4. Грейс

— Надо же. А я скучал, — выдыхает он и тянет меня за собой.

Я не знаю его настоящего имени. Он моего имени, кстати, тоже не знает.

В ту ночь на мне был бейджик с чужим именем, а его называли просто и коротко — Босс.

— Это твои проблемы, Босс! — огрызаюсь я, но мои ноги коварно предают меня и послушно следуют за мужчиной.

— Ты даже не представляешь, какие большие у меня проблемы, — шепчет он, размещая мою ладошку на своём стояке.

Большая мужская ладонь накрывает мою.

— Сожми крепче. Чувствуешь?

Я непроизвольно начинаю дышать чаще. Моя проснувшаяся женская сущность даёт о себе знать.

Я возбуждаюсь резко и быстро от запаха его горького парфюма с нотками ветивера, от его сумасшедше горячей кожи.

От морщинок в уголках его глаз.

Он — слишком роскошный мужчина для девчонки вроде меня. И слишком взрослый. Но говорят, что хорошее вино становится ещё лучше с годами.

Не знаю точно, сколько ему лет, но явно больше тридцати.

Я не знаю ни его имени, ни возраста, ни чем он занимается.

Я знаю, что он силён и опасен. Знаю, что с одного удара он может выбить челюсть.

Знаю, какие безжалостно умелые у него пальцы.

Мы стоим с торцевой стороны здания. От посторонних глаз нас скрывают аккуратно постриженные кустарники.

Сейчас Босс гладит меня по щеке и спускается на шею, потом его палец движется ниже. В декольте.

Он просовывает указательный палец между упругих грудей, выступающих вперёд, и трёт пальцем между ними.

— Помнишь, как я трахнул тебя членом вот здесь. Помнишь?

— Нет… — пересохшими губами шепчу я.

— Хочешь, напомню? — спрашивает он, наклоняясь к моим губам.

Он не целует меня. Он сразу начинает сосать мои губы.

Жёстко и грубо раздвигает их. Грязно и пошло долбится языком в мой рот.

Трахает мой рот, заставляя вспоминать всё. Прижимается теснее и ближе, распластывает меня спиной по нагретому солнцем камню.

За моей спиной — здание святой церкви. Передо мной — самый порочный мужчина. Настоящий дьявол.

Я словно между адом и раем.

Он отрывается от моего рта и сжимает мою ладонь.

— Пошли.

Я опускаю взгляд и прячу улыбку.

Я — очень плохая девочка и настоящая грешница, потому что снова без принуждения выбрала персональный и безумный ад.