ГЛАВА 17

Большая бухта, скрытая от ветров и чужих глаз высокими обрывистыми скалами, приютила нас всех. Порадовала наличием глубоких горных пещер и задорно журчащим по камушкам источником пресной воды. Море одарило обилием рыбы, съедобных водорослей и огромных крабов, а потому ужин был просто роскошным. Вот только детей приходилось насильно удерживать от переедания после вынужденной голодовки.

Но вот пришла ночь, и мы замерзли. Уже к утру наши умнейшие-мудрейшие пришли к выводу, что лето кончилось, на дворе осень, а потому нам всем срочно нужно начинать готовиться к зимовке на этом гостеприимном берегу. О том, как правильно организовать наш быт, мужчины спорили до самого вечера. Женщин на собрание сильных мужчин не позвали. А что могут глупые женщины? Пока мужчины решают их судьбу, пусть рыбку половят, еду приготовят, охапки сухих водорослей в пещеру для более удобного сна таскать начнут. Время идет. Медлить нельзя. Они решали. Мы работали. Но если мужики думали плотно сесть на шею бедным женщинам, то просчитались. Нет, рыбы мы наловили, ее и руками можно было ловить, но небольшие сети, которые сплели две селянки, оказались как нельзя более кстати, вот только количества пойманного нами хватило для сытного ужина детей и женщин. Мужикам досталось совсем чуть-чуть. Мягкие лежанки из сухих водорослей в пещерах достались только детям. А что? Мы слабые, глупые существа. Что смогли, то и сделали. Осталось только узнать результаты их споров и драк. Надеюсь, нам расскажут.

Твари! Самцы двуногие! Нарешали они. Как же хочется пожелать им всего самого хорошего на истинном русском языке, да жалко баб с детишками. Ведь если эти сдохнут, они сами не выживут. Вот лежу сейчас в темноте пещеры, прижимая к себе ребенка, и думаю о том, что услышала за ужином. Оказывается, корабль мужики будут разбирать. В одной пещере делать несколько изолированных друг от друга залов. При помощи досок и парусины перекрывать вход, спасаясь от холода и непогоды. Еда из общего котла, а потому засолка рыбы в бочках из-под воды дело общее. Да, согласна! Но! Женщин в два раза меньше, чем мужиков. И так долго эти сволочи решали, кто, кому, когда, в каком порядке. Решили и порадовали женскую часть нашего общества принятым решением прямо перед сном, и вот теперь я просто уверена в том, что большинство из нас не спит.

Пять дней. Они дали нам пять дней, чтобы определиться со своими симпатиями. Судьбу тех, кто не сможет определиться, сами решат жеребьевкой. О чем речь? Да ерунда… Все просто, как дважды два. Каждая женщина, в эту категорию вошли все женские особи от четырнадцати и старше, должна выбрать себе двух постоянных спутников жизни, поскольку длительное мужское воздержание ведет к болезням, спорам, дракам.

Пять дней! У меня всего лишь пять дней, чтобы убраться от этих гордых, сильных, мужественных, великолепных мужчин как можно дальше. Я более чем уверена, что драки все равно будут и, в конце концов, женщин превратят в разменную монету. Если переживут зиму и решат никуда не идти, то между магами начнется соперничество за главенство в этой маленькой человеческой стае, и вот тогда только боги будут знать, чем все это закончится.

Нет, нужно уходить. Но как тяжело это будет сделать в компании моего малыша, а оставить его я не смогу никогда. Да, я многое могу, много знаю, но магией умею пока только проклинать и маленький огонек зажечь. Бытовые заклинания знаю, не раз и не два наблюдала за тем, как ими пользуются слуги, но вот пользоваться ими сама пока не умею. И все же, боги, как же хочется жить! И хорошо жить, а не выживать.

Утро началось с драки. Дрались женщины. За что? Ну как за что… За кого! За мужиков. Почти каждая хотела получить в личное пользование мага, а можно и двух. Мрак.

В итоге те сами выбрали, а каждая счастливица начала приглядывать себе еще одного. Я думала, женщины до последнего тянуть будут, а они… Торопятся выбрать тех, что поприличнее выглядят. Может, они и правы.

А уходить-то придется раньше, потому что с выбором замешкались только такие молодые дуры, как я, а нас всего четверо. Теперь нам проходу не дадут. Времени на раздумья у меня почти не осталось.

Этой ночью мне удалось проскользнуть на стоящий в бухте корабль. Охраны на нем не было. Мне повезло. Именно сегодня все ночевали на берегу, радовали женщин своим вниманием, а я радовала себя очень нужными находками. Найденный мною вещевой мешок на лямках для ношения на спине пополнился мотком крепких ниток и большой иголкой, магическим кубком, в котором любая жидкость превращается в чистую воду, мешочком соли и специй, небольшим, туго скрученным в валик теплым плащом. А также скруткой кожаных ремней, из которых я намеревалась сделать для Ангела страховочные ремни, и, наконец, мешочком с монетами, который я нашла под плитой на камбузе.

