14

– Мама! Ма-а-ма-а!

Я как раз выключаю воду в душе и вдруг слышу Ромкин крик. Боже, ну что могло случиться?

Обжегся?

Ударился?

А вдруг нож как-то нашёл и порезался?

Внутри всё обдаёт жаром от страха за сына. Я выскакиваю из душевой кабины, хватаю полотенце и кое-как оборачиваюсь, а потом вылетаю из комнаты.

– Ма-ама! – снова кричит Рома.

Скатившись едва ли не юзом по ступеням, резко торможу посреди гостиной, остановившись как вкопанная. Несколько раз моргаю, пока в голове укладывается картинка, которую я вижу.

Ромка сидит на диване, точнее не просто сидит, а подпрыгивает. А рядом с пультом от телевизора стоит Нажинский.

И я… голая и мокрая, стою, прижимая к себе полотенце. А рядом уже лужица с волос накапала.

– Мама, смотри, папа нашёл мой любимый мультик! – радостно заявляет Ромка, повернувшись ко мне. – А ты вчера не могла найти эту серию. А папа сразу вот нашёл!

– Какой папа молодец, – отвечаю, покрываясь гусиной кожей.

Но только не от холода, а от взгляда Нажинского, скользящего по мне с внезапной заинтересованностью.

– Я думала, ты уже уехал, – сглатываю, крепче прижимая полотенце и чувствуя, как оно неумолимо разматывается сзади.

– Жду курьера с документами, сюда по ошибке новая помощница заказала, – отвечает он, продолжая пялиться. – После уеду.

– Ясно, – киваю, а потом обращаюсь к сыну: – Ром, пойди носки надень. Пол прохладный.

– Ну ма-а-ам, – капризничает сын, что бывает нечасто, а потом вообще поражает меня, потому что смотрит на Нажинского в поисках поддержки.

– Рома, – говорю строже, – надень, пожалуйста, носки.

Он недовольно поджимает губы, и я вдруг делаю для себя ещё одно открытие. Нажинский делает так же, когда недоволен. Один в один просто. И сын не перенял в общении, там и общения того почти не было. Он так делает с самого малого.

– Ладно, – спрыгивает Ромка с дивана. – Папа, нажми, пожалуйста, паузу.

Ромка уходит, когда Нажинский нажимает паузу. А вот я пошевелиться не могу. Полотенце сзади сползает, а пальцы сжимают ткань на груди так сильно, что кажется, будто окаменели. Да и холодно, вообще-то, мокрой тут стоять. Уже аж зубы стучать начинают.

– Отвернись, пожалуйста, – прошу, не зная, что ещё сказать.

– Зачем? – поднимает бровь удивлённо.

Действительно, блин.

– Затем, что у меня падает полотенце, и мне нужно его перехватить, чтобы замотать снова и убраться отсюда, – отвечаю так, будто говорю с идиотом. Надеюсь, сарказм он ощутит.

– Что я там не видел?

Я буквально давлюсь слюной, пытаясь ответить. Вот гад!

– Класс! – только и остаётся, что иронизировать. – Так если ты меня разок видел голой пять лет назад, может, мне вообще раздетой ходить?

Боже, Соня, что-о? Сама хоть думай, что ляпаешь.

Но поздно, уже сморозила.

– Вообще-то, в доме ребёнок. Это было бы неприлично.

И это с абсолютно беспристрастным видом.

– Ладно, – киваю, желая поскорее закончить этот странный разговор.

Извернувшись, перехватываю полотенце и шлёпаю мокрыми босыми ногами обратно в ванную.

А когда возвращаюсь, Ромка смотрит мультики и ест мороженое. Нажинского в квартире уже нет, как и лужи, которая натекла с меня.

– Солнышко, откуда у тебя мороженое? Мы ведь ещё не завтракали.

– Я сказал папе, что голодный, и он предложил найти себе что-нибудь в холодильнике. Я и нашёл, – отвечает Рома, пожав плечами.

