Глава 7
— Ну извини, не удержался, — хмыкнул Филипп, отстраняясь от девушки, но поцелав её напоследок в затылок. Обмякший член выскользнул из неё, оставляя после себя едва различимое ощущение пустоты.
Лишившись его тепла, Золотова скривилась. Похоже она становилась озабоченной, ибо ей хотелось продолжения банкета… Хотя по идее, она должна чувствовать себя удовлетворённой и уставшей.
О чем она вообще думает? Жених застал её с бывшим парнем, с которым когда-то спал…
Злата бросила на мужчин подозрительный взгляд.
А может они уже успели повторить опыт совместного секса? Без неё...
В прочем, последнее предположение и выслало основную волну негодования.
— Я по ней слишком соскучился, и не мог ждать пока твоё собрание закончится, — продолжил Мельников, совершенно не стесняясь наготы. Наоборот, сдернул с ног до сих пор болтающиеся на щиколотках треники и спрыгнул на пол.
Марк чуть наклонил голову вперед и одарил Филиппа строгим взглядом прищуренных глаз. Сам он стоял около закрытой двери в довольно расслабленной позе, только руки сложил на груди крест на крест, а брюки топорщились в районе паха. Кто-то явно не остался равнодушным от увиденного...
Золотова облизнула губы, потому что Кузнецов выглядел горячо. Вместо стыда по жилам потекла расплавленная страсть. Похоже, она действительно становилась нимфоманкой. Хорошо ещё, что реагировала столь бурно только на этих двоих.
— Так вы это всё подстроили? Специально? — возмутилась Золотова, хотя злости в её голосе было маловато. Негодовала она только для проформы. Потом запоздало поняла, что до сих пор лежит, раскинув ноги в разные стороны, и их надобно сверти, но нижняя часть тела не слушалась. Похоже, из-за непривычной физической нагрузки мышцы ног решили взять кратковременный отпуск. В отличии от раскованного Фила, собственная наготы её смутила, и Золотова покраснела. Марк это заметил и недвусмысленно ухмыльнулся, подмигнув.
— Да, — просто ответил Кузнецов, — послушался совета твоей бабули, между прочим. Как она и сказала, если женщина колеблется в принятии решения из-за гордости или страхов, просто соблазни её!
— Бабушка не могла… — растерялась и испугалась она, даже силы нашлись, что сесть на кушетку. — Вы рассказали ей про нас?
Такого развития сюжета ей в самом страшном сне не снилось. У Ринаты же сердце...
— Нет, конечно, — фыркнул Марк. — Она, конечно, женщина прогрессивная, но не настолько, хотя мысль озвучила умную. Вот мы и решили воспользоваться мудростью предков.
— Ты бы ещё долго мучилась, что-то решая и пытаясь сделать правильный выбор, — вмешался Мельников, — и нас с Марком бы параллельно мучала бы. Так что мы с ним решили пойти по пути наименьшего сопротивления — показать тебе, что отношения между нами вполне возможны, и при этом весьма и весьма приятны…
С этим она не могла спорить. Злата всегда долго решалась, прежде чем сделать окончательный выбор. Эта черта характера была присуща ей во всех сферах в жизни от безобидной покупки пары носков до выбора места работы и личных отношений. Почти болезненная неуверенность и чрезмерная осторожность её саму порой сильно раздражали, но поделать с ними они ничего не могла.
— И что теперь? — спросила растерянно. Она действительно не понимала, как они смогут быть вместе и при этом не вызвать грандиозный скандал.
— А теперь моя очередь, — заявил Кузнецов, наконец перестав изображать из себя статую, и отмер. — Филипп с тобою уже был много раз, а я ни разу… Несправедливо получается, не находишь, милая?
