Бонус. Эпизод 3

Примирение

Конец января. Новогодние праздники ушли, оставив лишь приятные воспоминания о волшебных моментах. Прошла неделя, как они все вернулись в душные кабинеты к привычной работе. И уже неделю Кузнецова медленно сходила с ума.

Стало известно, что Мельников расстался с Леной. Для многих это событие стало пусковым крючком. На Фила снова открыли охоту, и если раньше Злата к этому относилась легко, с самоуверенной усмешкой наблюдая за стараниями воздыхательниц Мельникова, то теперь ревновала. Ужасно ревновала. Учитывая, что она так и не смогла до конца простить его, и с сексом они пока не торопились, повышенное внимание со стороны женской части персонала к Филиппу делало её злой, очень злой. У Кузнецовой уже заканчивались терпение и выдержка.

— Что случилось? — спросил Марк, обошел рабочий стол и присел на его край перед женой.

Злата поднялась к мужу в кабинет в середине дня взвинченная и разозлённая. Она случайно услышала, как две официантки в её кафе обсуждали расставание Филиппа с Леной, «искренне» сочувствовали девушке и описывали все его достоинства. Одна из них строила грандиозные планы по его завовеванию, вторая давала советы. Это после того, как одна из них «случайно» разлила кофе на Мельникова несколько часами ранее. Кузнецова едва не устроила скандал. Только огромные усилия воли позволили ей справиться с желанием уволить нахалку.

Злата посмотрела на великолепного мужчину, стоящего перед ней. Как обычно, Марк был облачен в безукоризненно скроенный темно-серый костюм. Густые почти черные волосы идеально уложены. Взгляд инстинктивно перебежал к опаленным загаром пальцам рук, на безымянном пальце красовалось простое золотое кольцо — символ его принадлежности ей. Как жаль, что такое же она не могла нацепить на Филиппа…

Внутри всё бунтовало. Ей необходимо было сбросить напряжение, а любимый муж, из-за которого у неё в любое время дня и ночи сносило крышу, идеально подходил для переплавления злости в страсть. Окинув Марк похотливым взглядом, она закусила губу и хотела предложить ему быстрый минет, как дверь кабинета неожиданно открылась.

На пороге стояла Лизонька, временно заменяющий Марго секретарь. И если в профессионализме Маргариты Злата не сомневалась, то в молодой и амбициозной блондинке, усиленно облизывающей взглядом её мужа, не очень. Так вот, Лиза появилась в кабинете неожиданно, без стука, а по прищуренному взгляду девицы Кузнецова смекнула, что сделано это специально. Настроение из положения «отвратительно» перекочевало в «ужасно».

— Лиза, я несколько раз тебя просил, — устало заявил Марк, — обязательно стучи или научись пользоваться коммутатором. И только после моего разрешения, входи. Это правило усиливается в несколько раз, когда я нахожусь в компании моей жены. А если бы мы сейчас сексом занимались? Лиза, ты взрослая вроде девушка, должна уже понимать!

По мере того, как Кузнецов говорил, щеки девицы заливал прекрасный помидорный оттенок.

— Про-о-остите, — заикаясь, пролепетала секретарь, — я просто хотела узнать, может нужно что…

Под конец она уже практически шептала. Всё-таки Марк умеет пугать, когда хочет.

— Нет, Лиза, — произнес Кузнецов отрывисто, — нам ничего не нужно. Спасибо!

Девушке ничего не оставалось, как покинуть кабинет. Причем напоследок Лизавета с такой ненавистью посмотрела на Злату, будто она, как минимум, виновна в мировом экономическом кризисе, войне на Востоке и обвале цен на нефть.

— Какая прелесть, — прокомментировала поведение секретарши Злата и лицом уткнулась в собственные ладони. — Клянусь, если ещё одна дурочка, курочка или тёлочка попытаются завладеть твоим или Филькиным вниманием, я достану охотничье оружие отца и стану отстреливать ваш персональный зоопарк.

