся ночь. После моих слов, оскорбивших его, он пообещал устроить мне порку. Сказал, что я — его. И это решенный вопрос. Помню, засмеялась тогда ему в лицо. А на деле понимала, что так и есть. Мысли упорно возвращались к нему. И я с этим ничего поделать не могла.

Нельзя мне с ним. Подальше нужно. Пройдется же катком и не заметит. А ты собирай себя потом по кусочкам.

Хлопнув дверью, покинула клуб. Не хотелось никого видеть. Искупавшись дома, переоделась и поехала к брату. Сегодня Ваня выглядел лучше. Цвет лица стал розовым, глаза не такие уставшие. На губах парня искрилась улыбка и только от этого, все дурное забывалось. Он был моим маяком. Тем, за что я держалась в самые смутные времена. В минуты боли и отчаяния, когда сомнения брали верх, я смотрела на брата, которому с каждым днем становилось лучше и верила, что не зря влезла в это болото. Не зря лишила себя возможности жить нормально. Иметь семью и детей. Я ведь не дура. Понимаю, что теперь для меня это все под запретом. Только в сказках и в бульварных романах проститутки выходят замуж за принцев миллионеров и рожают им кучу детишек. Нет. Реальность грязная и скупа на подобные сюрпризы. Лучшее что меня ждет — вырванный зубами бизнес, собственное дело, способное в дальнейшем прокормить меня и брата.

На самом деле, мне крупно повезло, что под руку попалась Холера. Быть любовницей бабы не так грязно, как я ожидала. Ей не так много физики надо, как моральной поддержки. Да, она травит мне мозг, она устраивает сцены. Но это намного лучше, чем быть со старым противным извращенцем, ложиться под него и разыгрывать из себя страсть.

— Тебя скоро выпишут, — я поправила под головой брата подушку. — Хочешь домой?

— Где мы жить будем?

— Я квартиру в центре снимаю, с видом на набережную. Тебе понравится, — улыбнулась. Он кивнул.

— Лесь… — глаза брата вдруг наполнились тоской. Сердце тисками сжало.

Я знала, о чем он хочет спросить. Но у меня не было утешения в этом вопросе.

— Нет, Вань, не звонила.

— С ней что-то случилось — он сжал в кулак ткань простыни. — Лесь, ты должна узнать…

— Все с ней в порядке. Поверь, если бы случилось, мы бы узнали. Плохие новости разносятся со скоростью света.

— Она в другой стране, на другом материке. Кто нам что скажет?

Если честно, мне было плевать на нее. Да пусть ей глотку перережут, это не мои проблемы. Она бросила нас, когда мы в ней нуждались. Не забуду тот ужас и боль, когда я бежала за ней, и умоляла остаться и не бросать нас. Я на коленях перед ней ползала и за ноги цеплялась, пока ее жених американский грузил вещи в автомобиль. Ей было плевать. Все что ей было нужно — удачно выйти замуж. Она всегда интересовалась только своей личной жизнью, а мы с братом были нелепыми случайностями. Когда мной была беременна, проморгала время для аборта. С Ваней не лучше история… Мать думала с помощью брата начальника своего удержать. Увела его из семьи, но счастья так и не получила.

И все бы ничего. Все могла бы понять. Но как она могла бросить Ваньку? Он в больнице лежал, брошенный на произвол судьбы. Тогда врачи не давали никаких надежд. Инвалид. Не сможет ходить. Страшный приговор, от которого боль съедала. Денег не было даже еды нормальной ему купить, принести. А она укатила. Собрала все свои кольца золотые и шмотки и умчала к лучшей жизни. Не заслужила она наших переживаний. Вот только Ваня до сих пор верит в нее.

— Вань, ты силами собирайся. Через неделю можно будет забирать тебя. Мы с Катюхой приедем. Ворошилова кстати тебе подарок приготовила.

Брат был расстроен. Лишь кивнул в ответ и глаза прикрыл, сказав, что очень устал.

***

Отвратительно надоедливый будильник. Он продолжал трезвонить, не давая мне спать. Скинув телефон с тумбы, так и не разлепив глаза, я накрылась подушкой с головой и попыталась уснуть снова. Хотя бы пару часов. Чертовых сто двадцать минут сна — о большем и не прошу. Если не посплю, сегодняшнюю смену просто не выдержу.

Но долбанный гаджет снова зазвонил. Поднялась с постели, разлепив глаза, осмотрелась. Бедолага лежал на полу, экраном вниз и разрывался от вибрации.

— Хватит тужиться, разбудил, — вдохнула, поднимая его. Холера. Пятнадцать пропущенных, в шесть вечера. Какого черта у нее стряслось?

