Глава 5

Злата сидела в роскошно обставленном кабинете Марка и внимательно наблюдала за реакцией жениха на своё неожиданное появление в конце рабочего дня. Среди его работников она определенно создала небольшой переполох. Похоже, слухи о свадьбе Кузнецова уже разлетелись по городу. Пока Золотова дефелировала от лифта к кабинету Марка поймала на себе множество любопытных взглядов. Имели место быть злобные и завистливые взоры, но они лишь вселяли в неё задор и давали ощущение победы. Хочет Марк, не хочет, но он будет принадлежать ей. Станет её другом, мужем и любовником. После вчерашнего его мнение для неё не имело больше никакого значения.

Огромное здание, тянущееся ввысь на тридцать этажей, являлось собственностью семьи Кузнецовых. Сейчас её жених занимал место генерального директора концерна, работники которого занимали верхние этажи. Офисы на нижних этажах сдавались более мелким компаниям и частным предпринимателям. На нижнем этаже также располагались кафе и фитнес-клуб, которые в свое время основал Марк. Для удобства. Не желал тратить свое время и нервы.

В кафе питались почти все, кто работал в здании, так что дело оказалось прибыльным. Возможность контролировать качество подаваемых блюд стала главной целью Кузнецова вложения денег в общепит. Он крайне щепетильно относился к тому, что поглощал.

Фитнес-клуб изначально открывался для работников концерна, но со временем там стали обслуживаться все желающие, а подвальное помещение и часть второго этажа переоборудовали под кабинеты массажистов, косметологов и других работников красоты, солярий, сауну, небольшой бассейн. В общем, теперь в распоряжении Марка имелся небольшой СПА-центр, опять же пользовавшийся большим спросом у населения. Множество красоток всех мастей пытались зааркать молодого миллионера, или на крайний случай известного спортсмена, который управлял заведением.

Всё же Кузнецов обладал потрясающим качеством — умудрялся создать комфорт даже там, где его по определению быть не может. Умение улучшать изначально запущенные дела и сделали его выдающихся бизнесменом.

Злата сделала глоток латте, который пару минут назад принесла в кабинет верная секретарша Марья Ивановна, и мило улыбнулась жениху.

— Ты, кажется, слегка напряжен, — прокомментировала она и повторила трюк героини Шерон Стоун из «Основного инстинкта», только руками продолжала удерживать чашку с кофе и при этом не отрывала взгляд от вспыхнувших глаз Марка. На ней не было белья, а белое обтягивающее мини-платье рискованно оголило длинные ноги девушки, когда она присела на диван. Мысленно похвалила себя, она даже не расплескала напиток. Потупила взгляд, прикусила нижнюю губу.

Она умела пользоваться дарованной ей природой красотой, но делала это крайне редко. У неё был неполный второй размер бюста, но недостаток верхних девяносто компенсировался красивыми, стройными ногами и крепкой попой, ради которой она усиленно и тренировалась в том самом фитнес-клубе, принадлежащем Кузнецову. Полные губы имели натуральное происхождение, а миндалевидной формы неправдоподобно синие глаза привлекали внимание ничуть не меньше красивой фигуры. Нос, конечно, был слегка длинноват, но Злата научилась маскировать небольшой недостаток макияжем. Благо рынок косметики был перенасыщен различными средствами, предназначенными для этого.

— Золотинка, ты играешь с огнем, — хрипло произнес Кузнецов, явно заметив отсутствие на ней трусиков, — если не притормозишь, наш первый раз произойдет в этом кабинете в весьма и весьма грубой форме!

Напугал кота сметаной! Золотова улыбнулась краешком губ и сделала еще один глоток кофе, чтобы продлить паузу в разговоре.

— А кто сказал, что я против подобного развития событий?

Дерзкая? А то! Можно сказать, накипело за столько-то лет удерживания в узде собственных желаний в отношении Марка. Надоело ей быть на скамейке запасных.

— Златка, — потянул Кузнецов, как-то тягуче, перекатывая на языке букву «а». Как говорит Маринка, Золотова аж потекла. — Златка, что же ты делаешь? Ты хочешь, чтобы я вечернюю летучку со стояком проводил, а? У нас сейчас сдача объекта, работаем даже в выходные, а ты издеваешься над бедным мужчиной, который уже десятилетие мечтает залезть тебе в трусики. Злая ты! Коварная и безжалостная!