Марк встал позади её кресла и положил руки ей на плечи, наклонился и хрипло шепнул:

— Ты слегка ревнуешь?

Слегка? Если желание убивать и причинять боль соперницам означает «легкую» степень ревности, то да.

— Естественно я ревную, — ответила Злата, обернувшись и посмотрев довольному мужу в глаза. — Тебе бы понравилось, если бы каждый второй сотрудник твоей компании постоянно пялился на меня и делал непристойные намёки?

Марк как-то странно усмехнулся, и Кузнецова заподозрила что-то неладное.

— Они уже пытались, — хмыкнул он, — только ты стойко не замечала откровенных намёков и игнорировала, но это не значит, что у нас с Филом нет глаз. Я готов делить тебя с ним. Я готов делить его с тобой. Ни никого четвертого в нашем уравнении быть не должно. Даже Лену со временем бы из жизни Филиппа выдавил. Хорошо, что он нужные выводы сделал до того, как я начал действовать. Я своим никогда не делюсь.

Хм-м-м, и почему её так возбуждают эти диктаторские замашки в нём?

— Так вот почему ты заставил всех сотрудников пройти курсы по корпоративной этике с упором на сексуальные домогательства? — догадалась она. — А я-то думала, что на тебя так повлияли все эти сексуальные скандалы и движение «me too», а ты таким образом ограждал свою «собственность» от возможных подкатов! Ах ты, хитрюга! Хотя могу заметить, что я напрямую к твоему коллективу не отношусь, эти корпоративные штучки на меня не совсем распространяются…

И со значением посмотрела на него. Ну, ничего не могла поделать с собой, хотелось стереть снисходительную ухмылку с его лица. Тем более, в самом начале, когда она только занялась кафетерием, к ней действительно постоянно пытались подкатить. Иногда это был безобидный флирт, а иногда приходилось откровенно посылать «ухажеров». С течением времени поток воздыхателей сократился, а потом и вовсе сошел на «нет». Не сказать, что этот факт её сильно расстраивал, но вызывал кое-какие закономерные вопросы.

— Вот поэтому я недвусмысленно дал понять каждому работнику в компании, что если поймаю их строящими глазки моей любимой жене, то уволю, — пожал плечами Кузнецов. — Для самых отчаянных у нас с Филом находились силовые способы убеждения.

Злата ахнула и круто развернулась в кресле, оказавшись нос к носу с мужем.

— Вы делали что? — взвизгнула она.

— Если тебе будет угодно, то били морды самым упертым, — добродушно хмыкнул Марк, — но таких было немного. Всё-таки глупцы у меня в фирме не работают, так что большинство поняли и приняли близко к сердцу мои словесные предупреждения.

— Что прямо-таки вместе и били? — приподняла брови Злата. — Двое на одного, не спортивно как-то…

— Не-е-е, мы с Филом спички тянули при обнаружении нового мудака, польстившегося на наше, — как ни в чем не бывало, рассказал Кузнецов.

Злата озадачено покачала головой. Вроде взрослые, состоявшиеся мужики, но порой ведут себя хуже детей.

— И если так дальше пойдет, то также придется действовать в отношении Фила, — задумчиво пробормотал Марк.

— Что, будешь бить мордашки наглым девицам, строящим ему глазки? — ехидно спросила Кузнецова.

— С этим вполне справишься и ты, — хохотнул Марк. — Видела бы ты в каком состоянии зашла сюда. Я искренне удивлен, что ни одна девица еще не пострадала!

Злата надула губы и демонстративно фыркнула, потому что ответить было нечего. Она действительно находилась на грани от того, чтобы начать отпугивать воздыхательниц Филиппа физическим воздействием. Ну и как это её характеризует?

— Ладно не злись, — мурлыкнул Кузнецов, чмокнув её в губы. — Обожаю, когда ты дуешь губки… Это так сексуально! Как на счет того, чтобы присоединиться ко мне в конференц-зале для закрытого заседания через час?

