ГЛАВА 36

До стоянки каравана мы действительно добрались ближе к полуночи. Нас встретили, накормили и дали возможность отдохнуть. В дальнейший путь все мы выдвинулись часа на два позже обычного, но за эти два часа люди узнали, как круто в очередной раз повернулась их судьба. Теперь они не потеряют близких. Никто не разобьет их семьи, не заберет детей, и Долина цветов отныне станет им домом.

Я наблюдала со стороны за теми, кого так безоглядно выкупила на этих бесчеловечных торгах, и пришла к выводу, что поступила правильно. Они улыбались, переговариваясь между собой. Их лица были освещены надеждой. Не было никаких стонов, жалоб и беспричинных требований. Люди были готовы работать и служить новым господам, вверяя им свою жизнь и жизнь своих детей, а мы были готовы взять на себя за них ответственность.

В этот раз наш путь до Зубастых гор не был омрачен нападением разбойников. Кончились все, что ли? Задержались мы на целый день в примыкающем к ним поселке лишь для того, чтобы сменить нанятую нами ранее охрану и избавиться от телег. Посоветовавшись, мы с отцом решили, что вместо временных охранников нам нужны человек шесть постоянных, кто будет проживать в долине. И мы их нашли. Уже на следующий день они вместе с семьями отправились в путь вместе с нами. То, с какой легкостью мы их наняли, и то количество кандидатов, откликнувшихся на предложение и представших перед нами, рассказало мне о том, как мало я еще знаю о жизни людей. Мне почему-то казалось, что именно наемники с легкостью способны обеспечить своим семьям безбедное существование. Но то, с какой готовностью люди сорвались с места и какой благодарностью светились их глаза, говорит об обратном.

О том, как нам повезло с людьми, мы узнали очень скоро, а за управляющего Игната я готова была заплатить дополнительно, если бы вдруг это понадобилось. Этот суровый, порой жесткий человек, привыкший управлять огромным хозяйством, был для нас просто незаменим. Его умения и навыки помогли нам в кратчайшие сроки восстановить жилье и конюшни и начать заготовку кормов для животных. Заработали кузница и плотницкая мастерская, никто не слонялся без дела. Были подсчитаны все наши припасы и покупки, докуплено необходимое. Упорный и очень настойчивый, Игнат нашел применение всем имеющим хоть каплю магии, а уж меня так вообще эксплуатировал нещадно.

Барон Нари Шангри после ношения рабской печати, а скорее всего, после ее удаления потерял свои и так не слишком выдающиеся способности к магии. А вот силы Ангела только начинали прибывать, а потому даже его умудрялся использовать для пользы дела.

Нет, никем из нас он не помыкал, мы были высокородными господами и все наши люди с ним во главе были нашими слугами, но его настойчивые просьбы принимались к сведению и выполнению всеми жителями долины, и нами в том числе. Таким образом, зиму все мы встретили в теплых, крепких домах. Закрома и кладовые были полны кормами и продуктами, а наше подворье пополнилось коровами, козами и домашней птицей. Теперь Долина цветов могла даже осаду выдержать в течение пары лет. Тем более зимой мы никуда выходить за ее пределы не собирались. Помимо обучения профессиям все дети проходили обучение владению оружием, причем как мальчики, так и девочки. Вот только боевым обучением Ангела я, как и прежде, занималась сама. Принесшие же клятву верности роду Шангри воины не только с усердием тренировались, но и с удовольствием занимались хозяйством.

Господский дом стал настоящим особняком высокородной семьи, а наш барон, к моему удивлению, всерьез занялся обучением Ангела. Он оказался очень терпеливым учителем и радовался успехам ребенка больше, чем своим собственным. Наш дедушка оказался знатоком не только различного оружия и этикета, он прекрасно помнил математику, географию и военное дело. Найденная нами в господском доме библиотека оказалась как нельзя кстати. С помощью некоторых дивно расписанных древних фолиантов он умудрился привить моему ребенку любовь к генеалогии и геральдике. Они могли часами распутывать хитросплетения генеалогии высоких родов, а потом соревноваться за столом в изяществе владения столовыми приборами. А я?