Золотова сглотнула, понимая, что не сможет ему отказать. Им обоим. Да и зачем? Ведь она Филом до конца не насытилась. Она хотела еще… только с Марком. Это характеризовало её не лучшим образом, как весьма аморальную и распутную девушку, но с другой стороны, она никому не причиняет вреда, все трое готовы для этих отношений. Почему они должны думать о том, что подумают другие? Если они могут счастливы вместе, то какая разница? А если не получится, то… то они хотя попробуют! Это лучше чем, потом всю жизнь терзаться вопросами: «А что было бы…». Конечно, появятся проблемы, они не могут не появиться, но их можно решать по мере поступления. Вместе.
— Зато она выходит за тебя замуж, — проворчал Филипп недовольно. — А я остануьс всего лишь другом...
Похоже, его этот факт слегка раздражал.
— Ты будешь жить с нами в одном доме. Какая разница у кого из нас будут стоять печати в паспортах? — просто спросил Марк, схватив за руку Мельникова и потянув на себя. — Иди сюда, брюзга. Не думай, просто чувствуй...
И поцеловал его. Напористо. Страстно. Глубоко. Откровенно. Злата даже открыла рот от удивления. Не ожидала она подобного, хотя должна была.
— Офигеть, — протянула она, озвучивая единственную мысль, пришедшую в голову.
Это было горячо. Злата бы никогда не подумала, что поцелуй двух мужчин может так возбудить.
Услышав её полузадушенный возглас, парни прервали поцелуй и посмотрели на неё. Марк вопросительно приподнял бровь, а Фил немного неуверенно посмотрел ей в глаза. Золотова поняла, что он опасается её реакции.
— Ух, — прошептала она хриплым голосом, — никогда не поверила бы, что, наблюдая поцелуй двух мужчин, могу настолько возбудиться!
Скорее всего, чужой поцелуй оставил бы её равнодушной и холодной, но эти двое были воплощением её развратных мокрых снов, так что…
— Вот видишь, — непривычно сипло рассмеялся Марк, — а ты боялся. Филипп беспокоился, что наши с ним отношения вызовут твоё отвращение.
Золотова тяжело сглотнула, плохо понимая, о чем говорит Кузнецов. Когда он ТАК смотрел на неё, все мысли словно по щелчку пальцев покидали её голову. Тяжелый взгляд прошелся по ней, словно лаская. Внизу живота всё бесстыдно стянуло. Стало снова наплевать на то, что по сути они находятся в общественном месте, и на то, что администратор Катерина будет слушать её стоны и крики второй раз за несколько часов. Всё стало неважным, кроме двух мужчин, которые смогли своими широкими спинами заслонить её от лицемерной общественности и колкой реальности. За ними она точно будет, как за каменной стеной!
— Марк, иди ко мне! — практически приказала она. Слишком устала ждать. — Сейчас же!
Кузнецову не нужно было говорить дважды, и он пружинистой походкой направился к ней. Долгие годы они играли в кошки-мышки, теперь же все её потаённые желания должны исполниться. Было и страшно, и волнительно. Голова кружилась от хмельной свободы.
Филя, криво усмехнувшись, тоже направился к ней. Марк подошел вплотную сбоку, а Мельников зашёл сзади.
— Теперь тебе не отвертеться, Золотинка, — предупредил Кузнецов и наклонился, чтобы поцеловать.
Нет ничего круче, когда разделяешь французский поцелуй с любимым мужчиной, а в это время второй любимый нежно целует и прикусывает шею, руками разминая груди. Порочный, невыносимый сладкий рай. Золотова непослушными пальцами вцепилась в пиджак Кузнецова с пылом отвечая на поцелуй. Грешный рот ласкал её и умело сводил с ума, пока Марк руками удерживал её голову.
«Чертовы самцы», — мысль появилась и сразу же растворилась в мареве сладкой страсти. Мысли о том, что в этих нестандартных отношениях контроля будет вдвое больше, оставила на потом.
Когда её непослушные руки судорожно стали расстёгивать пуговички на его рубашке, Марк неожиданно остановил Золотову и прервал поцелуй. Протестующе заскулив, Злата широко открыла глаза и посмотрела на своего мучителя.
— Не здесь, дорогая, — прошептал Кузнецов, лизнув уголок её рта, — и тем более, не на твоих условиях.