Золотова потрясено хлопнула глазами. Это она-то коварная и безжалостная?

— Это не я морочила тебе голову историями про свою голубизну! — рыкнула она, через чур резко поставив чашку с кофе на столик и всё-таки проливая напиток.

— Я и не морочил, — спокойно отрезал Кузнецов, руками опершись о стол и прищуривая глаза, — я тебе никогда не говорил, что я являюсь стопроцентным геем. Ты сама всё додумала и решила!

— А что я должна была подумать, когда ты сознался, что тебе нравится парень?! — возмущено воскликнула Золотова. Легкий отголосок былой боли. Она снова почувствовала горечь на губах от разочарования в нем, в его выборе. Как друг, она не показала, насколько задело признание Марка. Как влюблённая женщина, она утратила надежду…

— Но я никогда не говорил, что мне нравятся только мужики, —заметил он. — На самом деле, предпочтение я всё же отдаю женщинам, но в редких случаях мне и мужчины нравятся, но эти случаи эпизодичны.

— О-о-о да, Филипп — уникум, — неожиданно фыркнула Злата, — умудрился понравится не только мне, но и тебе…

— Я действительно думал, что ты знаешь о моей бисексуальности, — серьезно сказал Марк, и она по глазам видела, что он говорил чистую правду. — Я узнал, что ты считаешь меня стопроцентным геем только в тот день, когда ты сделала мне предложение. Это самый счастливый день в моей жизни, на самом деле…

— Если не считать, что мы едва не попали в ДТП, — съязвила она, вспомнив тот самый момент. — Так зачем было всех твоих фиф связывать действием договора? Я думала, что все они являются ширмами.

Договор, конечно, не панацея. Маринку возможные штрафы и не остановили, и она многое разболтала. Правда, она-то думала, что Злата уже в курсе пристрастий жениха... Именно поэтому Золотова не стала сдавать свою собутыльницу.

— Чтобы они не болтали о моей бисексуальности, — пожал плечами он, — как ты понимаешь, мы много экспериментировали…

— Ладно-ладно, не продолжай, — остановила его Злата, взмахом руки. Вот о его экспериментах с другими она ничего слышать не желала! Фантазия-то бурная… Девушка невольно напряглась всем телом, пытаясь избавиться от охватившей каждую клеточку тела ревности.

— Золотова, да я как дурак влюблен в тебя с класса седьмого! — неожиданно заявил Кузнецов, лишая дара речи. — Наверное, каждый хоть как-то знакомый с нашими семьями знает или догадывается о моих чувствах к тебе. До этого момента меня останавливало лишь полное отсутствие надежды на то, что ты сможешь принять мои нестандартные сексуальные увлечения. Сделав мне предложение, ты полностью развязала мне руки, и теперь никуда от меня не денешься, Золотинка! Так что забудь о тех, кто был до тебя. Все они в прошлом, а вот, что будет дальше, зависит только от тебя…

— Довольно неожиданное признание, — выдавила из себя Золотова, кашлянув. — Я даже не подозревала. Ты столько лет ждал?..

Последняя фраза была произнесена полувопросительно. Злата растерялась и сильно. Одно дело слышать о чувствах Марка от других людей, и совсем другое услышать от него лично. Её тряхнуло, фигурально выражаясь. Пробрало до самых костей.

— Золотинка, я ведь далек от образа прекрасного принца, — вдруг серьезно сказал Кузнецов. — Я — неудобный муж. Во всех смыслах. И я первый, кто это понимает и осознает. Характер не сахар, сексуальные пристрастия, скажем мягко, на любителя. Но так получилось, что я полюбил тебя, и твои нужды я привык ставить во главу угла. Я действительно надеялся, что ты встретишь достойного человека, выйдешь за него замуж и проживешь с ним долгую жизнь. Ты же принцесса, и партнер нужен тебе соответственный. И ты встретила Филиппа, но даже тут я умудрился влезть…

Золотова прищурила глаза и изучающе посмотрела на Кузнецова. Он действительно верил в то, что говорил. Хмыкнула. Не только она все эти годы жила, обманывая себя.