Злата ахнула. Они никогда не занимались сексом в конфенц-зале. Дело ограничивалось лишь массажным кабинетом в СПА-центре внизу и кабинетом мужа. Против воли она заинтересовалась неожиданным предложением.

— Почему бы и нет?

* * *

Через час её ждал сюрприз. Она, конечно, предполагала, что Марк предложит Филиппу присоединиться к их маленькому сексуальному приключению, но одно дело предполагать, и совсем другое увидеть его в конференц-зале.

— Ты опоздала, — заявил Марк, когда она закрыла за собой дверь, отрезая их гудящего офисного улья. Время близилось к пяти, многие уже мыслями были дома.

Злата посмотрела на свои наручные часики.

— На две минуты, — констатировала она. — Влюблённая девочка Лиза решила подъехать к тебе с другого ракурса, то есть через меня. Я, наверное, похожа на круглую дуру, раз твои воздыхательницы пытаются забраться в твои штаны через меня.

Она тяжело вздохнула. Злата действительно устала от этого. От своей ревности, от настырного внимания женщин к её мужчинам. Это весьма утомительно. Кузнецова прошествовала к ближашему креслу и буквально рухнула в него.

— Она жива? — лениво поинтересовался Марк, слегка улыбнувшись.

— Пока да, — отрезала Злата, подарив острый взгляд мужу, — но это только пока.

— Ты весьма сексуальна, когда злишься, — поделился своими наблюдениями Кузнецов, — ты знаешь об этом?

Заинтересовавшийся Филипп сел в соседнее кресло и посмотрел ей в глаза, отчего внутренне Злата немного вздрогнула. Мельников вернулся в семью, жил с ними, она даже с ним целовалась, но вот со зрительным контактом была явная проблема. То он не выдерживал и отворачивался, пряча вину, то она, скрывая обиду. Впервые никто из них не отвел глаз.

— Я что-то пропустил? — поинтересовался он.

— У меня выдался тяжелый день, — призналась Кузнецова. — Думаю, что каждая свободная и не очень женщина, работающая в этом здании, уже разработала план по завоеванию тебя или Марка. Я чувствую себя слегка собственницей, потому что каждый взгляд в вашу сторону воспринимаю, как посягательство на мою собственность. Я не хочу вас ни с кем делить!

Она высказала, что у неё тяжелым камнем лежало на сердце. После истории с Леной Злата по-другому стала смотреть на флиртующих с её мужчинами дам и не боялась им в этом признаться.

Мужчины переглянулись, и Марк резко поднялся, посмотрев на выход.

— Эй, ты куда? — Злата не хотела оставаться наедине с Филиппом. Она рассчитывала на крышесносный секс, а не на задушевные беседы. Она пока не готова к ним.

— Надо позвонить Марго, — усмехнулся Марк, подмигнув. — Буду слёзно умолять, чтобы мой верный секретарь вернулась на работу раньше времени и избавила нас от присутствия Лизочки…

Он весьма натурально передёрнулся. Злата криво усмехнулась, но не стала комментировать очевидное. Лизочка не просто так строила грандиозные планы в отношение Марка. Еще до того знаменательного момента, когда Золотова стала Кузнецовой, когда они с Марком были просто друзьями, он переспал с настырной блондинкой, и, судя по всему, даже не помнит этого. Зато Лиза трогательно хранила светлые воспоминания и была весьма впечатлена его способностями в постели. Всю эту информацию Кузнецова узнала из сплетен, которые активно курсировали в офисе. Ей практически сразу донесли, что её муженек в свое время успел многих сотрудниц осчастливить своим вниманием. Оксана, её помощница и администратор кафе, провела тщательное расследование и довольно быстро дала полный отчет о прошлых похождениях Кузнецова.

Муж тем временем подошел к ней и ласково поцеловал в щеку:

— Вам надо поговорить, — серьезно сказал он, — и не только…

Злата скривилась. С Марком после ухода Филиппа их отношения стали только ближе, и муж знал все её страхи и сомнения. Похоже, он устал ждать, пока она сама решится на активные действия, и решил свести её и Филиппа.