— Но… — попыталась воспротивиться Злата, но её быстренько обездвижили четыре руки.
— Потерпи, Золотинка, до дома, — многообещающе прошептал Филипп, куснув за ухо.
— Дома тебе не придется спать всю ночь, — подхватил Марк.
— Хотим опробовать траходром в твоей спальне на прочность, — хмыкнул Мельников.
А Злате оставалось надеяться, что она дотерпит до дома и не лопнет от неудовлетворенной страсти. Всё-таки, Марк тот ещё садюга. Прямо динамо-машина. Всю жизнь её динамит…
Золотова быстро приняла душ и оделась. После чего они дружно отправились на выход. Стоило им подойти к ресепшену, к ним навстречу выплыла Катя.
— Надеюсь, Вам понравилось? — мило спросила она, не забывая строить глазки Марку.
Золотова покраснела, причем не совсем поняла, что именно стало причиной столь явной реакции — смущение за звуковое порно-сопровождение или ревность. Она что-то невнятно пробормотала в ответ и направилась на выход, стараясь не думать, какое впечатление производит своими выходками. В конце концов, одной деструктивной выходкой больше, одной меньше… Какая разница?
Стоило Злате вернуться домой, как вернулись и сомнения. Страсть угасла, на её место пришли стыд и страх. Она никогда не вела себя настолько бесстыдно и бесконтрольно. Мозг взял выходной, и какое-то время за действия отвечали инстинкты и желания. Теперь же к ней вернулась способность думать, и Злата оказалась растерянна. А еще весьма и весьма раздражена. Как ни крути, но неудовлетворенное желание негативно сказывается на эмоциональном состоянии женщины.
Стоило ей отворить дверь своей квартиры, как её бестактно втолкнули внутрь и зажали у стены.
— Перестань думать, — соблазняющим тоном промурлыкал Марк, — просто чувствуй.
Кузнецов нежно удерживал Злату на месте, не давая сдвинуться, и в итоге она сдалась и поцеловала его в ответ. Он слегка прикусил её губу, и затем успокаивающе лизнул. По мере продолжения, поцелуй становился интенсивнее, с каждой секундой Злата отвечала более страстно. Возбуждение снова потекло по венам, разгоняя кровь. Рассудок, радостно помахав ручкой, сказал: «Чао!», оставляя девушку наедине с дикими желаниями собственного сердца.
Затяжной поцелуй прервался, и Марк, поняв, что жертва безоговорочно капитулировала, сделал шаг в сторону. Золотова моргнула, пытаясь избавиться от пелены страсти с глаз. В голове царил полнейший беспорядок, а тело буквально ломило от острого желания. Кузнецов смотрел на неё с такой яростной страстью в глазах, что она почувствовала, как воспламеняется изнутри. Нечеловеческое по силе желание грозило сжечь её без остатка.
Боковым зрением она увидела приближение Мельникова. Он успел закрыть дверь на замок и теперь с явным наслаждением наблюдал за тем, как Марк ласкает её. Кузнецов уступил ему место, чтобы Фил тоже мог поцеловать её. Золотова, словно завороженная, поднесла пальцы к губам Филиппа. Он игриво прикусил кончики, отчего она задорно рассмеялась. Но смех не продлился долго, потому что он припал своими губами к её рту, заглушая звуки. Мощный разряд прошел сквозь девичье тело, и Золотова всерьез забеспокоилась о состоянии собственного сердца. Оно могло просто не выдержать бесконечного блаженства, в которое окунали её эти двое.
Одна пара сильных, чуть шершавых ладоней обхватила полные, тяжелые от налившегося желания груди, другая пара переместилась к ногам и, задрав короткую юбку, сжала ягодицы. Это было то, чего она ждала, о чем тайно мечтала и желала. Золотова никогда сама себе не признавалась, но она хотела этого. Рядом двое любимых мужчин и их руки на ней.
Филипп прервал поцелуй. Это его руки ласкали её грудь.