— Врёшь и не краснеешь, — покачала головой она, устало усмехаясь. Сейчас в нем Злата видела себя, те же страхи потерять, быть непонятым. Легче игнорировать очевидные факты, чем рискнуть их дружбой и дать шанс другим, более глубоким чувствам. Да и не денется никуда их дружба, просто изменит окраску. — Не смог бы ты наблюдать за моим счастьем с другим. Вмешался бы обязательно. Ты же единоличник до мозга костей. Пусть я тебя и люблю, но прекрасно сознаю твои недостатки, Марк. Себе-то не ври. Или думаешь, что кто-то смог бы понимать меня лучше тебя? Тебе бы крышу от ревности сорвало. Именно поэтому сразу и не познакомила тебя с Филом, боялась последствий.  Может и зря. Наверное, мне стоило бы привести в семью какого-нибудь парня, и всё встало бы на свои места куда быстрее. Посторонний мужик точно подтолкнул бы тебя к активным действиям.

Вот так, немного коряво и слишком запоздало, они признались друг другу в чувствах.

— Или все запуталось бы только сильней, — не согласился он.

— А может быть что-то более запутаннее наших с тобой и Филиппом отношений? — спросила она, настроение перестроилось на какой-то философский лад. Не хотелось ни орать, ни ругаться. Как это обычно и бывает, они смотрели на один и тот же предмет под разными углами и видели его совершенно разные части.

— Возможно ты и права, но, — Марк нахмурился, словно пытаясь нащупать внутри себя нужные слова, чтобы выразить собственные чувства, — ни ты, ни я тогда были не готовы к чему-то более серьезному. Мы просто-напросто просрали бы наши отношения. Ты ведь перфекционистка, Злата. Ты все доводишь до совершенства. Именно поэтому ты не определилась до сих пор с основной профессией и постоянно меняешь места работы. В определенный момент ты видишь огрехи в проделанной работе, расстраиваешься и принимаешь решение попробовать что-то новое. Именно так ты могла поступить со мной, когда бы поняла, что я совершенно не тяну на идеал. Я не мог тебя потерять… Это сейчас ты, наконец, поняла, что мы все являемся простыми смертными и совершаем ошибки, но в двадцать, да даже в двадцать пять ты являлась идеалисткой. У тебя даже подруг нет именно поэтому. Ты искала идеальную любовь, идеальную подругу, но наша реальность не идеальна, она имеет огрехи и именно поэтому так многогранна. Сейчас ты готова меня принять, но не тогда…

Что же, больно и неприятно слышать безжалостную правду, но Золотова даже и не думала спорить. Именно к таким выводам и пришел психолог, которого она посещала после разрыва с Филиппом. Имелось рациональное зерно в его словах. Вся её неустроенность в жизни из-за неумения признавать собственную несовершенность, и нежелания признавать чужое право на ошибки.

— И что теперь? — спросила, чуть скривившись словно от зубной боли. — Ты, я и Фил…

Мельникова никак нельзя было отсечь от них. Он словно «прирос» к ним. Забавно даже, со Златой он встречался всего два месяца, с Марком и того всего одну ночь провел, но умудрился оставить столь значимый след в душе обоих.

— Тебя, милая, я уже не отпущу, и не проси…

— Да я вроде никуда и не собираюсь, — фыркнула Золотова. Она не идиотка, чтобы уничтожать собственную мечту.

— Дальше мы только вместе, Златка, — уверенно произнес Марк, отчего-то сдерживаясь. Она была уверена, что он хочет подойти к ней и обнять. И не только обнять… Но сдерживался. Из последних сил удерживал страсть на коротком поводке. — Что же касается Филиппа, то только тебе решать. Наши с ним отношения могут дальше развиваться, ведь ты до сих пор в него влюблена, да и мне он нравится, даже слишком. Конечно, это не любовь. Пока. Но вполне может ею стать. Или можем послать его обратно в Америку и настойчиво попросить забыть о нас. Решать тебе.

Вот так просто, решать ей… А как решить? Марк являлся её нутром, частью души, которая от Златы не отделима. Фил же стал лучом солнца, счастья для неё. Если бы Мельников не изменил ей с Марком и не сбежал бы в другую страну, она смогла бы быть счастливой, даже без Кузнецова. Несмотря на предательство, Филипп у неё ассоциировался исключительно с ярким, сладким счастьем тех месяцев, которое нестерпимо хотелось повторить.