Уже когда звонила чувствовала, что — то не так. Снова истерика или какой-то глюк поймала. Мои бедные нервы сегодня снова буду проверять на прочность.

— Ты чего трубку не берешь? — ее голос был слишком громким и тонким. Холера пьяна. Прикрыла глаза опускаясь на подушки.

— Спала, — голос был хриплым. Она напряглась.

— Снова со своими малолетками трахаешься? — в ее голосе так и сочилось презрение.

— Нет что ты, я тебя одну люблю.

В трубке раздался ее смех. Поверила? Вряд ли, но она всегда с готовностью и желанием принимает эту игру.

— Нам нужно, чтобы ты приехала. Срочно.

— Но…

— Никаких «но», Олеся. Мы ждем тебя.

Она сбросила вызов, а у меня холодком по спине ее «мы». Как пить дать, эта чокнутая задумала очередной треш. А мне расхлебывать.

***

Через час я была возле ее дома. Расплатившись с таксистом, вышла на улицу. Вечер был прохладным, я накинула на плечи джинсовку. Неподалеку заметила припаркованный Майбах. Стекла были затемненными, не видно, есть ли кто в салоне. Но от догадки, поразившей меня в этот момент стало не по себе.

Поднялась по ступенькам. Как только зашла в гостиную, тут же увидела их. Волнение пронеслось по венам, заставляя сердце биться с бешеной скоростью.

Стрельцов восседал в кресле с бокалом в руках. Лера стояла напротив него. В ослепительно белом, покрытым россыпью камней платье. Ее загорелая спина была оголена. Волосы Леры были собраны наверх в элегантную прическу. Негромко звучала музыка, из обслуживающего персонала никого вокруг не было видно. В ожидании мужа, она отпустила всех восвояси.

Тревожно засосало под ложечкой. Кирилл узнает меня, расскажет своей женушке о стычке в клубе? Она же взорвется. Две ее игрушки, два объекта ее обожания взяли и наставили ей рога. Хотя, в любом случае, инициатива шла от него, я и пальцем его не тронула.

— Олеся, проходи, — обернувшись вполоборота, властно приказала Холера. Отметила то, как сильно она изменилась в присутствии мужа. Голос стал приказным, взгляд надменным.

Скинув джинсовку, прошла в глубь комнат. Не смотрела на него. Куда угодно, только не на Стрельцова. Но каждую секунду чувствовала его взгляд раздевающий. Прокляла в этот момент все на свете, что лифчик под платье решила не надевать. И сейчас тонкая ткань шелка предательски просвечивала торчащие соски.

— Это и есть твоя любовница? — его голос был хриплым, от одного только звучания низ живота стянуло пульсацией. Перед глазами то и дело вспыхивали картинки его рук на мне и во мне на балконе клуба. Я посмотрела на Холеру. Она выглядела отчужденной как никогда. В ее пьяном взгляде не было и намека на нежность ко мне.

— Да это моя девочка, Кир. И такой у тебя уж точно не было, — проговорила с чувством собственного достоинства. Лера приблизилась ко мне со спины. Ее пальцы по-хозяйски убрали мои волосы за спину. Она провела рукой по всей длине моей шеи, двигаясь вниз к груди.

— Тут я с тобой соглашусь, такой не было, — в ответ на его тихий голос, я подняла глаза и задохнулась от того, сколько в его взгляде похоти.

Стрельцов смотрел на меня как на сладкий торт, который собирался съесть. И кажется мне, делиться десертом он не был намерен.

Уже сейчас я понимала, что Кир явился сюда именно за мной. Не знаю, каким образом он выяснил подробности обо мне. Но то, что эту ночь я его — было для меня решенным фактом. Губы мужчины изогнула улыбка. Я вздернула бровью, крича ему взглядом: «Попробуй. Я буду сопротивляться».

Я заводилась. В предвкушении нашей игры. Мне было интересно, как он обставит свою жену.

— Сопротивляйся. Я не люблю легкой добычи, — ответили его глаза.

— Выглядишь отпадно, Олеся, — услышала ее голос за спиной. Обернулась.

— Не слишком? — я опустила взгляд на грудь. Холера улыбнулась, отпивая шампанское.

— В самый раз. Такая интеллигентная сучка, — произнесла со знанием дела.

Посмотрела на Кирилла. Он неспешно пил алкоголь, наслаждаясь нашим соперничеством. Сучара. Я бы устроила ему представление, будь моя воля.

— Олеся, принеси мне шампанского. Ты знаешь, где лежит мое любимое.

Ее голос разорвал нашу связь. Холера смотрела на меня с нескрываемым высокомерием. Она специально это делает. Указывает мне на мое место.

