12

Трофимов делал дозвон, после того, как записал ее номер. Должно сохраниться во входящих, журнал вызовов она не чистила. Звонков вчера было мало, так что: найти будет несложно. Вот, кажется он. Да. Точно, подходит по времени.

Инна решительно нажала на зеленую кнопку.

Егор ответил моментально, но голосом хриплым и сонным.

— Привет дорогая! Цветы понравились?

Когда-то она трепетала, при звуке его голоса. Когда-то. Теперь не трепещет.

Какие к чёрту цветы! Раздраженно пронеслось в мозгах, вслух уточнять не стала.

— Доброе утро Егор. Мне нужна твоя помощь. Очень.

— Скинь номер карты, и обозначь необходимую сумму. Я перечислю. — живо откликнулся бывший муж.

Если б голова была не занята другим, она бы удивилась. Желобом Трофимова нельзя назвать, но и расставаться с деньгами, он не любил. А тут — аттракцион неслыханной щедрости.

— Речь не идет о финансовой помощи, мне не нужны деньги. — пояснила, переведя дыхание.

Каким-то шестым чувством, она вдруг почувствовала, что Трофимов не выполнит ее просьбу. Либо откажет, либо пообещает и не сделает. Но тем ни менее, отступать не собиралась.

Меж тем.

— Чем я могу помочь? — озабоченно спросил Егор.

— Помню ты говорил, что твоя родственница возглавляет отдел ПНД какого-то района.

— Да, возглавляет. Тетка моя. — отозвался Трофимов с удивлением в голосе.

Что-то негромко скрипнуло, похоже Егор из постели выбрался.

— Кто-то написал на меня заявление, о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей, в отношении сына. Мне нужно узнать кто. И зачем. Ты не мог бы попросить свою тетю, пробить эту информацию, наверняка у нее есть нужные связи. — выпалила скороговоркой, будто опасаясь, что Трофимов недослушает.

Он дослушал.

— Что за бред. — протянул возмущенно. — такая хрень, только в народных ток шоу встречается.

— Ты мне поможешь? — спросила Инна, проглотив слово: хрень и сравнение с ток шоу.

— Иннуль. Что ты на глупости обращаешь внимание? Видно же, что ты хорошая мать. К тетке мне не очень удобно обращаться, на днях ремонт в квартире закончится, переедете ко мне, никто и вас больше не побеспокоит. Сын будет воспитываться в полной семье.

Господи боже ты мой, о чем он? Какой переезд, какая полная семья?

— Егор, ты мне поможешь? — переспросила настойчиво.

Несколько секунд, он молчал.

— Ладно. Раз для тебя это так важно, я поговорю с теткой. В конце концов, речь идет о моем сыне. Иннуль, ко мне кто-то по второй линии прорывается, я перезвоню тебе в течении часа, максимум — полутора.

Вызов отбил.

Не перезвонит. Тетку тревожить не станет. Мрачно подумала Инна. Еще она подумала, что раз помощи ждать неоткуда: поедет с утра в опеку. Адрес уточнит и поедет. Даньку в садик отвезет и поедет. Она справится. Костьми ляжет, но побеспокоить ребенка, никому не позволит.

Инна бросила трубку в сумочку, выпрямила спину и направилась в ресторан. Уверенной походкой, не смотря на забитые ледяной крошкой внутренности.

Управляющий комплексом — Коля Барановский, топтался с ноги на ногу на свежей очищенной от снега дорожке. Смотрел на Инну Сергеевну поднимающуюся по ступеням ведущим в ресторан и думал: ну какая она мегера и стерва? Ни разу не стерва, вполне адекватная. Ни к чему понапрасну не придралась. Все замечания, строго по делу. Как поступить? Рассказать: подумают — сплетник, не рассказывать, а вдруг хуже сделаю?

Огляделся по сторонам, достал смартфон, нажал на вызов номера двоюродного брата Павла.

— Паш привет, ты как? Уже в аэропорту. Только едешь. Понятно. Тут такое дело, я не хотел подслушивать, так получилось. В общем, на Инну Сергеевну, кто-то накатал заявление. В органы, которые детей изымают: якобы она ребенка плохо воспитывает.

К ней уже на дом приезжали, правда их дома не было. Она звонила какому-то Егору, наверно тому, что с тобой приезжал, просила узнать: кто написал заявление. После звонка лицо было грустное, похоже этот хмырь отказал. Что ты орешь? К чертям собачим Вену, так к чертям собачим! Я что ли тебя в Вену отправлял? В Москву разворачиваешься? Ну и разворачивайся, я тебе не даю разворачивать что ли? Паш, ты псих! Узнать домашний адрес Инны Сергеевны? Без меня раздобыл? Заезжал к Вершинину? Когда ты все успеваешь? Да не пристал я! Решай вопросы, я тебе не даю что ли? Извиняю. Пожалуйста.

