Бонус. Эпизод 2

Нормальная жизнь

Боль. Злата впервые в жизни прочувствовала её на своей шкуре в полной мере. Она медленно растекалась ядовитым ядом, ледяными смертельными щупальцами опутывала внутренности, не давая дышать. Парализовывала. Оставляла Злату совершенно беззащитной и разбитой.

— Злата, дыши, — шепот мужа рядом вернул её в настоящее. — Просто дыши.

Девушка усилием воли сморгнула слёзы, что собрались в уголках глаз. Вцепилась в локоть Марка, чтобы не упасть. Сердце кровью обливалось, ей даже показалось, что оно вот-вот остановится.

Дважды. Дважды Филипп ей делал больно, но в прошлый раз она хотя бы не видела его с другими.

Мельников, одетый в классический дорогой костюм, нежно обнимал маленькую и аккуратную блондиночку. Его спутница была полной противоположностью Злате. Этакий ангелок с мягкой улыбкой, что смотрит на своего спутника, как на сошедшего на грешную землю бога. Молоденькая совсем. Наивная. Скромная.

Красивая пара. Он — высокий, статный, стильный и безумно красивый. И девушка под стать ему — нежная, мягкая, завораживающая и явно влюбленная. Такая… удивительно правильная пара!

А ей кричать охота. Со всей силы, чтобы вырвать из груди ноющую обиду, что зрела в ней все эти недели, пока его рядом не было. Ведь Злата до сих пор надеялась, что он вернется. Надеялась и верила. А сейчас её надежды обрушились на красивый гранитный пол дорогого ресторана, в котором сотрудники Марка праздновали грядущий Новый год, и рассыпались миллиардами мелких, весьма острых осколков.

— Ты знал? — безжизненным голосом спросила мужа, судорожно пытаясь протолкнуть глоток воздуха в легкие. — Ты знал, что у него другая?..

Красноречивая тишина стала ответом. Марк знал.

Уход Филиппа из семьи причинил боль всем. Даже маленькая Милана постоянно плакала, не понимая, почему Фила нет рядом. Злата тоже плакала, хотя и старалась прятать свои слезы от близких. Кузнецов также был сам не свой эти недели.

— Кто она?

— Злата… — муж явно попытался её остановить, но Злате необходимо было знать кто она. Кто именно увел у неё неофициального, но любимого мужа.

— Кто она? — отчеканила она. Жестко. Жаль, что эту жесткость она внутри не чувствовала.

— Новая помощница Филиппа, Елена Кравченко, — всё-таки ответил Марк, явно опасаясь её реакции.

Злата всё-таки не сдержала горестного вздоха, но сразу же закрыла глаза и прижалась к мужу. Три месяца назад у Мельникова появилась помощница, и именно тогда возникли первые признаки надвигающейся беды. Она-то глупая никак не связывала эти два события. Верила ему. Верила в то, что Филипп не бросит её второй раз. Она ошиблась.

Если бы не куча свидетелей, она бы банально закатила истерику. Некрасивую и безобразную. Эмоции бурлили внутри, требуя выхода. Но она не имела права показывать свою боль. Не имела права на ревность. Не имела права на Филиппа.

Злата знала, что необъективна в данной ситуации. Понимала, что Фил не был до конца счастлив в их своеобразных отношениях. Из-за этого и ушёл. С появлением на свет на Ланки в его глазах появилась едва видимая грусть, которая медленно, но уверенно росла. Она видела эту безотчетную тоску, когда Мельников смотрел на мирно играющую Ланку или на неё с Марком на каком-нибудь празднике или в общественном месте, стоя где-нибудь в сторонке, на периферии. Изначально подобные мелочи не имели большого значения, но после того, как новизна отношений сошла на нет, приоритеты начали меняться. Возможность иметь детей, семью… Филипп был лишен этой возможности. Да, для них троих, включая малютку Лану, Мельников являлся неотъемлемой частью семьи. Но для остального мира он являлся молодым и беспечным прожигателем жизни.

Ситуация осложнилась после того, как Мельников после смерти отца перевез мать в столицу, поближе к себе. Ксения Мельникова очень переживала за будущее неустроенного чада, искренне желала ему счастья и… внуков. Неосознанно давила на сына, и с каждым годом это давление всё возрастало. Ксения, искренне желающая Филиппу счастья, постоянно пыталась его сверти с хорошими девушками. Мать Мельников любил, она осталась единственной живой его родственницей. По сути, ни Марк, ни Злата не являлись его родственниками, и случись что… Все трое пытались не думать о подобном развитии событий, но реальность была слишком жестокой.