Отправляясь в погреб, по дороге беру с кухни бокал и себе.

Пока откупориваю бутылку, замечаю, как трясутся руки. Чувствую, что сегодня будет сложная ночка. Прикрываю глаза, а там снова взгляд его током шарашит. Нет. Так дело не пойдет.

Наполняю бокал полусухим. Выпиваю залпом. Жаль, у Холеры ничего крепче не водится. Мне бы сейчас не помешало.

Поднимаюсь наверх, голова немного проясняется. Наступает легкость. В гостиной их больше нет. Слышу голоса со второго этажа. Поднимаюсь следом.

— Я хочу ее попробовать, — его голос тихий. А потом звуки поцелуев и ее громкие стоны. Надеюсь они говорят о еде, а не обо мне. Застываю в дверях, зажмуриваюсь в ожидании ответа Холеры. Ну же, ты ведь клялась мне в любви, на коленях сколько ползала, признаваясь в чувствах. А теперь что? Для меня был важен ее ответ.

— Ты хочешь поиграть, Кир? — смеется и снова целует. — Я с радостью поиграю. Думаешь, мне жалко для тебя какой-то шлюхи? Мы ведь муж и жена, вместе… все общее — и горе, и радость…

Она говорила что-то еще, а меня словно камнем по голове пришибли. Нет. Не хочу вот так. Грязно, делить меня бутербродом. Вот и спустилась я с небес на землю. Часто мне Гео говорил, что я много на себя беру. Сейчас мне указали место. Шлюха, которой можно поделиться. И она ничего не скажет. Шлюхе ведь нужно кормить себя и на что-то жить. А еще шлюхе нужно поднимать брата. Разве она может сказать «нет»?

Спускаюсь вниз. Пусть закончат начатое, не хочу их видеть. Наполняю еще один бокал. Выпиваю. Думаю о своей глупости. Навыдумывала особенной связи с козлом Стрельцовым. Хотела поиграть, получай. Поставили меня как вещь на кон и укрепляют свой брак.

Смотрю на прозрачную гладь бассейна их гостиной. Думаю о том, что эта вода намного чище меня. Станет ли она грязной, когда я окажусь в ней? Сможет ли она отмыть меня?

Стягиваю платье. Сбрасываю его в сторону. Хватаю бутылку вина и пью прямо из горла. Ставлю на место. Подхожу к бортику, закрываю глаза и ухожу с головой под воду. Ее прохлада немного успокаивает, но не отрезвляет, не унимает пожар, разгоревшийся в груди.

Я проплываю его поперек, хватаюсь за бортик и выныриваю из воды. Вдыхаю воздух.

— Мы тебя ждем, — раздается ее голос за спиной. Не оборачиваюсь. Не хочу на нее смотреть. Она умерла для меня. Вместо ответа проплываю еще немного. Слышу ее шаги. Уходит? Плевать. Выныриваю и поднимаюсь с бассейна. Подхожу к панорамному окну, ведущему во двор. С меня стекает вода прямо на ее дорогущий пол — эта мысль почему то веселит меня.

Вздрагиваю, когда что-то мягкое касается моей кожи. Нежно так, практически не ощутимо. Вдыхаю его парфюм и снова сердце на вылет, а голова кругом. Кирилл накрывает мои плечи полотенцем, принимается вытирать им мою кожу. Удивленная его порыву, оборачиваюсь. Он все еще в одежде, рукава его рубашки закатаны по локоть. Кир смотрится невероятно брутально и горячо.

И мне не по себе от его нежности. Намного проще было представлять его бездушным чудовищем, понимать, что и он, и его жена — не настоящие.

Подхватив пальцем прядь моих волос, он подносит ее к носу и вдыхает. Мое тело опаляет его жаром, низ живота в огне.

— Что тебе нужно? — срывается шепотом.

Смотрит мне в глаза.

— Больше, чем ты можешь себе представить. И наверняка больше, чем сможешь вытерпеть,

Его слова заставляют мои ноги дрожать. Столько в них потаенного смысла. Я думаю о том, что больше всего на свете хочу попробовать какого это — быть предметом обожания такого как он. Быть ЕГО девочкой.

Но уже в следующую секунду магия рассеивается. В его глазах больше не остается ни капли нежности — только чернота и похоть.

— Танцуй…

Он отходит к дивану, усаживается на него. А я словно робот, которому дали команду, обязательную к выполнению.

Он такой красивый. Откинув голову на спинку дивана, наблюдает за мной лениво. Из-под распахнутого ворота рубашки виднеется немного растительности. Руки его такие мощные, такие загорелые. Рот наполняется слюной при виде его. Хочу. Знаю, что скотина, а все равно желаю, как самую любимую в мире сладость.

