ГЛАВА 19

Неприметная тропка вывела нас к подножию небольшого холма, поросшего огромным количеством маленьких голубых цветов. Впервые в этом лесу мы увидели огромную поляну, залитую солнечным светом. Это был не просто холм, а холм-дом. Именно дом. Что-то похожее я видела в фильме «Властелин Колец», потому как дверь у подножия этого холма делала его похожим на домик хоббита. Всегда хотела побывать именно в таком доме, но встретить что-либо похожее здесь…

О, собачки? Нет, волки. Размером с крупного пони. Вон как хозяйка довольна. Улыбается. Ждет, видимо, когда мы от наступающих на нас зверей убегать начнем. А мы не начнем. Ангел мой прекрасно знает, что от зверей убегать нельзя. Нужно просто подождать, пока мама им головы поотрывает, и все. Стоит, умничка, улыбается. И хозяйка, та, которая бывшая бабка, а ныне женщина средних лет, тоже стоит, но уже не улыбается. Правда и трех своих питомцев не торопится останавливать. Твари! Напугают мне ребенка, головы точно пооткручиваю.

Но их трое. И подчиняются они наверняка этой ведьме. Вот на нее и буду нападать. Стоит она не очень далеко, для броска анаконды в самый раз. Она же наверняка не смогла пока почувствовать, что магия на меня не действует. Заодно и зверушек от моего мальчика отвлеку. А то ишь выискалась, владычица заморская!

Мгновение. Рывок. И вот тело огромной анаконды, никогда ранее не виданной в этом мире, крепко сжимает в своих кольцах заигравшуюся хозяйку этого леса. Лес замер. Причем замер в прямом смысле этого слова. Ни травинка, ни листочек, ни веточка не смеют колыхнуться. Оглушающая тишина стоит кругом, и только недовольное натужное сопение разозленной женщины в моих крепких объятиях нарушает ее. Звери, очень похожие на волков, в первое мгновение метнувшиеся на выручку своей хозяйки, застыли на месте. А звери ли они? Уж очень взгляд у них разумный. Вон как мгновенно сообразили, что любое их движение провоцирует меня на еще более крепкие объятия. А местная владычица молчит. Вырваться при помощи магии у нее не получилось. Хотя она до сих пор что-то пытается сделать. Руки уже не двигаются, пальцы наверняка уже онемели, но просьбы о примирении я пока так и не слышу. А вот колдовать она пытается. Зараза древняя! Вот же упертая тетка попалась, и я в этом облике заговорить с ней не могу. Ну что ж… Чуть смещаю одно кольцо на горло. И понемногу начинаю придушивать дамочку. А теперь расслабить, пусть вздохнет поглубже. Так, голову повыше. Посмотрю в ее глазки, заодно свои покажу. Язык у меня в этой ипостаси далеко выстреливает. О, клыки мои ей особо понравились! Злоба из глаз ушла. Остался интерес и любопытство исследователя. Сейчас заговорит. Послушаем…

— Ладно! Переиграла ты меня, малявка. Впервые за триста лет меня переиграли. И-кто? Девка. Мелкая, юная. Глупая. Неумелая. Отпускай меня! Не трону я вас. Да и не собиралась я вас трогать. Пугнуть только, чтоб посговорчивее была. Двести лет в этом лесу одна живу. Забыла уж, как гостей встречать нужно. Обещаю, мстить и причинять вред тебе и твоему приемному сыну я не буду ни сейчас, ни в будущем. Магией своей клянусь.

Разноцветные искорки вспыхнули и погасли вокруг нас. Мир принял клятву этой не то магички, не то ведьмы. Отошли в сторону волки, а я скользнула к моему Ангелу и уже возле него поднялась в своем человеческом облике. На месте нашего противостояния поднималась с земли чуть помятая мною владычица Шепчущего леса.

— Ну что? Приглашаю вас в мой дом, гости дорогие, — с явной иронией проговорила она и, уже не оглядываясь на нас, прошла к овальной двери, расположенной у подножия холма. Она распахнула ее и исчезла где-то внутри.

Да! На норку это жилище походило меньше всего. Обстановка, в которую мы попали, скорее напоминала охотничий домик королей. Небольшое, но очень уютное помещение, по-видимому, совмещало в себе функции прихожей и гостиной. Все вокруг, от стен до мебели, было выполнено из разных сортов дерева. Различное по цвету и структуре убранство создавало удивительно теплое и приятное впечатление. Освещалось все это великолепие светильниками, которые были изготовлены в виде небольших прозрачных шаров, наполненных хаотично перемещающимися магическими огоньками. Они свисали с потолка на тонких кованых цепочках. Шесть легких изящных кресел стояли полукругом у столика напротив настоящего камина. Вот только никаких труб или дымоходов я снаружи не видела. А еще двери! В этом помещении было шесть дверей. За одной, открытой, был хорошо виден уходящий вглубь коридор, за другой — гардеробная для верхней одежды, а еще четыре мне сразу же захотелось открыть. Природное, родное, неудержимое любопытство, уже не раз устраивающее мне неприятности, просто вопило от нетерпения. Но его пришлось сдержать, остановившись у порога, ибо ступить ногами, обутыми в грубые башмаки, на великолепный травяной изумрудный ковер я просто не могла. Такую красоту топтать? Команда хозяйки вывела меня из ступора, связанного с любованием данным шедевром, и сподвигла к дальнейшим действиям.

— Хватит изображать ценителей красоты! Разувайтесь. Полы теплые. Проходите. Устраивайтесь в креслах. Угощать буду вас, гости дорогие. Уля! Накрывай на стол.

На крик владычицы никто не вышел, но на столе начали появляться тарелки, бокалы, столовые приборы, супница, хлеб, нарезанный аккуратными ломтиками, жаркое на большом плоском блюде и кувшин, наполненный фруктовым соком, аромат которого заставил меня сглотнуть. Очень уж захотелось попробовать именно его. Именно сейчас. Сразу.

Долго уговаривать нас конечно же не пришлось. Уселись мы за стол, не теряя ни минуты, но ни я, ни малыш не спешили брать хоть что-то со стола. Ухмылка наблюдающей за нами госпожи и ее приглашающий жест позволили нам наконец-то приступить к дегустации пищи богов. Никак иначе то, что мы ели, я бы не смогла назвать. Все было не просто вкусно, а очень вкусно, просто необычайно. За такое угощение я была готова рассказать этой мадам все, что ее интересует, и даже больше. Ну, почти все…

Хозяйка приступила к еде молча, неторопливо, с грацией истинной аристократки. Да, сидящая сейчас с нами за столом женщина уже ничем не напоминала ту древнюю желчную старуху, встреченную нами у озера. Напротив нас сидела женщина лет тридцати. Темно-каштановые волосы тяжелой волной лежали на ее плечах. Гладкая смуглая кожа, ухоженные руки, чуть удлиненное лицо, тонкий прямой нос и четко очерченные губы подтверждали ее принадлежность к одной из аристократических семей этого мира, но не выдавали ее возраст. И только глаза… Темно-серые, словно стальные, они помогали принять на веру ее заявление о возрасте в триста лет.

Наши благодарности за обед она выслушивать, естественно, не стала, лишь потребовала:

— Ну, рассказывай. Да не забудь объяснить мне, что ты такое!

Рассказывать я начала, но не сразу. Мой ребенок устал, покушал и захотел спать, а потому я для начала как можно удобнее устроила его у себя на руках и только тогда, когда его головка уткнулась мне в плечо, взглянула в ее глаза и начала рассказ.