Случай, когда новенький охранник не пропустил Фила домой, заставил посмотреть на их отношения с новой стороны, четко увидеть недочёты. Мельников на тот момент находился в командировке несколько недель, проверяя качество информационной безопасности в филиалах, именно в этот промежуток времени сменился один из работников, служащих в охране дома. Вернувшись поздней ночью, он хотел сделать сюрприз любимым, но наткнулся на молодого, но дерзкого парня, преградившего ему путь и проигнорировавшего объяснения Филиппа о том, что он здесь живет и является хозяином. Ответ был прост — хозяин сейчас спит в своей спальне на втором этаже со своей женой, а на счет него — Мельникова — никаких распоряжений не поступало.

Ту ночь Фил провел в доме по соседству, в доме принадлежащем ему юридически. И, похоже, многое для себя решил. Злата отчетливо запомнила отсутствующий взгляд и горькую усмешку на губах. Он даже заступился за лажанувшего охранника.

— Но ведь парень по сути прав, — хмыкнул Мельников тогда, — я действительно не имею прав на эту собственность, да и частью вашей семьи не являюсь…

Эти слова тогда привели её в ужас. И не её одну. Схожие эмоции испытал и Марк. Отражение своих чувств она увидела в глазах мужа. Они, конечно, попытались возразить, слишком исполнительного сотрудника уволили, а Кузнецов предложил переписать часть дома на Фила, но его предложение было воспринято в штыки. Тот случай окончательно что-то сломал в их отношениях.

Мельников стал более отстраненным, появилась небольшая, но ощутимая эмоциональная дистанция, словно невидимая стена, которая разделила их. Это сводило с ума, хотя Злата и делала вид, что всё хорошо. Но если делать вид, что проблемы нет, она не исчезнет… Елена стала лишь закономерным итогом проблем, появившихся в их семье. Такую красавицу наверняка оценит его мать, с ней он сможет появляться на публике, она сможет ему родить официальных детей… Злата не могла ничего из этого ему дать, как и Марк ничего изменить. Осознание этого причиняло жуткую боль и вызывало еле сдерживаемую агрессию.

— Я, пожалуй, отойду в дамскую комнату, — пробормотала Злата в плечо мужа, сдерживая эмоции из последних сил. Немного резкими движениями она всё-таки отстранилась от мужа, пытаясь взять себя в руки. Целенаправленно не смотрела в сторону Филиппа.

— Ему нужно время, Злат, — тихо сказал Марк.

Она вымученно улыбнулась и кивнула, но не стала отвечать. Да ответ и не нужен был. Развернувшись на каблуках, девушка побрела по направлению выхода из банкетного зала. Злата отчаянно кусала губы, чтобы позорно не расплакаться посреди пестро одетой толпы. В противовес её тоскливому настроению все вокруг веселились и радовались предстоящим новогодним праздникам. Ей кивали, даже пытались заговорить. Она даже не помнила, что отвечала. Ей необходимо было уединиться, чтобы банально поплакать.

В кабинку туалета она буквально залетела, едва не снеся дверь, и дрожащими пальцами закрыла защелку. Опустила крышку унитаза и буквально осела на неё сломанной куклой. Ноги не держали, так же как и руки, они мелко дрожали от сдерживаемых чувств.

Она всё-таки заплакала, почти беззвучно. Только иногда прорывались горестные вздохи и всхлипы. Долго лелеять свою боль Злата не могла, она всё-таки была организатором вечера, Марка необходимо было поддержать. Она дала себе десять минут на горе, чтобы оплакать разрушенные отношения. Если до этого ей удавалось в большей степени игнорировать проблему, то теперь это было сделать невозможно. В один момент разрушилась важная часть её жизни, и Злата теперь не знала, что делать с этими развалинами.

По истечении отведенного времени, она в значительной мере смогла прийти в себя. Часть боли вышла со слезами, осталось лишь глухое отчаяние. Если бы не Марк, она бы покинула вечер. Но ей не стоило оставлять надолго мужа, он наверняка волновался за неё. Покидая уединенную кабинку, Злата на несколько секунд почувствовала сожаление, что не может здесь остаться до конца вечера, но сразу же отмела недостойное чувство. Что бы не приготовила ей судьба, она пройдет свой путь достойно, не станет прятаться, ведь у неё остался любимый муж и дочь, ради которых она должна преодолеть все невзгоды.

