117. Грейс

Спустя два месяца

— Лиам, всё готово!

— Отлично, Боуи! Я тоже готов зажечь! — широко улыбнулся мой отец, хлопнув по лицу своего главного менеджера.

Потом он обернулся и приманил меня рукой.

Я с радостью подошла к нему и обняла своего любимого папу.

Когда я вернулась в город и встретилась с адвокатами отца, мы снова подали прошение об освобождении под залог.

И о, чудо! На этот раз прошение одобрили. Под подписку о невыезде, на полгода.

Но это были сущие пустяки!

Мы с отцом вернулись к прежней жизни. Я рассказала ему немногое из того, что приключилось со мной. Но, кажется, папа понял больше, чем я ему сообщила.

Он сплюнул в сторону, услышав о маме, и поморщился:

— Давно пора было выкинуть эту стерву из твоего сердечка, Мими.

Я рассмеялась, услышав детское прозвище. Так папа называл меня лет до шести.

Сейчас после моего возвращения прошло два месяца.

Вот-вот должен был состояться первый большой концерт на сцене после освобождения отца из-под ареста.

Сведения о том, что его держали под стражей, всё-таки просочились в прессу. Журналисты окрестили отца «голосом правды». Хоть однажды они оказались в чём-то правы.

— Ну как, сколько народа собралось? — спросил папа, перебирая струны гитары.

— Сейчас на огромной площади и яблоку негде упасть. Ажиотаж невероятный! — подбодрила я его.

— После концерта я хотел пригласить тебя кое-куда.

Отец улыбнулся.

— Прости своего старика за то, что выступает на сцене в юбилей единственной и любимой дочери.

— Видеть тебя счастливым и полным жизни, на свободе — лучший подарок, па! — от чистого сердца ответила я.

— Пора! — шепнул Боуи.

Отец ещё раз поправил ремень гитары, поцеловал меня в щеку и отправился на сцену.

Я осталась за кулисами. Всегда оставалась здесь, видя обратную сторону успеха певца. Не всегда такую лощёную и сладкую, как думают другие.

Но я была рада участию в его жизни и по-настоящему гордилась отцом.

Папа, без преувеличения, был крут и с душой занимался музыкой.

Когда заиграли первые, резкие ноты мелодии, моё сердце начало биться в одном ритме с музыкой, которую сочинил отец.

Я пританцовывала и подпевала ему, стоя за кулисами. Знала все, до единой, песни наизусть! Но ещё следила за тем, чтобы всё шло по плану, без срывов.

Кажется, концерт удался!..

Несколько часов безумно волнующего и вдохновляющего выступления закончились тем, что отца в очередной раз попросили спеть его хит: «Я знаю, детка…»

Пожалуй, это была самая лиричная из песен папы, несмотря на тяжеловатые, резкие биты рока. Я обожала эту песню, как и все другие фанаты моего отца!

На улице уже был поздний вечер…

Сцена освещалась светом прожекторов. А когда отец запел, собравшиеся на площади перед сценой, подняли зажигалки или светящиеся экраны смартфонов.

Гвалт стоял невероятный! Толпа, как один человек, пела вместе со своим любимцем.

Наконец, шум стих.

— Спасибо всем, кто собрался здесь! Ты, ты, ты и ты, а ещё вот ты, приятель… Вы круты! Без вас не было бы ничего из этого!

Я смотрела на папу из-за кулис, прижимая планшетку к груди. Отец обвёл руками толпу.

— Но по правде говоря меня не было бы без одного очень дорогого и близкого моего сердцу человека. Песню «Я знаю, детка…» я посвятил именно ему.