Пашка сбросил вызов. Псих. Видно влюбился, раз так психанул из-за мальчика. Разворачивается в Москву, разбираться со сложившейся ситуацией. Разберется один, или нет?

Коля почесал затылок, набрал номер Александры Вершининой.

— Извините, что беспокою вас в выходной у нас тут… Выложил, все, что знал о проблеме Инны Сергеевны. Александра внимательно выслушала. Явно включив громкую связь, потому что:

— Объявляем общий сбор! Как знала, прилетела раньше! — голос заместителя по хозяйственной части — Людмилы, рявкнул так, что Николай трубку отдернул от уха….

По второй линии, к Егору пробивался его сотрудник — руководитель отдела финансовой безопастности. Без веской причины не стал бы звонить в выходной, да на личный номер. Трофимов заранее напрягся, прервав разговор с Инной, бросил в трубку недовольным заранее голосом, — слушаю!

— Егор Николаевич, извините за беспокойство.

Проблеял на другом конце линии финбезопасник и замолчал.

— И какого же черта беспокоишь? Чтобы в трубку подышать? — не церемонясь с сотрудником, рявкнул Трофимов.

— Я по поводу результатов аудита. Не знаю, как они проводили проверку… Мои перепроверили и нашли задвоенные счета. Ровно на два миллиона рублей. В общем деньги можно сказать нашлись. — сбиваясь проговорил сотрудник. Бывший мать его!

Трофимов взвился!

— Счета задвоенны?! С аудиторами я разберусь, а вы куда смотрели? Я за что вам плачу? Лично тебе?

Зарплаты в компании Егора, были более чем конкурентно способные. Но кто-то, решил еще и подворовывать! А специалист,(высокооплачиваемый), в чьи обязанности входит не допускать подобных ситуаций, блеет в трубку, о задвоенных счетах!

— Виновный найден — закупщик из хозяйственного отдела — Поликарпов. С ним уже пообщались, он не отрицает факта хищения. Любимая женщина очень хотела машину, вот он и не удержался. — пропустив вопросы, лепечет собеседник.

— Любимая женщина закупщика Поликарпова. — хмыкнул Трофимов, шаря взглядом по бежевому ковру, в поисках гостиничных тапок.

Черт знает что! Идиотские тапки, нашлись. У него на ногах!

— Короче. Заявление на Поликарпова напишут юристы, а два миллиона им украденные — выплатишь ты. Распоряжусь пятьдесят процентов с зарплаты удерживать. Специалист гребаный! Наберут по объявлению! Все. На сегодня вопрос закрыт!

— В обморок наверно грохнулся! — злорадно пробормотал, рухнув в мягкое кресло.

Ясное дело, никто не заставит это чучело два миллиона за закупщика Поликарпова выплачивать, но припугнуть безусловно стоило. Если б не аудит, факт хищения вообще мог не вскрыться. С такими мать их специалистами.

Вволю навозмущавшись, Егор заказал завтрак в номер, поднялся с кресла, прошел к окну. Посмотрел на купола собора Василия Блаженного, поднял глаза на хмурое, серое небо.

Сейчас бы куда-нибудь к белым пескам и лазурной волне. Или просто куда-нибудь, где не нужно бежать, для того, чтобы остаться на месте. Раздраженно подумал, и вспомнил, что собирался позвонить тетке.

Вернулся в кресло, взял в руки брошенный телефон…

В дверь номера постучали, и кто-то вошел не дожидаясь приглашения.

Неужто завтрак успели приготовить? Егор поднялся, развернулся ко входу….

В люкс вошла Вероника Пичужкина, собственной персоной. Как ни в чем не бывало, стянула перчатки, швырнула на спинку дивана, сбросила шубку из соболя, отправила к перчаткам.

Егор наблюдал скрестив на груди руки.

Вероника подошла вплотную. Принесла запах сложных духов.

— Привет дорогой, — мелодично пропела, потянулась губами к щеке.

Трофимов шагнул в сторону. Странно. Он больше не злился на нее. Видеть не хотел, но злиться не злился.

— Наглости тебе не занимать. Скажи спасибо, что вчера мне на глаза не попалась. Я бы тебе ноги с руками местами поменял. Какого хрена разгромила квартиру? Как ты узнала, что я здесь? — произнес ледяным тоном.

Вероника сморщила нос и тут же безмятежно улыбнулась.

— Трофимов, мне не нравится, когда ты включаешь буку. И угрожать женщине, как-то совсем не комильфо. Не делай так больше. Я ведь тоже могу рассердиться и разгром квартиры, покажется детской шалостью.

Утопая каблучками в ворсе ковра, Вероника прошествовала к креслу. Грациозно присела на подлокотник.

