ГЛАВА 62

Крики зверей, хрипы умирающих, беснующаяся толпа зрителей — ничто из этого не волновало меня сегодня. Я ждала, когда откроется наша клетка, и надеялась на помощь богов как никогда раньше.

Да! Огромный, словно гора, мужик ожидал приближения моих котов, прислонившись спиной к стене, сжимая в руках парные короткие мечи.

Нужно успеть, пока они еще не легли, замыкая его в полукруг! Пока стоят на лапах! Отстав от них в самом начале, я начала ускоряться, стремительно нагоняя зверей.

Тяжелые, массивные коты никогда не смогут повторить то, что сделала я. Рысь, прыгающая с места, преодолевает невероятное для ее не очень крупного тела расстояние, небольшой разгон увеличивает его почти вдвое. Я использовала спину не успевшего лечь старшего зверя и стоящего человека как дополнительные трамплины. Три толчка — земля, спина кота и плечи человека. Несколько томительных мгновений растягиваются в целую вечность, но у меня получается. Легко достигаю края стены. Я — человек. На несколько мгновений теряюсь, крики оглушают, вонь немытых тел словно обухом бьет по голове, но я — кошка, не останавливаюсь ни на мгновение. Плотные ряды сидящих зрителей, их головы и спины ничуть не хуже, чем камни мостовой, служат моим целям. Никто из сидящих на первом ярусе не успевает достать оружие, а вот охрана второго успевает. Но навесы, прикрывающие элитных гостей от солнца и непогоды, вдвое ниже стены, окружающей арену. Я все распланировала. Как уйти с арены, как пересечь ряды, заполненные зрителями, как преодолеть ложи. А вот что я буду делать потом — нет.

По внешнему краю амфитеатр был окружен узким каменным парапетом. И все! Никакой возможности быстрого спуска с огромной высоты. Отвесные стены и скалы внизу. Не знаю, сколько веков этому строению и кем был безумец, построивший его на берегу моря, и не просто на берегу, а на скалистом языке, врезающемся в море словно волнорез. Никакая кошка, даже очень везучая и удачливая, не сможет выжить, прыгая на камни с такой высоты! Но времени нет. Шум за спиной нарастает. Совсем скоро на стене появятся воины. До края обрывистого берега метров восемьдесят. Где-то там далеко внизу с бешеным ревом бьются о скалы волны. Магическая сила скручивается внутри меня в тугую пружину. Не раздумывая больше ни секунды, прыгаю и не долетаю… совсем чуть-чуть. Скользящий удар о камни. Один. Второй. Пружина во мне распрямляется. Безумство волн стихает, и вода принимает изломанное тело кошки в свои объятия. А еще через пару минут над спокойной гладью воды поднимается голова огромной змеи. Я сумела отрешиться от боли и сменить облик. Прибрежное течение подхватывает мою расслабленную, несопротивляющуюся тушку и затягивает в каменный грот, скрытый в обычное время бушующими волнами.

Вода увлекает меня вглубь скального массива, а узкая воздушная подушка под потолком позволяет дышать. Свежесть воздуха и усиливающееся течение говорят мне о том, что у этого каменного тоннеля есть выход, и выход этот находится выше уровня моря.

Вышвырнуло меня вовсе не в море, а в небольшое, явно вырубленное в скале озеро идеально округлой формы. И темнота сменилась тусклым освещением, позволившим мне отлично разглядеть место, куда я попала. Глаза быстро привыкали к полумраку, зрение перестроилось.

Поток воды, торопливо огибая озеро по краю, спешил дальше. Неподвижная фигура женщины, стоявшей у кромки озера, заставила меня опустить голову вплотную к поверхности воды и приложить усилия для преодоления течения. Далеко не сразу я поняла, что вижу статую. Обманчивое впечатление жизни создавали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тонкие трещины, расположенные над ее головой, и блики, сверкающие на поверхности бегущего через озеро потока воды. Они оживляли ее. Создавалось впечатление легкого ветерка, ласково играющего с ее платьем и густыми распущенными волосами. Она была прекрасна.

Она была ужасна. Изумительный мастер сумел сделать невозможное с серым отшлифованным камнем. Она была почти живой. И никакой магии, никакого шаманства, только умелые руки мастера. Казалось, вот сейчас она шагнет вперед. Ее платье и босые ноги наконец-то коснутся воды. Маленькая, хрупкая фигурка, точеные руки, длинные изящные пальцы, высокий лоб, четкий разлет тонких бровей, широко распахнутые глаза и шрамы. Грубые рубцы, заставляющие вздрагивать и отводить взгляд от ее некогда прекрасного лица. Древний мастер сумел передать красоту и боль молодой женщины. Шрамы покрывали ее руки, шею, лицо. Их хотелось убрать. Стереть одним движением руки, но ее поза, осанка, посадка и поворот головы останавливали, заставляли склониться перед ее силой и мужеством. А еще…

Змеи. Они оплетали ее руки. Свивались, словно ожерелье, на ее шее. Искали защиты у ее ног. Нет, они не были живыми. Я чувствовала вокруг себя только камень и все же не смогла уйти, не проверив, не дотронувшись до них рукой. Рассматривая статую, я сама не заметила, как сменила облик. Собираясь продолжить свой путь, я торопливо шагнула к воде. Но тут рисунки на стенах, сделанные, несомненно, намного позже и совсем другими мастерами, привлекли мое внимание. Их сюжет не отличался разнообразием, но давал мне шанс уйти отсюда с наименьшими потерями. Они поклонялись ей! Желто-пыльные мурды поклонялись этой женщине как богине. Приносили ей дары и жертвы. Резали свое тело во славу ее. А самое невероятное, что на некоторых фресках она была изображена в виде огромной змеи.

У меня есть шанс. Я смогу.

Целый час я делала из себя прекрасное страшилище. Достала свои зелья, превратила маленький участок каменной стены в зеркало, подсвеченное магическими огоньками, и приступила к действию. Несколько капель, закапанных в глаза, заставили их потерять цвет. Ведьминские амулеты украсили шею и руки, деревянные заговоренные бусины переплетались в них с кожаными ремешками, напитанными при помощи темных ритуалов. Они не дадут приблизиться ко мне никому против моей воли. Послужат щитом. Усилят любое мое заклинание. Еще одно зелье помогло мне изобразить на себе шрамы. Густая, словно гель, масса, будучи нанесенной на кожу, при высыхании заставляла ее краснеть, вспучиваться, стягиваться вокруг искусственного рубца. Вот только снять всю эту красоту можно будет лишь специальным раствором, который я, на свою беду, оставила дома. Ну и что? Красота, говорят, страшная сила. Похожу красивая.

Волосы распустила. В удачу поверила. Вперед!