Глава 9

Он был в белой футболке поло с коротким рукавом, и я видела, как сильно его руки забиты тату. Его мышцы были огромными. Он и в школе то был высоким и крепким, а сейчас так и вовсе превратился в огромную машину.

Я не хотела на него смотреть, не хотела вдыхать запах его духов. Я так сильно его ненавижу и презираю, что мне не по себе от столь близкого его нахождения рядом. А еще бесит то, как круто он смотрится в этой тачке. Хотя, я понимаю, что она не его. Марс работает на Кирилла. Он простой наемник.

— Ты с ним? — раздался его голос в тишине. Повернувшись, посмотрела на него внимательно. Мне так хотелось сделать ему больно. Или хотя бы поставить его в неудобное положение, пристыдить. Сколько раз он унижал меня, травил. А в прошлую нашу встречу, так и вовсе сравнял с землей.

- А ты? — вздернула ехидно бровь. Пусть знает, что я не дурочка и понимаю, кто тут хозяин жизни. И это точно не Марс.

Уголок его губ слегка приподнялся.

— Тебе не идет дерзость. Гораздо лучше получается делать минеты.

Сука.

— Я ими сыта по горло, зайчик. Да и не светит тебе, прости, — пожала плечами, одарив его улыбкой.

— Перешла на темную сторону?

Намекает на Холеру? Идиот, это все, что его беспокоит?

— А ты не можешь пережить, что тебя обставила баба? Прости за ЧС в клубе. Но ты вынудил меня.

Смеется. Но я вижу, как крепко он руль сжимает. Злиться. И правильно. Я бы чувствовала тоже самое на его месте.

— Ты хоть кончаешь?

— Не твое дело, — осекла его тут же.

Об этом я уж точно не собираюсь с ним говорить. Да и вообще, пора мне уходить. Мы заехали в город. Здесь я спокойно поймаю такси. Вытянула из сумочки телефон, написала Катьке. Ворошилова говорила, что собирается зависнуть с Гео в «Карамазовых». Рвану и я к ним. Все равно уже не уснуть. Да и сбросить напряжение не мешало бы.

— Высади меня здесь.

Он и не думает останавливаться. Ухмыльнулся так нагло и руку на мою коленку положил. Сбросила ее.

— Иди к черту, Адашев! Останови машину, — прорычала. Он затормозил на перекрестке. Я рванула ручку двери, но она заблокирована.

А он довольный собой. Улыбается. Глазищами своими черными раздевает меня.

— Марь Иванна, ты всегда к этому шла. Всегда была заносчивой стервой, ведущейся на деньги. Уже в школе самого богатого мажорчика себе нашла. Я не удивлен. — смеется, а рука его шею мою сжимает. Крепко, больно. Так, чтобы не рыпалась.

— Стала превоклассной шлюхой… — наклоняется и в самые губы выдыхает. — По следам матери пошла…

И тут меня накрывает. Какой бы плохой не была моя мама, он не имеет никакого права так говорить о ней.

Подаюсь навстречу. Веду языком по верхней кромке его губы. Он замирает. Не ожидал. Но ему это нравится. Глаза чернотой своей прожигают. Тянусь к его уху, а он хватку свою ослабляет немного, надеясь на дальнейшие ласки.

— Я больше не по карману тебе, не бесись, Адашев, — шепчу на ухо.

— У нас просто разные жизни. Ты найдешь себе серую мышку, она родит тебе детей, располнеет и будет сидеть дома и печь пироги. Ваш секс будет таким скучным, что тебе будет желаннее подрочить на воспоминания о нашей ночи. Все к чему ты в итоге придешь — редкие потрахушки с дешевыми шлюхами. Ты не потянешь такую как я…

Отстраняюсь. Он дает это сделать. Но теперь в его глазах вместо желания злость. Улыбаюсь про себя, ведь он совершенно не умеет скрывать эмоции.

— Хочешь правду?

Молчит.

— Я знаю, почему ты постоянно не давал мне жить в школе…

Я понимаю, что нарываюсь на большие неприятности. Но, мне кажется, сегодня можно попробовать. Вернуть ему хотя бы маленькую часть долга за прошлые издевательства. Ведь Марс работает на Кира. И я уверена, если Стрельцов не дал нагнуть меня своей женушке, то уж ему и подавно не разрешит.

— Ты всегда знал, что я тебе не по карману. Радуйся, что та ночь была в твоей жизни… Это просто, нахрен, твой подарок судьбы.

