5. Джейдан

Я не сразу узнал в этой изящной куколе ту замарашку-официантку, с которой встретился чуть меньше двух лет назад.

Другое время, другой город, но тот же самый дерьмовый я…

Босс…

Иногда я забываю, что меня зовут Джейдан.

Грязнуля Роззи точно не знает, как меня зовут. Но глядя на неё, сегодняшнюю, хочется назвать её как-то иначе. Имечко Роззи ей совершенно не к лицу.

Я обвожу голодным взглядом идеальный овал лица, золотистую кожу. Мне нравятся несколько крохотных веснушек по обеим сторонам её вздёрнутого носика.

Светло-голубые, почти прозрачные глаза, красивые брови и золотисто-карамельные волосы.

Но лучше всего её ротик — небольшой, но очаровательный. Пухлые губки вытягиваются соблазнительной буквой «о» от изумления.

Она узнала меня.

В пах выстрелило острым возбуждением. Мой зверь узнал её раньше, чем я понял, что изящная красотка — и есть Грязнуля Роззи.

Я прекрасно помню ту ночь.

Безумно откровенно, развратно, пошло, нежно, страстно.

Я протаранил её девочку первым, хотя был уверен, что передо мной одна из дешёвок — слишком взрослый и грубый макияж. А тёмный цвет волос придавал возраста её милому личику. Теперь я понимаю, что волосы были окрашены.

Тогда я понял многое, но едва поняв, что она целочка, заставил её смыть с себя всю дрянную косметику. И начал сначала.

Словно смыл всё дерьмо и перелистнул книгу на несколько страниц назад. А потом вперёд — в неё, по самые яйца…

— Пошли, — говорю я ей, протягивая ладонь.

— Куда ты тащишь меня? — возмущается больше для приличия.

Грязнуля даёт себя увести. Я толкаю плечом дверь.

— В церковь? Ты сумасшедший? — шепчет она.

— Эта дверь всегда плохо закрывалась, — ухмыляюсь я.

— Ты знаешь это место?

— Бывал здесь раньше.

Едва мы оказываемся внутри крохотного тёмного помещения, я кое-как подпираю дверь и набрасываюсь на крошку.

Жадно обвожу руками тело, трогаю упругую грудь.

— Твою мать. Они стали ещё больше, — потрясённо говорю, взвешивая её грудь на ладони.

— Они до сих пор растут, — хныкает она от возбуждения.

— Грязнуля Роззи обещает стать большой девочкой? Большой и очень грязной? — постанываю я, сгорая от нетерпения.

Меня разрывает на части первобытной похотью. И мне плевать, что я собираюсь трахнуть эту девчонку в подсобке церкви.

Бог посмотрит на меня и устало прикроет глаза, покачав головой. Добавит в список моих грехов ещё один и ткнёт пальцем на лестницу, ведущую прямиком в жерло ада.

Прямиком в гости к Сатане без длинных очередей, потому что у меня клубная карта постоянного грешника.