Подойдя к умывальнику и взглянув на себя в зеркало, Злата скривилась. Несмотря на то, что она попросила визажиста сделать стойкий макияж, кое где всё же появились сильные разводы. Тушь и подводка потекли, превращая ей в огородное пугало. Хорошо ещё, что она всегда носила с собой небольшую косметичку с необходимыми средствами. По крайней мере, она сможет хоть как-то исправить ситуацию.

Влажными салфетками Кузнецова стёрла тёмные разводы вокруг глаз, обновила слой тонального крема и дорисовала смазанные стрелки на веках. Конечно, если приглядеться, то можно было увидеть следы недавней истерики, но, по крайней мере, она перестала выглядеть, как жертва нападения. Повезло ещё, что в дамскую комнату не пожаловали посетители, пока Злата приводила себя в порядок, иначе бы различные домыслы и сплетни разлетелись среди гостей в мгновение ока.

Её одиночество всё же прервали, но уже в момент, когда Злата поправляла прическу. По иронии судьбы, это сделала та самая Елена, новая девушка Фила. Кузнецова мысленно подивилась своей везучести. Уж с кем ей не хотелось встречаться, так это с новой пассией Мельникова.

— Здравствуйте, — проявила воспитанность замершая у входа блондинка и улыбнулась. Широко и открыто.

Всколыхнувшаяся было злость почему-то утихла. Наверное, от понимания того, что не Лена виновата в их бедах. Проблема заключалась в окружающих их людях, не способных понять и принять не вписывающиеся в стандарты тройные отношения. Девочка стала лишь попыткой Фила стать нормальным, таким как все. Она не виновата в том, что Злата не может во всеуслышание заявить о том, что Мельников принадлежит ей и Марку.

— Привет, — кисло ответила Кузнецова, когда пауза стала затягиваться, и снова вернула свое внимание к чуть растрепанным волосам. Руки нужно было хоть чем-то занять.

Девушка неуверенно помялась на входе, но всё же зашла внутрь и подошла к умывальнику, по пути пару раз обернулась, словно раздумывая над тем, чтобы сбежать. Злата мысленно закатила глаза. У неё появилось стойкое чувство, что девчонка её боится.

— Вы ведь Злата, правильно? — тихо поинтересовалась Елена, когда зашумела вода. Она немного дёрганными движениями мыла руки и украдкой рассматривала Кузнецову, отчего той становилось немного не по себе. — Филипп мне много о вас рассказывал.

Злата замерла и буквально заставила себя спокойно выдохнуть. Она не хотела разговаривать с новой девушкой Фила. Не желала, но выбора, похоже, не было.

— Надеюсь, только хорошее? — выдавила из себя Кузнецова, сопроводив вопрос улыбкой, от которой девушка едва не отшатнулась. Жест, который должен был выразить доброжелательность, больше походил на агонию. Не улыбка, а змеиный оскал.

— Да-да-да, — закивала, словно болванчик Елена. — Филя всегда говорит о вас с таким восхищением! Мне, наверное, никогда не получить от него столько восхищения…

Последнего признания девчонка испугалась, явно не планировала произносить его вслух. И было столько ранимости в ней, столько затаённой боли, что Злате стало жаль погрустневшую девочку. Лена была именно девочкой, еще не доросла до женщины. Нежная, открытая, наивная. Такую холить, лелеять и защищать надо. Любить. А Филя не любил её. Нет. Злата чувствовала это на интуитивном уровне. Бедная девочка стала суррогатом, заменителем.

Кузнецовой от бессилия захотелось закричать. Снова. И снова. Странная и безвыходная ситуация. В ней не было хороших и плохих. И обвинять в общем-то некого. Да и что толку в обвинениях?

— Не переживай, — как-то само получилось так, что в голосе Златы прорезались сочувствующие нотки, — он просто ещё не оценил какое сокровище ему досталось.

Душа в этот момент плакала кровавыми слезами, потому что Злата приняла болезненное решение. Она искренне хотела, чтобы Филипп был счастлив, но ни Марк, ни она не могли дать ему того, что он заслуживал. Семью. Определенность. Детей. Больно было это признавать, но в данной ситуации Кузнецова могла сделать только одно — отпустить.

— Вы правда так думаете? — широко раскрыв глаза, с надеждой спросила Лена.

— Да, — голос Златы прозвучал уверенно, — я так думаю.

Они вместе покидали дамскую комнату. После разговора Лена чуть расслабилась и уже не выглядела так, будто каждую секунду ожидала, что Злата накинется на неё и покусает. А снаружи их уже ожидали Марк и Филипп, которые активно переругивались между собой, но с появлением девушек резко замолчали. Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая музыкой и взрывами смеха, доносившимися из банкетного зала.