А я получила в свое полное распоряжение подвал, лабораторию, ведьминский дневник и море свободного времени. А еще я наконец-то смогла привести в порядок тайную комнату, создать в ней несколько дополнительных тайников и разобрать наши сокровища, ведь я так точно и не узнала в свое время, чем именно наполнены похищенные мною мешочки и кошельки. Нет, золото мы потратили почти все, мешочки с ним определялись сразу, а вот что было в остальных?

Никогда не была падкой на драгоценности. Никогда не стремилась ими обладать, но то, что попало в мои загребущие руки, не могло оставить равнодушным никого, дрогнуло и мое сердце. Такой красоты я не видела раньше никогда. Тот самый последний, наполненный под завязку мешочек оказался не только самой большой, но и самой бесценной добычей. Одиннадцать комплектов украшений были аккуратно упакованы и рассортированы. Великолепная работа с золотом и драгоценными камнями, и ни один не похож на другой. Ах, как же сложно было отвести взгляд и прекратить ласкать эту безупречную красоту осторожными прикосновениями пальцев! А самое главное, смотреть и понимать, что ни один из них никогда не украсит мою голову, руки, шею. Не одно десятилетие этой прелести придется провести в тайнике. Блеснуть этой красотой значит потерять голову не в переносном смысле, а в самом прямом, ибо хозяева этого клада могут найтись очень быстро. Стоит только блеснуть. Нет, можно, конечно, переплавить золото, вынуть камни или отдать на переделку современному мастеру, но любое из этих действий принесет гибель этому великолепию, и тем, кто решится на это, точно буду не я. Красота, созданная мастерами старой школы, должна жить.

Зато остальные мешочки-кошелечки меня порадовали. Камушки крупные, камешки мелкие, украшения золотые, но однотипные, невыразительные, новодел, а значит, не запоминающиеся. Но продавать их большими партиями тоже нельзя. Наша долина никогда не славилась добычей камешков, а потому открыто я смогу продать несколько крупных камней лишь единожды, объяснив их появление наследством погибшего мужа, да и то нужно очень внимательно просмотреть всю партию, предназначенную для продажи. Вот же, камни есть, а продать их проблема из проблем, потому как ни единой, даже самой тонкой ниточки, способной помочь в нашем поиске, нельзя давать в руки тем людям, которых я так сильно оскорбила.

Еще на земле, читая книги и смотря фильмы, я всегда думала о том, почему преступники попадаются. Почему их находят? И еще тогда сделала вывод. Торопятся! Ни у кого не хватает терпения забыть о попавшем в их руки богатстве, не трогать, не тратить, не хвалиться. От меня зависит не только моя жизнь, но и жизнь моего сына, а потому я все смогу, у меня все получится. Мы и так уже наверняка привлекли к себе внимание. Словно ниоткуда появился барон Шангри с дочерью и внуком. Передал титул и землю ребенку, регентство дочери, заплатил налоги, выкупил людей, увел в долину караван с грузом, но так и не начал принимать на постой проходящие караваны. Все во мне буквально кричит о том, что нам всем обязательно нужно согласовать наше прошлое и настоящее.

Нет, чужих в долине нет и не будет, но вот самого барона вполне могут пригласить для беседы, ведь вместе с ним в тот злополучный день пропали еще четверо отпрысков высокородных домов, и их судьба наверняка до сих пор волнует родственников. Да и наши люди, отправляющиеся за нужными нам покупками, вполне могут быть подвергнуты аккуратным и не очень допросам. Значит, нужно сделать так, чтобы никто не мог рассказать лишнего как языком, так и в своих мыслях. Зачем чужакам знать, что молодая баронесса каждый день несколько часов тренируется с оружием в руках и обучает молодого господина. Что великолепные веера в ее руках, украшенные кружевами и вышивкой, — боевое оружие. Что конь госпожи тот еще демон, которого продолжают обучать защите и нападению. Что два из шести воинов, проживающих в долине постоянно, учатся не просто охранять госпожу, но и правильно взаимодействовать с ней при обороне и нападении, и самое главное — никто и никогда не должен узнать, что баронесса Миира Шангри — ведьма. Зачем кому-то знать, что все жители долины молятся на свою госпожу и готовы защищать ее и сына до последнего вздоха, потому что именно она лечит их, заботится об их нуждах и именно она предоставила им дом и защиту их детям.