Как быть? Как выбрать? Выйти замуж за Марка и состоять в тройных отношениях с мужем и Филом? Справедливо ли это по отношению к Филиппу и к Марку? Особенно к Мельникову, ведь официально он будет лишь другом семьи… А семья, дети, счастье? Наконец, есть общественное мнение, которое будет обсуждать, осуждать, давить. И сможет ли она сама преодолеть те моральные установки, заложенные в её голове с детства родителями и обществом?

— Злат, не накручивай себя и не спеши. Никто не требует от тебя сиюминутного ответа, — Кузнецов сразу понял её состояние и устремился к ней, зашёл за спину. Тяжелые ладони легли ей на плечи, отчего Золотова тяжело выдохнула.

— Я правильно понимаю, что ты предлагаешь отношения втроем? — неуверенно спросила. Тихо и сбивчивым шепотом, словно их может кто-то услышать.

— Предлагаю, но не навязываю, — подтвердил Кузнецов, мягко поцеловав в висок. — Золотинка, ты слишком напряжена, расслабься.

Расслабиться? Как? Тело сводит судорогой то ли от ужаса, то ли от счастья. И страшно. Невообразимо страшно от открывшихся перспектив. Боязно сделать первый шаг и принять на себя ответственность за странные отношения, ведь любила она обоих, хоть и по-разному.

Сильные руки разминали затёкшие, почти каменные мышцы, отчего ей хотелось протяжно застонать от странного болезненного ощущения удовольствия. Хриплый голос и столь близкое нахождение жениха породили стайку мурашек, которая пробежалась по рукам вниз.

Что же он с ней делает?

— Ты чересчур напряжена и слишком много думаешь, — прокомментировал Марк её состояние. — Тебе бы расслабиться… Слушай, у меня через десять минут начнется совещание, давай ты меня дождешься в СПА. У нас новый массажист, проведешь «тайную закупку». Хочу знать так ли хорош, как его нахваливают. Сделаешь полезное дело и удовольствие получишь, как тебе?

Массаж был нелишним в её ситуации. Она перенервничала, устала после вчерашней попойки и организм еще не пришел в норму.

— Хорошо, — покорно согласилась она. — А потом?

— А потом будет тебе сюрприз, — Марк наклонился и подарил ей поцелуй-укус. На пару минут они выключились из реальности, целуясь и лаская друг друга. Злата до сих пор не могла поверить, что может так легко и просто проявить свою нежность и страсть по отношению к нему. Столько лет сдерживалась. Привычка буквально в кровь въелась.

— Что ещё за сюрприз? — хрипло прошептала ему в губы, с каким-то детским восторгом отмечая, как тяжело он дышит, как щеки покрыл еле видимый румянец.

— Приятный, — ответил он многозначительно. — Тебе будет очень приятно!

Пояснять, что именно под этим «приятно» подразумевается, Марк не стал, как бы Злата его не упрашивала. Многозначительная, будоражащая недосказанность повисла между ними, настраивая на игривый лад. Но тем не менее, Злате было, о чем подумать.

Фил. Красавчик из её прошлого, сумевший разбудить её сердце ото сна. Этот факт играл действительно важную роль, ведь Мельников смог на полном серьезе соревноваться с Марком за место в её душе.

Она хотела Марка.

Она хотела Филиппа.

И могла получить обоих.

И только собственные комплексы и страхи стояли между ней и теми, кого она хотела.

Кузнецов прав. Всё зависило только от неё. Вернее, от её смелости.

Именно поэтому она с энтузиазмом восприняла идею жениха о массаже. Ей действительно нужно было расслабиться, разгрузить звенящее от напряжения тело, дать мозгам возможность разложить всё по полочкам, отсортировать действительно важные вещи от шелухи. Что ни говори, а информации за последние сутки вывалилось на неё слишком много, а действительность менялась со скоростью света, не давая ей возможности приспособиться.