— А мы тут со Златой познакомились, — пояснила Лена и криво улыбнулась, явно растерянная из-за тяжёлой атмосферы, образовавшейся вокруг них.

Злата коротко выдохнула и едва заметно качнула головой. Ей действительно было жаль глупышку, полюбившую не того человека. Даже сейчас она откровенно ловила взгляды Филиппа, ища одобрения, и явно пытаясь понравиться его друзьям. Если бы Лена знала все обстоятельства, то, пожалуй, сбежала отсюда, сломя голову.

Но Кузнецовой пришлось признать, что из их отношений в перспективе действительно может получиться хорошая и крепкая семья. При условии, что Фил будет ценить и уважать девушку, а Елена наберётся терпения и не станет его пилить по поводу и без. Хотя, судя по её влюблённому взгляду, на девушке сейчас были надеты ярко-розовые очки, мешающие разглядеть Мельникова в истинном свете.

Злата же знала Филиппа, как облупленного. У него имелась куча недостатков, которые, тем не менее, перекрывались лучшими человеческими качествами. Он бывал вспыльчив и нетерпелив, постоянно разбрасывал носки по дому и ужасно фальшивил, когда пел. А пел Мельников часто, по поводу и без. При этом Фил всегда был готов прийти на помощь ближнему, обладал незаурядным умом и весёлым нравом. Готовил так, что лучшие французкие повара нервно курили в сторонке.

Имелись тысячи подобных мелочей, с которыми Елене только предстояло познакомиться.

— В туалете? — подозрительно спросил Мельников, по очереди осматривая девушек, будто ожидая увидеть на них синяки и царапины.

— Именно, — вступила в разговор Злата. — Ты бы мог и предупредить о том, что у тебя с Леной завязались отношения. Для меня это стало неожиданностью…

Филя отвел глаза, а Кузнецова довольно хмыкнула. Просто не удержалась от шпильки в его адрес. Понимание ситуации не избавило девушку от обиды.

— Боюсь, это я виновата, — поспешила заступиться за своего парня Лена. — Я попросила его не афишировать наши отношения, чтобы другие не подумали, что таким образом карьеру делаю…

Злата вздохнула. Зная главных сплетниц офиса, можно было понять опасения девушки.

— И всё же, — настояла на своем Кузнецова, — мы ведь близкие, не чужие друг другу люди, Филипп, и узнавать о том, что у тебя появилась невеста о других, неприятно.

Муж сжал её кисть, а Фил вздрогнул, как от удара.

— Прости, — выдохнул Мельников, на миг взглянув ей в глаза и снова отводя взгляд, — я не подумал, что для тебя это важно.

Злата чуть скривила носик, пропустив мимо ушей пустые слова, и прочитала правду в его глазах. В синих омутах скрывалась вина. И не предупредил Фил её только по одной причине — боялся передумать. Разговор тет-а-тет мог пошатнуть его решимость. Таким некрасивым образом он отрезал себе пути для отступления.

— Ты прав, — мягко сказала она, наклонив голову, — моё мнение уже неважно. Ваши отношения с Леной нас с Марком не касаются, мы же просто друзья, — она немного помолчала, прежде чем продолжить. — Надеюсь, ты будешь счастлив, Филипп. Я искренне надеюсь, что вы будете счастливы.

Таким нетривиальным способом она дала понять, что отпускает. И понимает.

Елена нахмурилась, переводя взгляд с Фила на неё и обратно. Разговор для чужих ушей действительно был странноватым, с непонятным тягостным осадком. Марк встал за её спиной и обнял за талию, морально поддерживая. Злата выдавила из себя улыбку, а на лице Мельникова мелькнуло удивление.

— Ну, и что мы тут стоим? — надевая маску радости и восторга, спросила Кузнецова. — Пойдемте в зал, а то пропустим всё веселье…

* * *

Следующие несколько дней Злата не находила себе места, маялась и не могла заниматься делами, постоянно мыслями уплывала куда-то далеко. Внутри душа скулила из-за утраты, эмоции дрожали будто в агонии. Кузнецова пыталась бодриться, но ей ужасно не хватало Филиппа. Тоска клещами сжимала сердце. Внешне она была абсолютна спокойна, но внутри бушевала огненная буря.

Марк, подстраиваясь под её настроение, тоже сохранял спокойствие. Пожалуй, он был даже чрезмерно спокойным. Если бы Злата больше сконцентрировалась бы на своём муже, то быстро бы поняла, что тот что-то задумал, но в данный момент она воевала с собственными бунтующими чувствами, и ей некогда было анализировать странное поведение Марка. Она должна была догадаться, что Кузнецов своё просто так не отдаст, а Фила он считал своим… Но ослепленная неожиданной беспомощностью, Злата похоже растеряла все свои умственные способности.

