ГЛАВА 31

Все мои выводы и ожидания подтвердились вечером этого же дня. Наш дедуля рвался в город. Зачем? Ну как, в кабак. С людьми поговорить, себя показать, новым оружием похвастать и, возможно, подарить его тому, кто вежливо попросит. Выпить в компании и закусить тоже хотелось. Женщину вот тоже… Пришлось выдержать непростой разговор и самое главное, физически доказать некоторым родственникам, что отныне я и только я буду решать, когда и куда он пойдет и что будет делать. О нет… Я ему ничего не сломала, но для того чтобы он понял точно, что мое «нет» вовсе не подразумевает «да», его пришлось побить. Нехорошо, конечно, бить старого человека, но если представить на его месте глупого, упертого недоросля, то можно.

Подкрепляя свои физические доказательства словами, что жизнь и безопасность моего Ангела мне дороже, чем его, я все-таки добилась своего. Постанывая и тишком ругаясь, наш дедуля отправился спать, демонстративно отказавшись ужинать. Что он этим хотел мне доказать? Не знаю и знать не хочу. А вот обещание добавки в ответ на его стенания и пыхтение заставило его замолчать.

Рано утром, пока ребенок еще спал, я заставила Нари проснуться. Стилет, приставленный мною к его горлу, и кровь, тонким ручейком текущая по его шее, надеюсь, раз и навсегда заставят его поверить моим словам.

— Шангри, из вчерашнего нашего разговора ты понял очень мало. Это плохо. Если бы ты полностью принял мои доводы, никакой обиды и недовольства мы бы не увидели. Ты по-прежнему принимаешь меня за молоденькую девушку, глупую и недалекую. Так вот, слушай меня внимательно. Это последний раз, когда я еще пытаюсь что-то объяснить и этим сохранить тебе жизнь. Запомни, ты пропил и проиграл свою жизнь. Ее остатки принадлежат мне, и, если я решу, что она больше мне не нужна, я убью тебя. На моих руках кровь более ста разумных, и твоя не слишком озаботит мою совесть. Мой сын и его безопасность для меня всегда будут на первом месте. У тебя ничего нет. Даже земля уже принадлежит не тебе, тем более земля, которую нельзя продать и заложить, это еще один способ умереть, но только уже в долговой яме. У тебя самого нет даже медной монеты, тратишь мои, но у моего кошелька тоже есть дно. Ты, конечно, можешь попробовать еще раз сделать все по-своему, но это будет твой последний день, даже если ты просто понюхаешь выпивку. А теперь вставай, умывайся и вспомни наконец, чему тебя обучали в твоей академии. Ты же собирался стать главой воинского отряда! Хоть чему-то тебя там научили? Мы доверились тебе. Я рассчитывала на твою помощь. Приди в себя! Или ты хочешь окончить свою жизнь, валяясь под забором со стилетом под ребром?

Утро было недобрым. Потрясенный моей жестокостью, барон молчал как рыба. Я, недовольная его поведением, настороженно за ним наблюдала. День прошел тяжело. Ангел, уже давно привыкший подмечать все, творящееся вокруг, поглядывал на неожиданно обретенного деда из-под насупленных бровей и демонстративно общался только со мной. И мне кажется, именно это обижало и расстраивало барона больше всего. Несмотря на трения в нашем благородном семействе, мы вместе закупили припасы, нужную нам одежду, еще одну лошадь и на следующее утро отправились в путь. От Долины цветов отделяло еще четыре дневных перехода, а впереди нас ожидали горы.

Они были не такими, как я представляла. Были больше похожи на ряды острых зубов, тянущихся остриями к небу. Их бесконечные рваные ряды переплетались между собой, как клубок змей. Вот такое необычное нагромождение неприступных с виду скал пересекало это королевство и делало его завоевание почти безнадежным делом. Как оказалось, долина, принадлежащая теперь моему ребенку, лежит именно между этих скал, и не она одна, кстати. Узкий извилистый тракт, ведущий нас через этот скальный лабиринт, позволял хорошо зарабатывать людям, живущим в селениях, теснившихся к Зубастым горам с обеих сторон, ибо пройти через него можно было только пешком или на лошадях. Караванам купцов и путешественникам приходилось оставлять свои телеги, фургоны и кареты на одной стороне, перегружать поклажу на вьючных лошадей и только тогда пускаться в трехдневный путь через горы. Богатые семьи имели в этих селах собственные конюшни, в которых содержались сменные кареты и лошади, а все остальные пользовались наемным транспортом, который можно было оставить с одной стороны и нанять с другой, естественно, вместе с возницами.

При чем тут долины и их количество? О-о-о! Долин, примыкающих к тракту, было около десятка. Именно их расположение и влияло на протяженность дневного перехода и на удобство ночного отдыха. Они были расположены между рядами скальных зубов, извивающихся, как петли. У каждой долины был свой хозяин, законный хозяин, и чем больше и обширнее была долина, чем плодороднее была ее земля, тем больше дохода имел ее владелец. Все долины в обязательном порядке входили в майорат, и высокородные семьи, владеющие ими, считались одними из древнейших родов, которые могли проследить свою родословную за несколько прошедших веков. Древние магические замки, стоящие у входа в ущелья, не пропускали чужаков до тех пор, пока был жив последний в роду. Именно хозяин разрешал кому-либо пройти на его землю или покинуть ее. Только в случае окончательной гибели рода древняя магия теряла силу и король мог подарить или продать право владения кому-то другому.