Сотня золотых и серебряных монет меня необычайно обрадовала, потому что я до сильных холодов все-таки надеялась выйти к жилью людей. С обувью все решилось еще вчера. Один мужик при помощи мага смастерил всем, у кого не было обуви, что-то очень похожее на индейские мокасины. Все, что я нашла, искренне считала своим и только своим, а потому обращение в анаконду прошло идеально. Ничего не выпало, не упало и не потерялось.

Обратный путь также не представил для меня никакой трудности. Никто не заметил, как огромная змея навестила корабль. Никто не заметил ее возвращения. Бывшие пленники уже позабыли, как несколько дней назад безрезультатно облазили весь корабль, пытаясь ее отыскать. Теперь все думают, что появление этой жуткой твари — работа одного из магов, а те делают загадочные лица и дружно отмалчиваются. Мне же уже завтра нужно разведать тропу через скалы. Не так-то просто будет забраться наверх. Бухта очень большая, и окружающие ее скалы выглядят неприступными. Два дня мужчины ищут проход. Результатов нет. Горючих камней, то есть угля, нет. Дров и деревьев поблизости тоже нет. Где-то там, на самой границе восприятия, виднеется лес, но до него еще добраться нужно. А сейчас — спать. Мужики угомонились, а значит, скоро рассвет.

Ветра нет, но вода уже довольно холодная, а водоросли, которые мы таскаем и раскладываем на берегу для просушки, такие мокрые, но растопка для костра и набивка для матрасов (сшитых из парусины) после их просушки получается выше всяких похвал. Работаем как проклятые, и только после обеда у меня получается отлучиться.

Частичная трансформация помогла. Когти крепко и уверенно цепляются за выступы и трещины, и уже через двадцать метров я нахожу тропу. Лошадей по ней не проведешь, повозки тоже, но вот человека вполне, нужно только пройти участок в пару десятков метров совершенно, на первый взгляд, неприступной, почти отвесной скалы, а дальше уже легче. В облике рыси я смогла бы преодолеть этот участок одним прыжком, но со мной ребенок, и это меняет все.

Найденная мною тропа, по всей видимости, принадлежит четвероногим хищникам. Если внимательно приглядеться, то тут, то там можно заметить зацепившиеся за колючие ползучие растения клочки черной шерсти. И пахнут они очень резко, очень страшно котом — большим, сильным, и все приобретенные мной инстинкты подсказывают, что встречи с ним мне не миновать.

Что тропа есть — хорошо, а вот недавний проход хищника — плохо, но это не аргумент для меня. Тянуть дальше нельзя. Нужно уходить. Жалко только Ласку. Оставлять ее здесь очень не хочется, но двух я не потяну. Да и доверять малознакомому человеку… Тем более пару среди мужиков она себе уже присмотрела. Решено. Буду уходить только с ребенком.

В предрассветные часы так сладко и крепко спится. Вот именно в это время я и начала будить Ангела. Привыкший за последнее время вести себя очень тихо и незаметно, малыш не доставил мне никаких проблем, и потому у нас все получилось. Мы сумели выскользнуть из пещеры, никого не потревожив и не разбудив.

С самого начала меня поражала уверенность людей в силах и умениях магов. Их уверенность не поколебал даже плен и то, что маги тоже были пленниками, ведь как-то они попались! Вот и сейчас все спокойно спали, полностью уверенные в своей безопасности. Охраны не было, никто не дежурил ночью. Все надеялись на магическую сигнальную паутинку. Ну-ну! Я с малышом на руках прошла сквозь нее, как туман над нежными травинками, не потревожив.

Отойдя подальше от спящих людей и одевая ребенка как можно теплее, я нашептывала ему о том, куда мы пойдем и почему, что нужно делать, как себя вести. Рассказывала о том, что могу становиться большой красивой кошкой и большой змеей, но это все равно я и потому ему не нужно бояться, ведь он мой мальчик, любимый, дорогой мой малыш, а значит, все будет хорошо и я никогда его не обижу. Посадив ребенка себе на закорки и привязав его к спине кожаным ремнем, почувствовала, как маленькие ручки крепко вцепились в ворот моей куртки. Я решительно двинулась в сторону оставленной мною у подножия скал метки, определяющей начало нашего пути. Всего пара минут у меня ушла на ее уничтожение, погоня мне была не нужна.

Несколько десятков метров очень опасного пути — и вот мы уже на вполне проходимой тропе. К рассвету я с задремавшим на спине Ангелом успела не только уйти очень далеко, но и затеряться в скалах. Тропа сильно петляла, проходя по расщелинам и небольшим природным тоннелям. Скалы, казавшиеся сплошным каменным монолитом, таковыми не были, они больше были похожи на сыр с крупными и не очень дырочками. И это меня очень радовало, потому что только сейчас я поверила в то, что нам с ребенком действительно удалось уйти и никто из наших бывших товарищей по несчастью не сможет нас здесь заметить, хоть мы и продолжаем подниматься вверх. На обед, он же завтрак, мы остановились в небольшой пещере и с удовольствием подкрепились вареной рыбой, припрятанной мною еще с прошлого ужина. К вечеру я рассчитывала дойти до леса и укрыться под его ветвями, потому что мне очень не нравился начинающий крепчать ветер и те темные тучи, которые он нес с собой.