Злата словно находилась в каком-то липком коконе, окутавшем её с головы до ног. Она, как заведённая кукла, улыбалась, смеялась, готовилась к предстоящим праздникам, но внутри скрывала гулкую, тёмную пустоту, которую не могла заполнить. Так продолжалось, пока за неделю до Нового года Марк не огорошил её новостью:

— Злата, ты завтра летишь на Мальдивы.

Мирно завтракавшая Кузнецова удивленно вскинула глаза на мужа. В их планах в ближайшее время точно не значились заграничные поездки. Что же изменилось?

— Что? — недоуменно переспросила она. Кузнецова подумала, что ослышалась.

— Ты летишь на Мальдивские острова, — пояснил Кузнецов, делая глоток кофе. — Хватит хандрить, дорогая. Скоро Новый год, а ты своим кислым видом убиваешь всё волшебство праздника. Миланка даже начала грустить. Не порть ребёнку праздник, она итак по Филиппу скучает…

Вилка опустилась на тарелку с довольно громким, противным звуком, от которого Марк поморщился.

— Ты меня, что, отсылаешь? — возмутилась Кузнецова, с негодованием смотря на мужа.

— Да, отсылаю, — он твёрдо посмотрел на неё, — тебе надо отдохнуть и выспаться. Думаешь, я не знаю, что ты все эти ночи, как привидение, по дому гуляешь? Полежи под солнышком, искупайся в море, пройдись по магазинам. Отвлекись, короче. Мы к тебе через пару дней присоединимся, там и Новый год встретим, а в начале января вернемся на родину.

— Смотрю, ты уже всё распланировал? — она подарила мужу строгий взгляд, но почему-то злиться на него не получалось. Наверное, потому что муж заботился о ней. Злата действительно пыталась не показывать, насколько сильно затронул её уход Филиппа, но, кажется, она потерпела крах в этом предприятии. Марк читал её, как раскрытую книгу.

— Именно, — хмыкнул Кузнецов, поднимаясь с места и направляясь к ней. — Ты вышла замуж за тирана и деспота, так что смирись и слушайся, женщина.

— Конечно, мой господин, — насмешливо поклонилась ему. — Как скажете, мой господин!

И тут же была поймана в ловушку сильных рук и вознаграждена поцелуем в шею. Злата довольно выдохнула. Обожала, когда он её так крепко обнимал. Его руки ассоциировались у неё с безопасностью.

— Мне безумно нравится, когда ты называешь меня господином, — глухо пробормотал Марк, рукой сдвигая предметы со стола. Послышался звон бьющейся посуды, но Злата почему-то не стала ругаться и протестовать. Было откровенно плевать на испорченную посуду. Ей Марк сейчас был необходим также, как и она ему. — Это та-а-ак возбуждает…

Она оказалась сидящей на обеденном столе с задранной юбкой, а Марк встал меж её бёдер, ладонями обхватывая женские ягодицы. Она, схватив за галстук, притянула его к себе и поцеловала. Сладкий поцелуй с кофейным вкусом.

«Хорошо Ланку Рината к себе забрала», — мелькнула мысль и почти сразу же была забыта, потому что шаловливые руки мужа сдернули с неё рубашку.

— Моя сладкая девочка, — пробормотал Кузнецов, склоняясь над ней и губами прижимаясь к нежной коже груди. — Думаю, мы сегодня немного опоздаем на работу…

В итоге опоздали они на два часа. Появились в офисе довольные и насытившиеся друг другом. Злата даже стала снова улыбаться, но внутри остался неприятный осадок. Взрыв страсти между ней и мужем, как всегда, заставил забыть о всех проблемах, но чего-то Злате так и не хватило для достижения полного удовлетворения. Вернее, кого-то…

* * *

В аэропорт Злата отправилась одна. Попросила Марка не отвозить её и не провожать. Не любила долгие прощания, а в нынешнем душевном состоянии только сильнее расстроилась и, наверняка, расплакалась бы. Поэтому попрощались они ещё дома, после чего муж отправился на работу.

Милану к себе забрала вторая бабушка, Виолетта. Дочка не слишком обрадовалась поспешному отъезду матери, но обещание, что она вместе с папой через пару дней прилетит к маме на острова, успокоили её.

— А дядя Фил с нами полетит? — простой вопрос Миланы буквально разрывал сердце Кузнецовой.