— Сними платье, — приказал Марк, положив ладонь ей между ног и нежно поглаживая горячую плоть сквозь тонкое кружево трусиков. — Дай нам почувствовать тебя.
Она, словно послушная марионетка, послушалась приказа и стянула через голову небольшую тряпочку, именуемую платьем, и отправила в полёт. Марк предвкушающе облизал губы.
— О да, детка, — застонал он, осмотрев с ног до головы её оголившееся тело и оценив торчащие затвердевшие соски, — ты невероятно сексуальна!
Наклонился и облизал один затвердевший комочек. Золотова вскрикнула и притянула его ближе. Филипп удовлетворенно хмыкнул и пальцами зажал свободный сосок и чуть покрутил, заставляя её вскрик превратится в беззащитный скулёж.
— Это только начало, — пообещал Мельников, цокнув языком.
Золотова лишь кивнула, полностью соглашаясь. Да, это только начало! Пусть сейчас они измываются над ней, но настанет её час, и они обязательно поменяются местами.
Злата почувствовала, что Кузнецов улыбнулся. Напоследок смачно поцеловав вершинку, он поднял голову и снова завладел губами девушки. Сорвав быстрый поцелуй с её губ, он легко подхватил Золотову на руки. От неожиданности она вскрикнула и вцепилась в его плечи.
— Удобнее это делать в кроватке, Золотинка, — пояснил свои действия Кузнецов, направляясь в спальню. — Эксперименты оставим на потом…
Прозвучало многообещающе...
Её не совсем нежно бросили на кровать, так что она подпрыгнула на матрасе.
— Просто ложись на спину и наслаждайся, — хищно улыбнулся Кузнецов, залезая на кровать и подбираясь к ней. — А мы с Филом немного поиграем.
Похоже, играть они будут в неё…
Марк навис над ней, взял её за руки и свел их над головой. Золотова не сопротивлялась, лишь пальцами вцепилась в покрывало. Его рот ласкал её грудь, посасывал сосок, прежде чем щелкнуть по нему языком. Филипп подвинулся к ней с противоположной стороны кровати и повторил те же действия с другой грудью. Злата выгнула спину, максимально прижимаясь к их ртам и дрожа от удовольствия. Мужчины уделили её сверхчувствительному телу столько внимания, что Золотовой оставалось только закрыть глаза и плыть по волнам блаженства.
Руки Марка были ещё более жесткими и неумолимыми, чем у Филиппа, хотя Злате казалось, что это невозможно. Но на деле оказалось, что ладони Мельникова обращались с ней чуть более мягко и нежно.
Оба давали ей всё, что она жаждала. Злата почувствовала, как с неё стали стаскивать трусики, и она открыла глаза, чтобы посмотреть. Филипп укусил её за бедро и снял невесомую тряпочку с лодыжек. Марк тем временем склонился над ней, держа что-то в руке. Она чуть нахмурилась, пытаясь разглядеть предмет. Даже немного приподнялась.
— Тс-с-с, — прошептал Кузнецов и прошелся красным шёлком по её животу, груди, шее и лицу. Она узнала свой любимый шарфик. Когда он только успел его достать? И самое главное — зачем?
Злата сообразила, что именно он планировал сделать только тогда, когда мужчина стал завязывать тканью ее глаза.
— Марк? — сглотнув, неуверенно спросила она.
— Все хорошо, — успокаивающе ответил Кузнецов. — Мы хотим доставить тебе наслаждение. Отсутствие возможности видеть добавит остроты к твоему удовольствию.
Ее горло пересохло, но Золотова отважно кивнула. Она им полностью доверяла. Кузнецов поцеловал кончик девичьего носа, проверил повязку на её глазах и отодвинулся. Злата догадалась, что именно Филипп в это время целовал и покусывал её живот, спускаясь вниз, туда, где она больше всего хотела почувствовать их прикосновения и ласки.
Матрас снова прогнулся под тяжестью тела возле её головы. Вернулся Марк. Он поднял её руки с подушки. Девушка невольно напряглась.
