3. Грейс

Это был всего лишь самый первый и самый лучший секс в моей жизни.

Но я чувствую себя так, словно он похитил себе часть меня. Что-то очень ценное и чистое. Он забрал себе мою девственность и всю чистоту вместе с ней.

Я отхожу подальше от небольшой церквушки, прячусь за деревом и достаю из крошечного клатча пачку сигарет. Я всегда делаю вид, что курю, когда хочу, чтобы никто меня не трогал.

Я поджигаю сигарету и делаю вид, что глотаю сизый дым. На самом деле сигарета просто тлеет между пальцев.

Я втаптываю окурок в газон и ещё раз осматриваю себя в зеркальце, убираю комочек осыпавшейся туши с ресниц. Отвожу руку подальше и внезапно замечаю тёмный мужской силуэт.

Рука дрогнула сама по себе.

Силуэт показался мне знакомым.

«Я просто нервничаю и злюсь!» — убеждаю я себя, оглядываясь по сторонам.

Никого подозрительного рядом нет.

Присоединяться к галдящей толпе гостей не хочется.

В церковь ещё никого не запускают. Но через полчаса откроют двери и начнут чинно рассаживать гостей. Потом моя мамочка в восьмой раз за свою тридцатишестилетнюю жизнь произнесёт слова клятвы верности.

Я обхожу церквушку кругом. Рассматриваю собравшиеся машины. Некоторые из них невероятно круты и дорого стоят. Интересно, кого мама подцепила на этот раз?

Судя по всему, кого-то богатого, но того, кто усердно пытается сделать вид, что не так состоятелен.

— Бесполезно, мистер, — шепчу я. — Даже от ваших гостей за милю смердит грязными деньгами.

— Привет, Грязнуля Роззи… — слышу я хриплый, низкий шёпот.

Бархатистый, чувственный баритон. Я замираю на месте, думая, что мне просто послышалось.

Сегодня — день магнитных бурь, слуховых и зрительных галлюцинаций.

И тактильных, видимо, тоже.

А-а-а-ах!

Ко мне со спины прижимается твёрдое, раскачанное мужское тело. Сильные руки обвивают меня за талию, лишая возможности бежать.

— Я не сразу узнал тебя, Роззи…

Он ведёт носом и губами по шее, собирая аромат моей кожи. А потом лижет за ухом, как голодное обезумевшее животное.

— Но пригляделся посильнее и узнал в принцессе — Грязнулю.

Одна его рука лежит поверх платья на животе, вторая спускается ниже, поглаживая моё бедро.

— Ты скучала по мне?

— Скучала? Нет, конечно же! — фыркаю я.

А внутри меня маленькая принцесса, до сих пор верящая в чудеса, умывается слезами счастья.

Вот только причина её восторгов — не добрый златовласый принц, а смуглый и темноволосый брюнет с самыми ядовито-зелёными глазами на всем белом свете.