Глаза дочери доверчиво смотрели на неё с такой надеждой, что Злате едва пришлось немного приврать.

— Он собирается, — мягко сказала она, — но не знает, получиться ли. У него очень много работы…

Ребёнок нахмурился, расстраиваясь, но потом широко улыбнулся.

— Я папе скажу, чтобы он его отпустил! — заявила Лана. — Папа же его начальник, он просто прикажет ему, и дядя Фил поедет с нами!

Довольная принятым решение побежала на встречу прабабушке, вышедшей из дома, а Злата лишь тяжело вздохнула. Если бы всё было так просто!

Теперь она ехала в аэропорт на такси и равнодушно рассматривала пейзаж за окном. В голове билась мысль, что ей не стоит уезжать. Злата еще ни разу не оставляла доченьку так надолго. Да, с ней будут любимый папа и неугомонные прабабушки, но сердце разрывалось на кусочки. Не помогали и уверения, что разлука ненадолго. Невидимая нить, связывающая мать и дочь, натянулась и оттягивала назад, к Милане.

С другой стороны, Марк был прав. Её настроение напрямую отражалось на дочери. Обрести моральное равновесие всё никак Злате не удавалось. Тоска по Филиппу не давала. То обуревала её злость дикая, что хотелось крушить всё вокруг. То нападало на неё безразличие ко всему, что хотелось одного — заснуть, чтобы ничего не чувствовать. Иногда грустила так, что реветь хотелось без продыху. Возможно, отдых вдалеке от родного дома поможет обрести гармонию в душе. Ну или хотя бы её подобие.

Кузнецова была так глубоко погружена в собственные мысли, что не обратила внимания на приглушенное ругательство водителя, поэтому резкие разворот и торможение стали для неё неожиданностью. Она не успела руками схватиться за переднее сидение. Резкий рывок вперед, боль в виске и темнота.

* * *

В это время в другой части города ругались двое.

— Ты хоть понимаешь, что творишь? — орал обычно спокойный мужчина, но в этот раз он потерял контроль над эмоциями. — Злата сама не своя, напоминает ходячий призрак. Ты тоже не лучше  её выглядишь! Ты чего добиваешься своими действиями?

— Я пытаюсь поступить правильно, — ответил уставший молодой человек, сидевший на кожаном диване и прикрывающий лицо рукой.

— Разве правильно морочить хорошей девчонке голову? — не успокаивался первый. — Разве правильно мучить любящую тебя женщину? Злата по тебе тоскует. Я по тебе скучаю…

— Что ты хочешь от меня услышать, Марк? — Филипп откинул голову назад и закрыл глаза. — Я тоже по вам скучаю, но…

— Так вернись домой!

— Не могу я! Мне нужен шанс на нормальную жизнь, на нормальную семью, — неожиданно резко воскликнул Мельников. — Считай меня негодяем и предателем, но мне нужен этот шанс. Я тоже хочу семью, ребенка. Я просто хочу что-то для себя!

— Этого хочешь ты или твоя мать? — жестко спросил Марк.

Разговор грозился перерасти в ссору, но неожиданно в кабинет вбежала запыхавшаяся и взъерошенная секретарша Кузнецова. Обычно улыбчивое лицо было обезображено ужасом.

— Марк Васильевич, — затараторила она, даже не извинившись за резкое вторжение.

— Марго, что случилось? — нахмурился Кузнецов. Он впервые видел своего уравновешенного секретаря в подобном состоянии.

— Там по телевизору передали… Самолёт, вылетевший в одиннадцать на Мальдивские острова, потерпел крушение спустя несколько минут полета.

* * *

Злата держалась за голову, создавалось нелучшее ощущение будто она вот-вот взорвется. В ушах стоял звон, а от дневного света вискт только сильнее начинало ломить. И тем не менее, она вылезла из автомобиля.

— Не трогайте её, — попросила она таксиста, который шугал неопределенного цвета собаку среднего размера, которая бросилась десять минут назад под колеса машины. — У неё итак жизнь не сладкая.

Шерсть свалялась, глаза испуганные, хвост поджатый. И всё же не убежала от страха, а кружила вокруг них. Наверняка, есть хотела доходяга.

— Если бы не эта шавка… — немолодой мужчина экспрессивно взмахнул руками.

— Не кричите, пожалуйста, — прошептала девушка, хватаясь за висок, — голова болит.

Когда псина выбежала на дорогу, водитель резко вывернул руль, и они на полной скорости угодили в кювет. Ничего страшного, машина и её хозяин были абсолютно целы, даже собака, несмотря на опасный маневр, избежала травм, только Кузнецова сильно головой ударилась. В итоге они все находились на трассе, ждали скорую и эвакуатор.