— Расслабься, Золотинка, — уговаривал он, когда какой-то холодный и металлический предмет сомкнулся на правом запястье. От соприкосновения холодной твердости и разгоряченной кожи Злата заметно вздрогнула.
Послышался щелчок, и Золотова поняла, что Марк надел на неё наручники. Левое запястье также быстро попало в плен коварного соблазнителя. Злата дёрнула руками, но они были прочно пристегнуты к кровати. От резкого движения спинка кровати протестующе застонала.
— Осторожней, милая, не сломай кровать, она мне нравится, — подразнил Филипп, целуя чувствительное место под коленкой.
На Золотову никогда не надевали наручники, ей никогда не завязывали глаза и её никогда не шлепали. Сегодня у неё день новых впечатлений! И если сначала она жутко волновалась, то сейчас даже остатки стыда исчезли. Все сомнения изгнали две пары рук на её теле. Они раздвинули её бедра еще шире и приподняли таз. Злата даже затаила дыхание, когда почувствовала горячее дыхание на внутренней стороне бедра.
— Какая красивая киска, — прокомментировал Марк. Он уже занял место рядом с Филиппом и, судя по всему, они внимательно рассматривали открытую, уязвимую женскую плоть. От подобной незащищенности по спине побежали мурашки.
— Я хочу её попробовать, — согласился Филипп.
Золотова готова была кричать, лишь кто-нибудь из них коснулся её там и ослабил напряжение, стянувшее вниз живота. Она хотела чуть прогнуться в пояснице и еще больше приподнять таз, чтобы показать насколько она нуждается в контакте, но парни крепко зафиксировали её бедра, не давая пошевелиться. От досады она закусила губу и недовольно фыркнула, и сразу почувствовала, как длинный палец потирает влажные складки, дразня и водя по чувствительной плоти то вверх, то вниз, но не проникая внутрь. Она беззащитно хныкнула, но неторопливые ласки и не думали ускоряться. Пальцы кружили около клитора, слегка поглаживали и чуть надавливали, но недостаточно сильно, чтобы удовлетворить терзающий её голод.
— Пожалуйста, прекратите меня дразнить! — умоляла Золотова, мотая головой из стороны в сторону. Сил терпеть не осталось.
Мужской излишне самодовольный смех стал ей ответом. Им, несомненно, нравилось мучить её.
— Ты слышал нашу девушку, Фил, — заявил Кузнецов.
Жесткие губы коснулись её, и Злата почувствовала мягкие толчки языка.
— Да, — застонала она надрывно. — Еще!
Язык внутри её лона напрягался и наносил легкие удары, заставляя Злату извиваться на кровати в поисках освобождения. Она пятками уперлась в матрас и подняла свои бедра, несмотря на фиксирующие её движения руки. Она была слишком возбуждена, и уже никакие преграды не могли удержать её. Злата делала всё, чтобы принять его ещё глубже.
— Она прекрасна на вкус, — поделился своими впечатлениями Фил, отрываясь от неё. — Горячая и сладкая!
— Дай мне попробовать! — потребовал Кузнецов, и Злата почувствовала, как его язык прошелся по скользким складкам, а потом резко вторгся в её лоно. Марк действовал жестче и глубже, чем Мельников.
— Больше, — умоляла Золотова. — Мне нужно больше!
Мужчины мучали её долго и со вкусом, практически доводя её до сумасшествия. Марк и Фил по очереди пробовали её плоть, заставляя девушку стонать и скулить. Всё происходящее смазывалось, и Золотова не могла определить, чьи губы ласкают её. Пальцы входили в неё вместе с юркими языками, и она всеми силами насаживалась на них сильно и яростно, пытаясь нагнать ускользающее освобождение. Чей-то рот накрыл клитор и сильно его всосал, а после всего сильно щелкнул по нему языком, отчего она взорвалась в безумном оргазме, на пару минут теряя ориентацию в пространстве и времени. Злата закричала, срывая голосовые связки, и отголоски освобождения промчались по всему телу.