— Сюда иди, — он резко хватает меня за волосы и впивается в мои губы. Жесткий, грубый. В нем нет и капельки того, что есть в Кирилле. Стрельцов. Все мои мысли о нем. Я полная идиотка, но я так хотела бы, чтобы на месте Марса сейчас оказался бы он. Злой, желающий наказать меня прямо в тачке, посреди улицы.

Но Кир там, с чокнутой Холерой. А я вынуждена терпеть посягательства этого мужлана.

— Доволен? — спрашиваю улыбнувшись, когда он слегка отстраняется. Его глаза напряженно смотрят на меня.

Нет. Не завелась, ни капельки — отвечаю на его немой вопрос. Вижу, что злой. Стискивает зубы. Но не говорит ничего. А я ловлю себя на мысли, что ненавижу его так сильно, что, если бы мне дали в руки пистолет, выстрелила бы не задумываясь.

— А сейчас выпусти меня.

Его айфон ожил. Он потянулся за ним к карману, наконец-то выпустив меня.

Я увидела имя Кирилла на экране. Он перебросился парой фраз и сбросил вызов. Когда Адашев снова повернулся ко мне, я заметила, что выглядит он немного спокойнее.

— Шеф хочет, чтобы я тебе к нему привез.

Ну уж нет. Сегодняшней ночи мне с головой хватит. Довольно семьи Стрельцовых. Как бы я не хотела Кира, ломать себя больше не дам.

— Я не поеду к нему… Я в клуб хочу.

Опустила глаза к телефону, набирая ответ Катьке. Они ждали меня.

— Нажраться и потрахаться? — раздалось его тихое и насмешливое над самым ухом.

— Ну да. С семейкой извращенцев не стала, нужно найти красавчика на ночь.

Посмотрела на него внимательно. Молчит. Смотрит на меня так, словно в любую секунду готов кинуться и разорвать на части. И так сладко понимать, что я больше не боюсь его. Что теперь мы практически на равных и он больше не сможет унижать меня.

— Ты бы тоже подумал о смене работы. Могут и тебя привлечь в качестве коти.

Прыснул со смеху. Отвернулся. Я видела, как подрагивают его плечи.

— Еб*нутая, — услышала его смех.

Ну, не стану спорить. Пусть так.

— Хорошо, я отвезу тебя в клуб. Но оттуда мы поедем к Стрельцову.

Он рванул с места, резко дав по газам. А мне почему-то обидно стало. Не спорит больше. И не трогает. Да и пофиг. Оторвусь по полной и смоюсь от него. Должна же я хоть как-то подпортить ему нервную систему.

***

В клуб я так и не попала. Всю дорогу Кирилл атаковал Марса по телефону, раздавая указания по моей судьбе. А я, люто ненавидя обоих, в конце концов, устала от этого безумия и попросила Адашева отвести меня домой. Мне хотелось остаться одной. Отпустить все и подумать. А еще меня жутко нервировал сам Марсель. В последние несколько минут он стал так смотреть на меня, словно я что-то значу. Будто и не он все это время пытался сравнять меня с землей.

Еле отбилась от его провожаний. Как только он заехал ко мне во двор — выскочила из машины и помчалась наверх.

Стоило входной двери закрыться, я дала волю слезам. Сбросила обувь и одежду, прошла в спальню и рухнула на постель. В ту ночь я выплакала целое море слез. Давно меня так не ломало. На душе было так гадко, хотелось забыть все, стереть из памяти. Чертову Леру и ее предательство. Властного тирана Стрельцова и эту скотину Адашева.

Мне было противно от собственной себя. Зачем, спрашивается, я влезла в это болото? Срубить денег? Срубила. Но на этом ведь не закончились мои нужды. Финансы нужны каждый чертов день. И я подсела на крючок Холеры глубже. Только куда ж еще дальше? Позволять использовать себя как кусок мяса всем, кому ни попадя? Шлюха. Как я устала от этого клише. В глазах каждого я выгляжу такой. Той, кого можно поиметь, удовлетворив своего внутреннего извращенца.

Прикрыла глаза — слезы текли по щекам, падая на подушку. Так хотелось оказаться хотя бы на пару минут в прошлом. В детстве. Моя мама никогда не была образцовой, но как бы плохо мы не жили, тогда я чувствовала себя защищенной. Пусть это была иллюзия, но моя мама была рядом, мой младший брат был здоров. У меня была семья. Был свой дом, пусть скромно обставленный, но всегда теплый. Я лишилась абсолютно всего.

Не заметила, как уснула. А потом громкий стук в дверь вырвал меня из забытья. Перевернулась и накрылась с головой одеялом. Но грохот только нарастал.

— Бл*ть, кого там принесло?

Кое-как приняла сидячее положение. Осмотрелась. За окнами было уже светло. Стук все продолжался и мне пришлось подняться с постели.