— Иди сюда, — манит, но я не успеваю и шагу ступить. Вдруг позади появляется Холера. Чувствую ее руки на своей груди. Она прижимается ко мне со спины, а я замираю. Ее язык касается моего плеча, губы чертят линию вверх по шее.

Не хочу ее ласк. Не хочу ее. Я и раньше лишь позволяла ей пользоваться собой, ничего не чувствуя взамен. А теперь, когда рядом ОН, ее присутствие раздражает.

Я продолжаю танцевать, не реагируя на ее близость. Она видит то, как увлечен ее муж мной. И ей это совсем не нравится. Внезапно ее захват на моих волосах становится болезненно-крепким.

— На колени!

Да чтоб тебя…

Опускаюсь на пол, Холера тем временем устраивается на диване рядом с Кириллом. Расстегивает ширинку на его брюках, выпускает на волю эрегированный член.

— А теперь я хочу, чтобы ты отсосала ему. После сделаешь мне куни.

Гребаный мир уходит из-под ног. Злость раздирает нутро. Нет-нет, я не собираюсь делать это. Я не ее собачка, не собираюсь прислуживать. Она купила меня, с потрохами. До этого момента ни разу Холера не унизила меня. Трепала нервы, изводила ревностью — но это все другое. Как бы смешно не звучало, сейчас она впервые дала мне понять, что я просто шлюха.

Я посмотрела на Кира. Все это время он не сводил с меня глаз. Если я это сделаю, больше не будет игры. Не будет того, что у нас есть. Она давит мне на плечи, берет в захват мою шею, вынуждая сделать это. Возненавижу. Их всех, если это произойдет.

И он слышит. Он чувствует.

— Лера, — хрипло, властно. Тянет ее на себя. Схватив ее за волосы, наклоняет к своему паху. Он начинает трахать Холеру, прямо в ее «властный» рот, а я несколько секунд просто сижу и пялюсь на них. И пустота внутри полная.

А потом словно щелкает что-то в мозгу. Бежать отсюда. От извращенцев этих, подальше от этого чертового дома. Натягиваю платье и едва ли не босиком выхожу во двор. Меня знобит, но холод идет откуда-то изнутри.

К черту всю эту грязь. К черту Стрельцовых. Розовые очки спали и мне наконец-то видно, среди какой разрухи я нахожусь. Ни черта не изменилось за все это время, я не изменилась… Корчила из себя холодную стерву, на которую запала сбрендившая бабенка. Думала, что на коне и рулю ситуацией. Дорогие шмотки, элитный спортзал и маникюр за полтос — все это шелуха, бутафория. Ничего не меняет моей сути — нищенка, опустившаяся до эскорта.

Это чертово болото. Кажется, будто ты ненадолго. Ноги намочишь и обратно. Нет. Увязаешь с каждым днем, переставая понимать, насколько все гадко и грязно. Не видишь специально всего этого. Закрываешь глаза.

Меня трясло. Внутри — настоящий ураган. Мне хотелось плакать и кричать. Хотелось бежать отсюда куда глаза глядят. Я идиотка. Возомнила, будто между мной и Киром что-то есть. Связь, нить, игра. Нет уж. Я просто игрушка, вещь, кусок мяса — не больше. Засмеялась горько, от чувства собственной никчёмности и дурости. Это же надо было навооброжать себе такого.

Отошла в сторону. Достала сигареты, закурила. После первых трех затяжек немного попустило. И в этот момент словно прошибло. Не знаю почему, я посмотрела в сторону все еще стоящего здесь Майбаха.

Дверца машины открылась и из салона вышел Он. Мой полночный кошмар. Глаза Марселя жадно шарили по моему телу. А когда вернулись к моему лицу в них было уже привычное пренебрежение.

— Выдыхай, — ухмыльнулся.

Я послушно открываю губы и выпускаю дым ему в лицо. Дым, который успел добраться до самого мозга. Голова кружится, губы пересохли. Облизываю их под знакомым пристальным взглядом. В голове вспыхивают картинки его между моих ног, его жесткой хватки в эти моменты, его дикого взгляда. А потом начинает трясти.

— Садись в машину, — он больше ничего не говорит, возвращается в салон Майбаха. Словно уверен в том, что я сделаю это. Я подумываю послать его к черту, но в этот момент на улицу выходит Кир. Он уже полностью одет. Слышу крики Холеры из глубин дома. И понимаю четко, что некогда ужасный мужчина уже и не кажется таким страшным. С ним то я знаю, как справиться. В отличие от того, кто сейчас смотрит на меня напряженно.

Усаживаюсь в машину, искренне надеясь на то, что я смогу игнорировать этого ублюдка.