Марк отвел её к лифту и подарил долгий, весьма многообещающий поцелуй, от которого пальцы ног поджимались от наслаждения. Этот мужчина определенно умел целоваться, заставляя в считанные секунды терять над собственным телом контроль. Мало, что соображающую, Кузнецов буквально втолкнул её в кабину. Ноги стали словно ватные, совершенно непослушные. Многочисленные любопытствующие взгляды даже не смущали, настолько Золотова растворилась в поцелуе с Марком. Мимолетно отметила, что настолько ошарашенные лица работников компании она вряд ли когда-нибудь еще увидит. Не каждый день непосредственный весьма строгий начальник зажимает у лифтов девицу, хоть и свою невесту. Пару девиц, явно лелеявших надежду совратить его, буквально убивали её взглядами. Злата никак не отреагировала, слишком хорошо знала своего нареченного — он никогда не заведет шашни на рабочем месте. Он слишком дотошен и чистоплотен для подобных выходок.

— Я постараюсь как можно быстрее закончить летучку, — улыбнулся он ей, прекрасно понимая, как именно воздействует на неё. Кузнецов прекрасно чувствовал атмосферу в коллективе, и только что закрепил права Золотовой на него прилюдно. Как и свои права на неё.

Злата усмехнулась, признавая поражение. Против Марка она никогда не могла устоять.

* * *

Администратор была уже предупреждена о визите Золотовой и сразу же проводила её в дальний массажный кабинет. Злата никогда в нём не бывала, поэтому с любопытством осмотрелась. Массажная кушетка, ширма для переодевания, несколько шкафов и небольшой диванчик — вот и вся мебель, наличествующая в комнате. Такая же обстановка была и в других кабинетах, но имелись и значительные отличия. Отделка здесь была выполнена из более дорогих материалов и в бежево-шоколадных оттенках. Основной упор делался на кожу и дерево. Освещение было мягче, за счет чего создавалась немного интимная атмосфера. Звучала приятная расслабляющая музыка, а по периметру были расставлены ароматические свечи. В воздухе явственно ощущались нотки жасмина и иланг-иланга. Её любимые запахи...

— Вот держите, — широко улыбнулась Катерина, администратор СПА, и сунула в руки Злате чистые полотенца и, запечатанные в целлофановую упаковку, одноразовые трусики. — Пока переодевайтесь и ложитесь на кушетку, массажист сейчас подойдет. Только не удивляйтесь, но он не разговаривает. Вообще. По мне так это большой плюс, никто не отвлекает бесполезной болтовнёй и можно действительно расслабиться. Если будет что-то нужно, нажмите вот эту кнопку и я подойду.

Кивнув и пожав плечами, Золотова последовала инструкции, переоделась в предлагаемую амуницию и улеглась на кушетку, а Катерина убежала на свое рабочее место.

Сладковатый запах и мягкая музыка расслабляли, навевали сон. Её сильно разморило. Несмотря на то, что она продрыхла полдня, нормально отдохнуть и набраться сил организм не смог. Злата прикрыла глаза и блаженно выдохнула, понимая, что сегодня для полной релаксации ей даже массажист не нужен, достаточно кушетки и возможности выспаться.

Когда появился массажист, Золотова не смогла даже головы поднять, слишком тяжелой она ей казалось. Она искренне надеялась, что будет не сильно храпеть, когда массажист будет заниматься своей непосредственной работой. Как и предупреждала Катя, он не сказал ни слова и сразу приступил к делу. Злата чуть нахмурилась, понимая, что не спросила даже имени нового работника СПА, но быстро забыла о своей промашке, ибо безымянный массажист действительно знал толк в своем ремесле. Сильные руки уверенно разминали, растирали уставшее тело. Застоявшаяся кровь стала разгоняться по венам, мышцы стали расслабляться, мысли путаться… Она довольно вздохнула, подавляя желание позорно застонать, когда жесткие пальцы стали растирать ноющую поясницу. Захотелось потянуться и выгнуть спину, как это делают кошки…

Злата настолько разомлела, что впала в своего рода прострацию, гипнотическое состояние между сном и явью, и не заметила, как общий массаж приобрел дерзкий, интимный характер. Очнулась лишь тогда, когда рука массажиста, как бы случайно, соскользнула с бедер и оказалась слишком близко от возбуждённого естества. Электрический разряд прошел по всему телу, волоски на руках встали дыбом. Испуг и желание переплелись между собой, но тем не менее Золотова действовала быстро, резко свела ноги вместе, обернулась, чтобы отбросить руки наглеца и высказать претензии... Замерла. Задохнулась от удивления.

Она, конечно, ожидала диверсии, но не такой!

— Фил, что ты делаешь?