Лес. Запахи. Звуки. Сила и мощь. Как-то очень уж резко закончились скальные образования. Вот только под ногами были камни, и через мгновение нога ступает по мягкой, толстой опавшей хвое. Деревья, очень похожие на наши земные сосны, мощными высокими стволами подпирали небо. Могучий и явно очень древний лес предстал перед нами во всей красе. Спуская Ангела на землю, я раздумывала о том, как сделать так, чтобы при знакомстве с моими обликами он не испугался. Как? Долго раздумывать мне не пришлось. Резкий запах самца буквально ударил в нос, раздражая, волнуя, тревожа. А он не скрывался, не стал заходить с подветренной стороны, нет. Он, рисуясь, уверенной поступью вышел нам навстречу, беззвучно оскаливая клыки. Великолепный зверь, я не могу не признать этого, без сомнения, рассматривал нас как свою законную добычу. Огромный, выше моей рыськи в холке ладони на три-четыре, с густой черной шерстью, мощной грудной клеткой, крупной лобастой головой и звериной яростью в желтых глазах. Без сомнения, хозяин леса. А тут мы!

Оборот прошел быстро, и вот уже в виде рыси я стою, закрывая собой моего мальчика, выгнув спину, встопорщив шерсть, оскалив клыки. Мое появление ошеломило не только Ангела, чье сердечко неистово билось у меня за спиной, но и приготовившегося к нападению кота. Передумав нападать, зверь принюхался и, с недоверием глядя на меня, принялся обходить нас по кругу. Мне приходилось двигаться тоже. Я старалась встать так, чтобы мое тело обязательно прикрывало малыша. Но ни мое грозное рычание, ни защитная стойка не смогли остановить этого сильного зверя.

С каждым витком он приближался к нам, и если на меня он уже поглядывал с явным интересом, видимо распознав во мне самку, то ребенок вызывал у него явно гастрономический интерес. Вот только мое вызывающее поведение ему не нравилось. Его грозное порыкивание и яростно бивший по бокам хвост очень ясно говорили об этом. Если бы я продолжала стоять на месте, то его молниеносный удар лапой просто снес бы меня далеко в сторону, не причинив большого вреда, но я не стояла. Я бросилась. Поднырнув под его лапу, попыталась вцепиться в его горло, но… Он был слишком сильным для меня, слишком быстрым и очень опытным. Рычащий меховой клубок покатился в сторону, и это было единственное, что я могла сделать для мальчика, ибо этот уверенный в своем праве и своих силах кошак играл со мною.

Я пыталась убить его. Правда пыталась… А он пытался заставить меня подчиниться. Ни у него, ни у меня ничего не получалось, и если я начала уставать, то зверь начинал злиться. Его клыки и когти стали оставлять на моей шкуре рваные раны, ноздри трепетали, вдыхая запах крови. Из-за своего нежелания подчиняться я, видимо, перешла в разряд добычи и за меня взялись всерьез. Нет, я тоже смогла нанести ему несколько довольно серьезных ран, но они не шли ни в какое сравнение с ранами, какие получила сама. Голова кружилась. Лапы начинали дрожать от слабости, и мысли о смерти замелькали в моей глупой голове. Почему глупой? Потому что, только услышав, как Ангел отчаянно кричит «мама!», я вспомнила, что могу становиться не только рысью.

Зверь не успел понять, что происходит, потому что мощные объятия огромной змеи он не пережил. Сильное, мускулистое тело не помогло ему избавиться от непонятной для него угрозы. Наверняка с такими представителями фауны он не встречался никогда. Невозможность дышать и двигаться быстро сломили его сопротивление. Где-то на краю сознания у меня мелькнула мысль о том, как много потеряет лес с его смертью, но мой мальчик был мне дороже, и я убивала, сжимая кольца, ломая кости, забирая дыхание. Большое сильное сердце ударило в изломанной грудной клетке последний раз, глаза помутнели, тело обмякло. Все. Победа над ним далась мне тяжело, но отдыхать… Я не могла расслабиться и отдохнуть именно сейчас. Мой Ангел плакал. Не двигаясь с места, он всхлипывал, продолжая звать меня, и я смогла не только выползти из-под огромной туши хищника, но и, перевоплотившись в теперь уже свое, человеческое тело, торопливо двинуться в его сторону. Без тени сомнения малыш кинулся бежать ко мне и буквально влетел в мои объятия.

Не было ран, не было крови, была жуткая усталость. Оборот и магия моего создателя помогли мне мгновенно восстановиться, а безумная радость — продержаться еще немного для того, чтобы успокоить ребенка, покормить его и найти место для ночлега. Запах уже мертвого хозяина леса всю ночь охранял нас от всех остальных обитателей этого места, а теплый плащ от холода. До утра я смогла отдохнуть и полностью восстановить свои силы.