Обучение и работа в лаборатории шли своим чередом. Не все заклинания и эликсиры получались у меня с первого раза, да и со второго тоже далеко не все. Но получались, и уже к весне я вплела в древний охранный периметр свои заклинания. Больше всего я боялась появления на нашей территории постороннего, чужого, кто своим приходом может нарушить мирное и счастливое течение нашей жизни. Теперь у нас всех был чудесный дом. Лично у меня появилось место, действительно ставшее мне в этом мире домом, и теперь, становясь все более сильной ведьмой, я смогла сделать так, что любой человек, желающий принести беду в нашу долину, не мог выйти из нее.

Да, именно не войти, а выйти. Войти без разрешения господ не мог никто и так, но вот знать о том, с чем уходит человек, которому ты доверяешь… Теперь и это оказалось возможным для нас. Пара бессонных ночей и сложнейших ритуалов — и все получилось. Желающий зла не покинет долину, а уж узнать или допытаться, почему именно этот человек не может выйти, это не проблема. Умельцы и желающие помочь мне в этом деле всегда найдутся.

Подтверждение своих опасений и правильности своих действий я получила уже к середине весны. Поставщик, которому мы доверяли и которому по настоянию приемного отца дали разрешение на проход в долину, уже во второе свое посещение не смог ее покинуть. Его недоумение, испуг, а затем и ненависть не помогли ему, а только подтвердили наши выводы и подозрения. Вначале он пытался доказать барону Шангри, что мы глубоко заблуждаемся, что именно он кристальной души человек, что большинство поставок в долины идут через него и никто ни разу не предъявлял ему претензий. Если бы я не стояла за спиной своего отца, не вмешиваясь в их разговор до определенного момента, он наверняка сумел бы убедить того в своей невиновности, но меня он убедить не сумел. Легкое движение моей руки — и мои неизменные охранники Нор и Ари уже крепко держат возмущенного мужика в своих объятиях. Принудительный глоток одного из моих эликсиров и дальнейшее дознание не потребовали от нас каких-либо усилий. Дала я ему глотнуть обычный парализатор, единственное его отличие от применяемого магами было в том, что онемение организма после его приема шло постепенно, от ног к голове. Поставщику же мною было сказано, что ему дали яд, действие которого идет по нарастающей, и если он не заговорит, то умрет сразу же, как только у него отнимутся руки. О-о-о! Он заговорил! Еще как заговорил. С перепугу даже не обратил внимания на то, что руки у него уже давно онемели, а он все еще жив.

Все оказалось очень просто. Восставшим из небытия бароном и его наследниками заинтересовались соседи и Серое воинство, причем если о соседях поставщик говорил много и охотно, то о людях, которых он называл Серыми, мало и невнятно. Единственное, что я смогла понять: если соседей больше всего интересует состояние дел в долине, возраст и здоровье наследника, то Серых — абсолютно все. В конце концов нам удалось добиться внятных ответов, и мы с удивлением узнали о новом кошмаре королевства Пурин. Как оказалось, с недавних пор в нашем королевстве люди больше всего боятся не разбойников, не грабителей, а интереса к своей персоне со стороны герцога Эверли. Люди всерьез утверждали, что герцог знает все, а что не знает сам, о том ему по первому требованию доложат, что если он только захочет, то найдет вину у невиновного. Разбойный люд все еще сомневался во власти Серого герцога, а вот высокородные семьи, по словам знатоков, уже успели расстаться с иллюзиями. И вот теперь именно они, Серые, задавали вопросы, а значит, господин поставщик должен уйти из нашей долины целым и невредимым и рассказать всем интересующимся он должен только то, что я хочу. И мне кажется, я знаю, как это сделать.

Да! Дневник ведьмы мне в помощь!