— Какой же ты…— она не закончила и покачала головой, но Кузнецов понял без слов.

— Какой уж есть, — усмехнулся он, — и вы любите меня таким, так что меняться я не собираюсь.

Еще раз поцеловав её только уже в губы, он вышел из конференц-зала. Послышался щелчок закрываемого замка.

— Он, что, — она округлила глаза, — нас закрыл здесь?

— Похоже на то, — Филипп этим обстоятельством, кажется, был доволен. Он накрыл её руку своей большой ладонью. — Думаю, нам давно пора нормально поговорить и наконец расставить всё по местам.

Злата посмотрела на него взглядом затравленного кролика.

— Может, просто сексом займемся? — предложила Кузнецова. К сексу с ним она уже давно была готова, а вот услышать подробности причин, из-за чего Филипп бросил их, Злата не слишком хотела. Трусость, конечно, но она боялась услышать болезненные и неприятные вещи.

— О, мы обязательно займёмся любовью, — многообещающе произнес Мельников, — но для начала я должен знать… Ты простила меня?

Вот так просто и в лоб. И что она должна ему ответить?

— Фил, — начала Злата и тяжело вздохнула, — ты живешь со мной в одном доме, мы едим за одним столом и я достоверно знаю, что Марк в отличие от меня уже занимался с тобой сексом. Думаешь, я бы позволила всему этому происходить, если бы не простила?

— И тем не менее…? — подталкивал её к откровению Мельников. Когда Филипп хотел, он становился весьма и весьма въедливым. Легче сказать правду, иначе измучает её и душевно, и физически.

— И тем не менее, — послушно продолжила Кузнецова, — мне до сих пор больно и обидно. Я не могу по щелку пальцев заставить себя забыть. Это уже второй раз, когда ты уходил от меня, и каждый стал испытанием на прочность, которое я бы не хотела снова проходить.

— Я понимаю, — серьезно сказал он, — правда, понимаю, Злат, но проблема в том, что держа меня на расстоянии, ты не сможешь преодолеть все свои страхи. К сожалению, я их в тебе породил. Мне их и исправлять. Но если ты не дашь мне приблизиться к тебе, действительно приблизиться и в сексуальном, и в моральном смыслах, то у нас не получится восстановить доверие.

— Филипп, я действительно хочу тебе поверить, — грустно произнесла она, — но мне действительно страшно…

Он взял её ладошки в свои большие руки и сел перед ней на корточки.

— Знаешь, что я понял за то время, что провёл вдали от вас? — спросил он просто. Она отрицательно покачала головой. — Я понял, что у других женщин в мире нет ни единого шанса занять твоё место в моей жизни. Ты, Марк и Милана — самые дорогие мне люди. Вы действительно моя семья. Но мне трудно притворяться, что это не так. Тяжело на людях делать вид, что вы мне не принадлежите, сохранять отстраненность и отвечать что-то нейтральное интересующимся моей личной жизнью. Но то время пока я думал, что ты села в тот самолет… Это были самые страшные минуты в моей жизни, но они на многое раскрыли мне глаза. Неизвестно, что ждет нас впереди, но своё настоящее я хочу разделить с тобой и Марком, а всё остальное я преодолею. Ты веришь мне?

Она хотела. Очень хотела.

— Ты мне веришь? — повторил он вопрос, проведя большим пальцем по тонкой коже на её запястья, отчего Злата вздрогнула.

Посмотрела ему в глаза. Там было столько всего… Вина, любовь, страсть и надежда. Много-много различных оттенков эмоций. Ничего скрывал. И она тонула в этом водовороте чувств.

Медленно, очень медленно кивнула.

— Позволь мне поцеловать тебя, — прошептал неожиданно хриплым голосом. Фил сказал это так, что становилось понятно, что не только поцелуй имелся в виду.

— Заставь меня довериться тебе, — неожиданно бросила вызов. — Заставь меня отбросить все страхи и сомнения!