По пути в прихожую, поймала свое отражение в зеркале. Выглядела я, мягко говоря, не очень. Под глазами подтеки туши, лицо опухло от слез, а волосы запутаны.

Не глядя в глазок, открыла дверь. Словно вихрь, в квартиру тут же проскочила Холера, окутав меня запахом своего парфюма.

— Черт, — выругалась про себя. И какого, спрашивается, я не спросила кто там? Ее мне видеть абсолютно не хотелось. Да и не захочется никогда.

Она пронеслась по всем комнатам. Когда закончила свой экскурс, вернулась ко мне в спальню. Я же, схватив расческу, принялась приводить себя в порядок.

— Что это было? — Лера бросила свою сумочку Шанель последней коллекции на мою постель и устроилась на краю кровати. Холера сидела с прямой спиной, ее руки были сложны на груди. Она была злой и собиралась отчитывать меня. Я знаю все ее приемчики и способы игры. Сегодня она в гневе и собирается порядком выносить мне мозг. Вот только я в эти игры больше не играю.

— Я ухожу, — слетело с моих губ прежде чем я осознала, что именно произнесла. Она так и осталась неподвижной. Только глаза часто заморгали. — Чего тебе не хватало, Олеся? Почему ты так поступила со мной? А? — Холера вдруг вскочила с кровати и принялась ходить по комнате.

— Соблазнять моего мужа! Того, кто принес мне столько боли! — Лерин голос был громким, она активно жестикулировала руками. Холера кричала о том, как ненавидит Кира и о том, что он сделал это предложение специально, желая унизить ее. Ведь с моим появлением в ее жизни, Холера стала чувствовать себя счастливой. А он ненавидит, когда ей хорошо.

Остановившись напротив меня, она начала плакать. По ее уставшему лицу скатились две горючие слезинки.

— Я тебя выплакала, за всю свою несчастную семейную жизнь. За все его издевательства. А ты… — всхлипывала, размазывая косметику по лицу.

Мне стало противно. Она считает меня шлюхой, и в реале так и есть. Но сейчас Холера смотрелась такой жалкой.

— А ты по первому его зову побежала, — усмехнулась, глядя в ее мокрые глаза. — Как только он показался в твоем доме, забыла обо всех страданиях и лужицей под его ногами растеклась. Бери, Кирилл, все что хочешь! — я произносила эти слова, в душе испытывая щенячий восторг. Впервые в жизни я могла позволить себе сказать ей всю правду, прямо в лицо, не боясь ничего.

- Хочешь отсосу тебе, Кирилл, — продолжала повторять ее вчерашние слова. — Хочешь, за меня это сделает Олеся. И плевать, что клялась ей в любви вечной и мозг выносила тем, что не хотела делить ни с кем. С тобой поделюсь, унижусь так, как ты захочешь, главное осчастливь меня своим присутствием!

Я не успела договорить. Она ударила меня. Я схватилась за ушибленную скулу, а Лера уже для второй пощечины замахнулась. Секунда и снова удар. А потом еще и еще. Я не знаю, откуда в ней столько силы взялось. Она била меня, не переставая, не давая продыху ни секунды. Я попыталась оттолкнуть ее, а она в волосы вцепилась.

— Сука! А х ты ж тварь! Да что ты знаешь о любви?! Я тебе столько денег платила, падаль ты! Ну ничего, сейчас я покажу тебе, ЧТО ты такое! — она кричала на меня. А я думала лишь о том, как поскорее убежать. Выставив в сторону руку, второй продолжала закрываться от сыплющихся ударов. Схватила с полки что-то тяжелое и твердое и со всей силы зарядила по ней. Лера взвизгнула, схватившись за ушибленное плечо. Правый глаз застилало кровью, весь скальп горел огнем. Я выставила вперед небольшую статуэтку. А она наконец-то отошла от меня.

— Выметайся! Из дома моего, из моей жизни. Уходи, я больше никогда не хочу видеть тебя, слышишь?!

Какое-то время она стояла неподвижно. А потом схватила сумку и рванула к выходу. Как только дверь за ней захлопнулась, я устало опустилась на пол. И заплакала. Статуэтка все это время была в моих руках. Я посмотрела на отражение в зеркале. Бровь над правым глазом была рассечена, из не струилась кровь.

Взяв с полки полотенце, приложила к ране. Внимательно осмотрела себя. Самое удивительное — внутри была пустота. Мне было больно физически, но морально я чувствовала даже некую радость. Она ушла. Наконец-то с той жизнью покончено. Больше никаких богатых извращенцев. Больше никакой продажи собственного тела. Хватит с меня этого дерьма.