Отлично, что ж. Мультики и мороженое в восемь утра. Что дальше папочка разрешит? Мотоцикл и девочки в двенадцать?

Ох.

Мы собираемся и едем в детский сад. Сегодня у Ромки первый день, и нам сказали приехать к девяти. Я волнуюсь. Как его примут дети? Какой окажется воспитательница? А родительский коллектив?

Про этот сад я почитала отзывы в интернете. Их не так много, потому что садик частный и очень дорогой.

Но вот Ромка, кажется, совершенно не нервничает. Немного возбуждён от предстоящих знакомств, но это радостное возбуждение. И я очень надеюсь, что он не разочаруется.

Пока едем в такси, вспоминаю вчерашний вечер. Нажинский вернулся рано, и Рома очень обрадовался. Пообщались они совсем недолго, а потом Ярослав ушёл в свой рабочий кабинет. Но и этих пяти минут скудного разговора о машинах сыну хватило, чтобы я потом его уложить до десяти не могла. Детские глазки горели, и он без умолку болтал, как папа ему рассказал, какая у него раньше была машина, и почему он её решил заменить.

Детское восприятие возвело это общение в пять-шесть коротких предложений в ранг полноценного разговора, наделило важностью и ценностью.

А каким оно было для Нажинского? Неинтересным и тягостным или он всё же вложил в это какой-то смысл? Или этот разговор был результатом невероятных стараний с его стороны?

Ответов на эти вопросы у меня пока нет.

Сад и правда оказывается шикарным. Совсем не сравнить с тем государственным, в который он ходил, хотя тот наш садик был лучшим в районе по обеспечению.

Группы на десять-двенадцать детишек, современная мебель, климатическое оборудование (ох сколько же мы бились за увлажнитель в детской спальне родительским активом!). Группа оснащена техникой, в обеденном секторе небольшие удобные столики. В спальне индивидуальные кроватки в форме разных животных с ярким постельным бельём. Охрана, турникеты при входе в само помещение.

После знакомства и короткой экскурсии, воспитатель забирает Ромку, взяв за руку, а меня выпроваживает. Мы планировали короткий день на первый раз, но ближе к одиннадцати, когда я слоняюсь по торговому центру неподалёку в ожидании, воспитатель звонит и говорит, что малыш хочет остаться на весь день.

Ну что ж. Приходится ехать домой. Как раз выдалось время заняться поиском работы и рассылкой резюме. Образование, опыт и квалификация у меня достаточно высокие. Только вот рекомендаций, к сожалению, нет. Не просить же их у бывшего директора, с которым мы расстались не очень хорошо, или, тем более, у Нажинского.

Две фирмы мне уже в течение двух часов прислали отказ. В одной пригласили на завтра на собеседование, а ещё две предложили удалённую работу.

Уже что-то.

Потом я звоню маме справиться о её здоровье, мы болтаем минут сорок. Она очень скучает за внуком.

К пяти еду за Ромкой. Воспитатель хвалит его, говорит, что он очень контактный и быстро подружится с другими детьми.

– А ещё Ромчик очень активный, – улыбается она. – Вот у нас через несколько дней будет мероприятие «Мама, папа, я – спортивная семья» между несколькими садами, и Ромочка первым руку поднял. Сказал, что мама и папа у него молодые и сильные и вы обязательно победите.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но воспитательница мне не даёт.

– Заявку мы отправили. Да вы не волнуйтесь, это не Олимпийские игры, – смеётся. – Замечательный праздник! И семью сплачивает, и детки радуются. Да ещё и честь сада защитите! Я посмотрела биографию отца Ромочки, он КМС в лёгкой атлетике. Вот только представьте, как это полезно будет для всех детишек! Вам и самим понравится, будете потом каждый год участвовать!

– Мама, папа обрадуется! – пищит Ромка.

Несомненно.

Что ж, Нажинский, тебя ждёт сюрприз.