Вот только защита долины больше не была такой, как прежде. Нынешние поколения магов утратили многие знания, в том числе и знания о магических родовых замках. Те немногочисленные рода, имеющие в своей собственности эти долины, с древних времен считались богатейшими в королевстве. Даря гарантированно безопасный приют проходящим караванам, обеспечивая их водой, продовольствием, кормом для животных и комфортным ночлегом, они получали несоизмеримый ни с чем доход. Владельцам долин, не имеющим в своем распоряжении древней защиты, приходилось гораздо труднее. Не перевелись еще в королевстве отчаянные, лихие людишки, охотники получить все и сразу, а потому новым хозяевам приходилось тратить большие деньги для найма охраны, состоящей из воинов и магов.

Все это мы узнали из рассказа нашего разговорившегося наконец-то барона. Слушая его, я окончательно поняла, какое невероятное приобретение мы сделали и каким подарком одарили нас боги. Теперь я точно постараюсь продлить этому молодому старику жизнь. Дар за дар. Я тоже могу быть благодарной. Пусть мое благо и его не совпадают с его точки зрения по стоимости, но я сделаю то, что считаю нужным и правильным.

Присоединяться к каравану, идущему впереди нас, мы не стали. Малое количество лошадей дало нам возможность двигаться по тракту вдвое быстрее, чем они. Барон же заверил нас, что великолепно ориентируется в этом лабиринте и найдет вход в свою долину с закрытыми глазами. Наезженная дорога указывала нам путь, а в остальном нам оставалось только положиться на его обещания.

Они были красивы, эти скалы. Сколы и обрывистые стены радовали глаз различными цветами и оттенками. Минералы, из которых состояли эти невероятные зубы, расчерчивали их невообразимыми по красоте узорами, а растительность, сумевшая кое-где закрепиться на скалах, только оттеняла эту красоту.

И вот густая растительность сплошной стеной встала перед нами, и барон вытащил меч, собираясь прорубить дорогу через них. Его действия привели меня в бешенство. Благородное оружие, которое он держал в руках, не заслуживало такого обращения, как и ни в чем не повинные растения.

— Стоять! — Мое злобное шипение заставило его замереть на месте. — Клинок! Убери в ножны клинок и отойди.

Не обращая внимания на его недовольство, я сняла со своего пояса флягу с водой, открыла, надрезала маленьким стилетом ладонь и сжала пальцы в кулак. Внимательно наблюдая, как капли моей крови растворяются в ключевой воде, я вспоминала ведьминский наговор, подробно описанный в магическом дневнике. Именно он должен был помочь нам сейчас. Еще несколько минут абсолютной тишины, произнесенный шепотом наговор, исчезающая прямо на глазах удивленного барона ранка и вода, аккуратно разбрызганная мною на растения, если, конечно, наш дедуля ничего не напутал. Как ни странно, он оказался абсолютно прав. Повинуясь взмаху моей руки, расступились ветви растений, и пред нами предстал узкий проход, ведущий вглубь ущелья. Яркий солнечный свет хорошо освещенного выхода, расположенного чуть дальше, напротив него, говорил о том, что мы на верном пути. Лошадь, на которой сидел барон, пришлось ощутимо подстегнуть, ибо ее хозяин в данный момент напоминал бледную трясущуюся статую. После моего краткого выступления он смог выдавить из себя только одно слово «ведьма» и застыл, вытаращив глаза. Хотя он видел, как я пользуюсь бытовыми заклинаниями, но, приняв к сведению мои магические способности, о других моих талантах даже не задумывался. И вот на тебе, прозрел! А ритуал родства он что, проспал?

При входе в ущелье я почувствовала осторожное касание магии. Нежное, как ласковые материнские ладони, оно огладило меня и пропустило без всяких возражений. Ангелу встреча с древним стражем тоже понравилась. Ребенок разулыбался, и от его рук по стенам небольшого ущелья побежали маленькие магические огоньки. Он одаривал своего нового друга, и его подарок был принят. Огоньки впитались в стены, образовав на них новый, будто вырезанный узор. Шангри молча таращился на нас и молчал. Не будучи магом, он не понимал нашей радости. Ну пропустило заклинание и пропустило. Что такого-то?

Большая, просто огромная долина встретила нас пением птиц, ярким светом, цветущим разнотравьем и зеленью густо заросшего, судя по всему, сада, видневшегося вдали. Выложенная камнем дорога вела нас именно к нему. Мы с Ангелом не могли налюбоваться на эту красоту, а барон явно расстроился. Всю дорогу он описывал нам красоту своего дома, огромную усадьбу, конюшни, гостевой дом, домики для слуг, огороженные пастбища для скота, сад, огород. Но заросший вход, давно не кошенный луг, отсутствие каких либо ограждений и построек в ближайшей видимости наконец-то помогли ему до конца осознать: прошло тридцать лет и эти тридцать лет это место не имело хозяина. А самое главное, эти тридцать лет действительно прошли.