Едва стоило её словам растаять в воздухе, как на её губы накинулся оголодавший мужчина. Её мужчина. Не было прелюдии. Он просто притянул Злату к себе и стал пожирать её губы. Язык проник ей в рот и стал разбойничать там, заставляя девушку задыхаться от разгорающейся страсти. Слишком откровенно, почти пошло. Влажно. На грани. Этот поцелуй не имел ничего общего с нежностью. Нужда на грани одержимости.

Не отрываясь от её губ, он содрал с неё блузку. Она словно сквозь вату слышала, как отскакивали оторванные пуговицы от пола, но не обратила на это внимания, слишком погружена была в ощущения. Филипп с силой провёл по груди, облачённой в кружево, отчего она бесстыдно застонала.

Ей было легче показывать свои чувства, а не говорить о них. Пока этого было достаточно. Чуть позже, когда Филипп своими ласками изгонит страхи и покажет, что любит её, она признается во всем. Как тяжело ей без него. Как трудно дышать, когда не рядом он. Как ломает без его касаний. Но это будет потом. Пусть пока страсть говорит за них.

Мельников ловко расстегнул бюстгальтер и бесцеремонно закинул себе за голову, заскользил языком вниз по шее и дальше, к затвердевшим вершинкам. Злата выгнулась и откинулась назад, стоило ему её сосок глубоко в рот. Чуть сжал зубами чувствительный комочек, отчего её лоно судорожно сжалось, требуя заполнить пустоту внутри.

— Ты невероятно красивая, — прошептал Филипп, одновременно подразнивая ставший чрезмерно чувствительным сосок.

В ответ она только хныкнула, требуя продолжения. Фил скользнул рукой под юбку, нежно прошелся пальцами по внутренней стороне бедра. Добравшись до уже влажных шелковых трусиков, стал потирать клитор сквозь тонкую ткань. Она раздвинула бедра шире, закинула ногу на подлокотник кресла.

— Пусть так будет всегда, — выдохнула она, откидывая голову назад и закатывая глаза от наслаждения.

Фил сдвинул мешающую ткань в сторону, провел двумя пальцами вверх-вниз по мягкой влажности и проник в жаркое лоно.

— Так будет всегда, — подтвердил он, трахая её пальцами. — Ты, я и Марк.

— Что если мы снова поссоримся? Что если ты снова захочешь нормальной жизни? — спросила и всхлипнула от остроты ощущений. Она едва сохраняла ясность мысли.

— О, мы обязательно будем спорить, — произнес он довольно. Пальцы покинули гостеприимное лоно и спустились вниз. — Будем ругаться. Но мы будем решать наши разногласия. Вместе. Я больше не покину тебя, не покину вас.

Скользкий палец скользнул в узкое отверстие, и она изогнулась, приподнимая и отрывая попу от поверхности.

— Мы будем решать все проблемы вместе. Я люблю тебя, Золотинка, уже очень долгое время. И ничто в мире не сможет изменить моих чувств к тебе.

— Надеюсь, ты прав, — выдохнула она, — потому что если всё наши отношения ещё раз рухнут, я не знаю, как переживу это…

—Тс-с-с, — прошептал Филипп, притягивая её к себе и крепко целуя в губы, — не думай об этом. Я от тебя никуда не денусь, как и Марк. Мы оба твои со всеми потрохами. Что мне сделать, чтобы убедить тебя в моей любви?

— Займись со мной любовью…

* * *

Марк Кузнецов сидел в своем офисе и наблюдал за своими возлюбленными. Он специально установил в конференц-зале видеокамеры, чтобы знать о ходе примирения сторон. Теперь же получал чисто эстетическое удовольствие, подглядывая, как Филипп и Злата активно занимаются сексом на огромное столе для заседаний. Ему хотелось примкнуть к этому восхитительному действу немедленно, но Кузнецов пока сдерживал свое желание. Он давал им возможность побыть наедине. Чуть позже он обязательно присоединиться к ним, а пока будет только наблюдать…