— Извините, — сказал таксист уже тише, — но из-за этой с… этого недоразумения я едва не разбил машину, а вы вместо того, чтобы лететь в самолете, поедете в больницу.

— Ну, в никакую больницу я не поеду, — поморщилась Злата, — хотя от квалифицируемой  помощи не откажусь. Не мельтешите, я вам заплачу сколько нужно за задержку, только давайте спокойно подождем помощи.

Мужичок оценивающе прошелся по ней взглядом, Злата криво усмехнулась. Платить за то, что они оказались в аварии, конечно, глупо, но ей было жаль собачку. Дура. Просто дура.

— Ну хорошо, — после обдумывания ситуации решил он, — я пойду машину осмотрю…

Снова. Кузнецова едва не закатила глаза к небу. Он уже осматривал свою «драгоценность» несколько раз и за пару минут ничего нового на ней не образовалось, но лучше пусть таксист будет занят разглядыванием любимой и драгоценной машины, чем шугает испуганное животное.

Когда таксист обошел автомобиль, Кузнецова присела на корточки и подозвала собачку. Но та была сильно напугана и с осторожностью смотрела на неё. Злата рассмотрела глубокую, старую рану на её боку. Худющая, явно не доедала. Определенно жизнь не баловала собаку.

— Эй, красавица, иди сюда, — нежно проговорила она.

Сбоку послышался ехидный смешок хозяина машины. Он явно не разделял её точку зрения. Злата проигнорировала его, лишь потянулась к сумке. Ей в дорогу мать Марка всучила выпечку с мясом, взяв со Златы обещание, что по дороге она съест пирожки. И Рината, и Виолетта считали, что она слишком худенькая, по поводу и без старались её накормить, впихнуть в неё как можно больше еды. Кузнецова знала, что с этими двумя дамами спорить бессмысленно, поэтому, молча, соглашалась, но в итоге тихо делала по-своему. Есть она не хотела, а пирожки думала оставить в аэропорту, но по счастливому стечению обстоятельств навязанная еда пригодилась. Злата часто подкармливала бездомных зверюшек.

— Ну, иди же, — она достала вкусно пахнущие пирожки и протянула недоверчивой псине, — смотри какая вкуснятина!

Собака сделала несколько шагов вперед, но потом остановилась, явно опасаясь. Злата тяжело вздохнула, оторвала кусочек пирожка и кинула ей. Животное испугалось и отбежало в сторону, потом принюхалось. Спустя пару минут голод победил, и собачка в один присест съела еду. И посмотрела несчастными глазами на Злату.

— Хочешь еще? — спросила, помахав едой в воздухе. — Тогда подойди!

Уговаривала Кузнецова несговорчивого зверя еще долго, но постепенно собака начинала доверять странной тётеньке с пирожками, хотя в любой момент была готова сбежать. Псина подошла почти вплотную, как визг колес заставил её насторожиться и чуть отбежать. Злата нахмурилась и встала на ноги, чтобы посмотреть на лихача, и очень удивилась, увидев машину мужа и выходящих из неё Марка и Филиппа. Еще больше её удивила не вполне вменяемое поведение мужчин. У обоих были мало что соображающие глаза, дерганные движения.

— Злата, — крикнул Марк, и оба побежали к ней.

Первым, как ни странно, подбежал Мельников и применил на ней самый настоящий удушающий приём. Объятия были настолько сильными, что Кузнецовой трудно было дышать.

— Филипп, ты чего? — прохрипела Кузнецова, слишком обескураженная его напором. — Что случилось?

Марк, тем временем, оттолкнул Филла со своего пути и тоже начал её душить.

— Жива, — в отличии от Мельникова Марк был более разговорчивым, — слава богу, ты жива…

Странные слова ещё больше напугали Злату. Что случилось, что Мельников забыл о их разрыве, а Марк потерял хваленный самоконтроль?

— Парни, вы чего?

— Самолет, на котором ты должна была лететь, разбился, — объяснил Филипп.

Злата не сразу осознала сказанные слова. На несколько секунд впала в ступор и с непониманием смотрела на Фила, потом перевела взгляд на взволнованного мужа.

— Что? — пискнула она.

— Самолет разбился, — подтвердил Марк.

Она так резко протолкнула в легкие кислород, что закашлялась. Растерянно посмотрела на Мельникова, потом на мужа, перевела взгляд на собаку, которая отбежала на несколько метров и наблюдала за ними.

— Вы обязаны этой собачке жизнью, — присвистнув, озвучил очевидное до этого молчавший таксист.