Когда она более-менее пришла в себя, то уже была освобождена от наручников и шелковой повязки на глазах.
— Возвращайся к нам, Золотинка, — Марк выглядел неприлично довольным собой, — мы еще не закончили с тобой.
Мужчины лежали по обе стороны от неё. Кузнецов рассматривал её лицо с нежной усмешкой на губах, а Филипп растирал затёкшие запястья. В отличие от неё оба были одеты. Золотова хмыкнула и ответила изучающий взгляд Марка удовлетворенной, но немного злой ухмылкой.
— Если меня ждет горячее продолжение, то почему вы оба ещё одеты? — задала она закономерный вопрос. Её глаза искрились вожделением и страстью. — Куни — это, конечно, прекрасно, но живой член не заменит никогда!
Марк усмехнулся и закатил глаза, а Мельников стал буквально срывать с себя одежду. Злата решила помочь ему в столь нелегком деле, и встала на колени для того, чтобы расстегнуть ремень на его джинсах. Как только одежда на Филе исчезла, они повернулись к Кузнецову.
— Твоя очередь, — уверенно сказала она и позвала его к себе пальчиком.
Марк похабно усмехнулся и развел руками в сторону. Мол, вот он я, делайте, что хотите. Ни Филиппа, ни Злату уговаривать не нужно было, и они быстро общими усилиями разоблачили Кузнецова. Все трое стояли на коленях на кровати. Золотова провела руками по груди Кузнецова, ноготками чуть царапая кожу, а потом обратила внимание на дерзко выпирающее мужское достоинство. Марк определенно не уступал Филу в размерах. Золотова провела одной ладонью по его чувствительной плоти, а второй приласкала член Мельникова. Оба в унисон застонали.
Неожиданно Мельников оказался позади неё и усадил на свои колени. Твердый, готовый на подвиги член оказался зажат между половинками женских ягодиц. Фил провокационно потерся об неё, и Злата ответила ему гортанным стоном. Она буквально чувствовала кожей, как подрагивал его член от нетерпения оказаться в ней. Марк устроился между её ног. Филипп держал девушку на своих коленях, опираясь на пятки, и служил дополнительной опорой. Кузнецов же с хищной улыбкой забросил себе на талию сначала одну ногу, а потом и другую.
— Я сейчас трахну тебя, милая, жестко и быстро, — наклонившись, Марк прошептал ей на ушко. — Ты же этого хочешь?
Тяжело сглотнув, Злата кивнула. Когда мужчина пристроил член к её входу, даже дыхание задержала. Крепко ухватив девушку за бедра, Марк погрузился в неё, а Злата изогнула спину, приветствуя долгожданное вторжение. Её качнуло назад, ближе к Филиппу. Он удерживал девушку на месте для толчков Кузнецова. Золотова крепко обхватила плечи Марка, принимая его. Каждый раз, когда Кузнецов входил в девушку, её попка терлась о достоинство Фила в ритме толков Марка, добавляя пикантности действию. Это было порочно и абсолютно прекрасно.
— Первый раз у нас будет быстрым, Золотинка, — предупредил Марк, увеличивая темп.
Золотова откинула голову назад и просто кричала от удовольствия. Кузнецов, похоже, слишком долго ждал этого момента, потому что довольно быстро напрягся и бурно кончил в неё.
Дождавшись своей очереди, Мельников толкнул Злату на Марка, и они оба неуклюже повалились на кровать. Кузнецов упал на спину, а девушка растянулась на нем сверху. Сил у неё уже практически не имелось, даже пошевелиться не могла. Обмякший член выскользнул из неё, освобождая дорогу Филиппу.
Мельников взял её за бедра и вошел одним сильным ударом. Разгоряченное лоно конвульсвивно сжалось вокруг него. Ему также не потребовалось много времени, чтобы получить собственное освобождение. Несколько толков, и Золотова почувствовала, как внутри разлилось горячее семя любовника, и с удивлением поняла, что снова кончает. Похоже, она все-таки может испытывать множественные оргазмы.