— Квартиру разгромила…. Погорячилась. И дизайн никогда не нравился. Как узнала, что ты в Ритц — Карлтон? Тут все просто: где ты еще можешь быть, с твоими понтами? Только в самом дорогом отеле Москвы. Трофимов. Знаешь, что меня в тебе всегда подбешивало? Твоя тупая потребность пускать пыль в глаза. Ну кто ты? Бизнесмен средней руки. И как не тужься, другим не станешь. К сожалению. Теперь по поводу свадьбы в апреле: она состоится. Мне придется выйти за тебя замуж, а тебе — жениться на мне. У меня нет другого выхода, а у тебя — выбора.

Вероника Пичугина, не так давно составлявшая смысл его жизни, спрыгнула с подлокотника и покачивая бедрами, поплыла к окну. Полюбоваться видом на Красную площадь! Не видела же не разу! Сучка!

— Ну. Спектакль окончен, или соврешь, что беременна от меня? — процедил сквозь зубы Егор.

Он мог вызвать охрану, выдворить к чертовой матери Нику из номера. Но ему хотелось поставить жирную точку на ее бредовых притязаниях. И понять всё-таки, с чего ей приспичило замуж за него выйти? Залетела от кого-то и хочет на него повесить?

Ника медленно развернулась от окна. Окинула Егора пренебрежительным взглядом.

— Я похожа на идиотку, готовую позволить себя обрюхатить? Молодость у меня одна.

Потянулась, как кошка, провела руками, от талии к бедрам.

— Мне слишком дорого обходится поддержание идеальных форм, что бы их беременностями портить. Если тебе понадобится обзавестись потомством, я буду не против. Обзаводись. На стороне. — плотоядно улыбнулась, облизала чувственные губы, кончиком языка. Расстегнула верхнюю пуговицу на дизайнерской шелковой блузе.

— Зря стараешься, я тебя не хочу. Насчет моего потомства не переживай. У меня уже есть сын, мне достаточно. — с издевкой проговорил Егор.

— У тебя сын? — Ника приподняла брови, — неужто какая-то ушлая секретарша, проткнула презерватив, чтобы обеспечить свое будущее? Ты уверен, что это от тебя? — отозвалась с бумеранговой тональностью.

— Уверен. Инна мне не изаменяла, в отличии от тебя, — парировал Егор, кинув в бывшую любовь презрительным взглядом.

— О как. Оказывается твоя малахольная женушка, родила. Что ж ты скрывал от меня такую радостную новость? — ехидно оскалилась Вероника, вновь подойдя вплотную.

— К сожалению, сам только вчера узнал. — сказал Егор, пресекая попытку, обнять его за шею.

— Только вчера. Ясно. Значит родила и не сообщила. Лошара. Могла бы тебя на алименты растрясти. Даже если благополучно нашла для ребенка нового папу. Трофимов! Надеюсь тебе не взбредет в голову, ради ребенка сойтись с малахольной?

Она же через месяц начнет тебя раздражать, как собственно и ребенок. Представляешь: он на обоях твоих нарисует, похлеще, чем я? На роликах по паркету начнет кататься, тарелку в ручную расписанную разобьет?

А Иннка, уже не станет перед тобой прыгать, как раньше. С сыном носится будет. А ты — на изжогу исходить.

— Все сказала? Я не понял, нахрена на настаиваешь на свадьбе, но повторю сотый и последний раз: я на тебе не женюсь. Ты мне не нужна. Меня от тебя тошнит. А теперь — пошла вон отсюда. Мне завтрак вот-вот доставить должны, не порть аппетит своим присутствием.

Никин взгляд стал серьезным.

— Я тебя любила Трофимов. Но понимала, что ты выше головы не прыгнешь. Тот мужчина, о котором я тебе говорила… Я надеялась, что с ним откроются более широкие перспективы. И они открылись бы, если б он не был женат. Что ж мне и так неплохо обламывалось. Больше, чем ты можешь дать. Он меня бросил. Взял в любовницы двадцатилетнюю девку. Отомщу. Подружусь с его законной женой. Мне необходим доступ в закрытые клубы, где она бывает. Есть проблема, членство в дурацких клубах, предоставляют только замужним дамам. Вот и поможешь мне проблему решить. Нужно успеть подружиться до мая, пока она не выехала с детьми на моря. Поможешь Егор. В противном случае, на живешь во мне врага. Много знающего врага.

У Егора пол под ногами закачался. Вероника начала называть фамилии, должности, суммы откатов которые он давал за последние утвержденные проекты.

— Дорогой мой. Доходы твои упали за последние два года. Рынок лихорадит, ты еле на плаву держишься. Да, знаю — знаю, ты рассчитываешь на крупную сделку! И знаю, что делать, чтобы сделка сорвалась. Не стоит трепать друг другу нервы. Поженимся. Сделка исключительно обоюдовыгодная…