Она заторможено кивнула. Ирония судьбы. Её жизнь в какой-то момент напрямую зависела от грязного комка шерсти с невероятно грустными глазами.

— О чем это он? — казалось, Марк только пришел в себя и стал оглядываться. — Как вы оказались в кювете?

Злата выпуталась из загребущих рук мужа и сделала несколько шагов в сторону своего нечаянного ангела-хранителя.

— Эй, девочка, ты, оказывается, мне жизнь спасла, — мягко произнесла и тихо посвистела, пытаясь подозвать собаку. Та стала перебирать лапами, но приближаться не спешила. Не меняя плавного тона, она поставила в известность мужа: — Дорогой, у нас в семье пополнение. Я знаю, что ты и Фил долго спорили о том, какую породу собаки подарить Милане — корги или немца. Будет двортерьер. И это не обсуждается.

— Когда она говорит таким тоном, лучше с ней не спорить, — фыркнул Мельников, правда ухмылка была блеклой.

— Да я и не собирался, — пожал плечами Кузнецов. — Ты лучше мне расскажи, дорогая, что случилось?

Злата не обратила внимания на требование мужа, была занята налаживанием контакта с будущим питомцем. Было видно, что собака хочет подойти к ней, но побаивается вновь прибывших.

— Вы её пугаете, — заявила она, давая понять, чтобы они погуляли где-нибудь.

Фил и Марк синхронно обменялись одинаковыми понимающими взглядами и отправились к припарковавшемуся в кювете автомобилю, допрашивать таксиста. Тот охотно поведал всю историю:

— … Она сильно ударилась головой и на пару минут потеряла сознание…

— Почему скорую не вызвали? — рыкнул Фил. Он до сих пор был чрезмерно бледным.

— Вызвали, — развел руками водитель, — до сих пор ждем.

Все трое посмотрели на Злату и её новую питомицу. Кузнецова в отличие от переволновавшихся мужчин выглядела куда более здоровой. Собака всё-таки преодолела страх и сейчас активно обнюхивала пальцы девушки.

— Спать псина будет внизу! — крикнул Марк, сразу определяя границы.

Женушка в ответ лишь мило улыбнулась, не отрываясь от почесывания ушек псины.

Марк на данный момент был согласен почти на всё, что не запросила бы Злата. Те минуты, когда он считал, что жена находилась в разбившемся самолёте… Он никогда не был настолько напуган. От него ничего не зависело, и Марк мог делать только одно — молиться. Даже сейчас у него тряслись руки.

Филипп также ещё не до конца пришел в себя. Он практически похоронил её — женщину, которую безумно любил. Пока они неслись по трассе по направлению к аэропорту, его единственной мыслью было, что для них не может так всё закончится. Полное отрицание. Непонимание. Паника. Близость смерти заставляет на многое смотреть по-другому. Всё, что раньше имело смысл, в мгновение ока превратилось пыль. Мнение общества, эгоизм, желание жить нормальной жизнью — всё это отошло на второй план. Жизнь и здоровье любимых и родных куда важнее навязанных социальных ролей.

* * *

Вечером того же дня больше всех была довольна Милана Кузнецова.

Во-первых, мамочка никуда не улетела. Правда, почти весь вечер спала в своей комнате, так как у неё сильно болела голова. Но папочка пообещал, что мама к Новому году будет как новенькая, и Лана поверила. Папа никогда её не обманывал.

Во-вторых, домой вернулся любимый дядюшка Фил. Она очень скучала по нему, поэтому первое время почти не слезала с его колен.

Ну, и в-третьих, ей, наконец-то, подарили собаку! Девочка даже не обратила внимание на то, что питомец был беспородным. Главное — сам факт. У неё есть собака, лучший друг! Тем более, что после того, как собаку отмыли и сделали необходимые ветеринарные процедуры, она оказалась ярко-рыжей красавицей с бархатистыми шоколадными глазами.

Перед сном девочка поблагодарила Дедушку Мороза, который раньше времени исполнил всё её желания. Ребёнок искренне верил, что если сильно пожелать, то исполняться все мечты. Главное, знать, как именно загадывать желания!

* * *

Новый год необычная семья встретила вместе.

Филиппу предстоял долгий путь реабилитации в глазах любимых.

Злата пыталась отпустить обиду, но удавалось это с переменным успехом.

Марк же работал с собственным эго. Кузнецову было трудно признать, что он не может контролировать всё и всех.

И тем не менее, они были вместе. Потому что любили, ценили и не представляли свои жизни друг без друга.