12 глава

Выпроводив Тоника из дома, я ненадолго остаюсь одна. Весь день расписан буквально по минутам, и нет времени на прокрастинацию. Еще и отец звонит, предлагает выпить кофе. А он человек занятой, если выделяет кому-то полчаса или час своего времени, значит, это точно его истинное желание и отказывать нельзя. Да я и не хочу. Но как все успеть? Только расставив приоритеты. Отношения с единственным родным человеком, который остался после смерти мамы, для меня очень важны, а укладка волос и макияж – не особо. Зачем они мне вообще? Сейчас с Алями в бассейне все смою и испорчу. Прихватив косметичку, я решаю навести красоту сама. Отменяю запись в салоне рядом с домом и пишу отцу, что приеду. Открыв гардеробную, я выпускаю Симона и насыпаю ему корм. Глажу ревнивца по шерстке и выскакиваю из квартиры. Но спустя минуту возвращаюсь за платьем, которое забыла взять. Вряд ли успею заехать переодеться. Пока еду в центр, я созваниваюсь с Мариной и получаю от нее полный инструктаж, а еще памятку, которую она отправляет на почту. Пока разговариваю с ней, снова думаю о Тонике и приличиях. Которых у меня, вероятно, нет. Зато есть классный парень и секс. Включив музыку погромче, я открываю окно и ощущаю офигенную свободу и прилив сил. Говорят же: что излучаешь, то и получаешь. Вот эти крышесносные эмоции хочется испытывать постоянно. Хорошее настроение слегка омрачает длинная пробка и всякие разные мысли, которые словно черви после дождя – повсюду. Еще зачем-то вспоминаю сериал: там герои, наверное, в пятидесятой серии только второй раз поцеловались… Я же в первую встречу занялась сексом. Причем они были старше, опытнее. Может, поэтому и в пятидесятой? Кстати, про возраст Жени. Интересно, сколько ему лет? Он подтянутый, выглядит молодо, однако, познакомившись ближе, я поняла, что на студента он не похож. Вопросов к Тонику много, но разве до них, когда он начинает целовать? Бабочки и светлячки наконец-то очухались после ночного гульбища и, приподняв головы, кивают. Самые активные начинают махать крылышками. Приходится цыкнуть на них, чтобы не мешали следить за дорогой. Подъехав к ресторану, где мы встречаемся с отцом, я смотрю на себя в зеркало и, убедившись, что с внешним видом все нормально, выхожу на улицу. – Камилла! – Отец машет рукой, заметив меня. – Привет. – Подсаживаюсь к нему и целую в щеку. Несмотря на то что я много лет я о папе ничего не знала, наши отношения легкие и искренние. По крайней мере, именно такие ощущения я испытываю, когда нахожусь рядом с отцом. Правда, история мамы, которую она рассказала перед смертью, оставила множество вопросов. И огромное недоумение, почему судьба так распорядилась и сделала ее несчастной. Точнее, не судьба, а она сама. Когда думаю об этом, так обидно становится за маму, за ее страхи и нерешительность. Она могла бы изменить свою жизнь, но боялась. Хотя ее последние слова – что она счастлива и ни о чем не жалеет – до сих пор звучат в моей голове. Разве можно узнать, что в душе другого человека и что для него комфорт, спокойствие и счастье? У каждого оно будет свое. – Красавица, – улыбается отец, разглядывая меня. Я полная противоположность Ольги, сводной сестры. Вот она – точно красавица: статная, высокая и на папу похожа. Темноволосая, с яркими чертами лица. Эффектная, одним словом. Я же пошла в маму: миловидная, миниатюрная и слегка простоватая, как она всегда говорила. Впрочем, не считаю это недостатком. Скорее, своей отличительной особенностью. – Как ни встречусь, улыбка и сияющие глаза. Радостно за тобой наблюдать, – продолжает осыпать комплиментами отец. – А ты как всегда строг и серьезен, но зато работаешь на благо других. Папа – крупный бизнесмен, он обеспечивает немалое количество рабочих мест, и людей у него в подчинении много. Я не вдавалась в подробности, чем конкретно он занимается. Сколько бы ни вникала, появлялись новые нюансы и слова. Однако достижения отца вызывают благоговейный трепет и уважение. Хочу однажды стать такой же умной и влиятельной. Но для этого нужно пройти большой путь, получить знания и опыт. – Как работается в приемной комиссии? – интересуется папа. – Лучше, чем фельдшером. – В прошлый раз ты порядком меня напугала… – качает он головой. Мне и самой стало не по себе от той панической атаки. Все же смерть мамы оставила глубокую рану. Я даже техникум бросила, в котором училась. И ни о чем не жалею. Ну какой из меня бухгалтер? Да и пошла я туда, потому что ничего другого поблизости от дома не нашлось. А нужно было ухаживать за мамой, почти все время находиться рядом. – Мне правда все нравится. – Так и подрабатываешь няней? Папе это кажется глупостью, а для меня дети – всегда положительный заряд эмоций. Потому что никто, кроме них, не будет так искренне радоваться обычной прогулке, зеленой траве или купленному шарику мороженого. Да хотя бы наблюдение, как легко они относятся к этой жизни, меня саму заставляет снизить градус напряжения. В Москве это особенно важно. Ритм тут убийственный. – Да. Как раз сегодня, после чашки кофе с отцом, отправлюсь в бассейн с двумя очаровательными проказницами, – улыбаюсь я папе и, задержав взгляд на его строгом лице и сдвинутых бровях, думаю о том, какой же он красивый. – Кстати, поздравляю тебя с премией! Его черты смягчаются, в глазах появляется блеск. – Спасибо, Камилла. Много кто уже поздравил, и по этому поводу у нас сегодня даже небольшое торжество, но столько гордости я услышал лишь в твоем голосе. – Потому что я и вправду очень тобой горжусь… – Я как раз приехал поговорить об этом. Слухи расходятся быстро, и новость, что у меня есть еще одна дочь, нет-нет да и просачивается в прессу. Сегодня сделаю официальное заявление. Ну и бонусом познакомлю тебя с новым работодателем. Хочу устроить тебя медсестрой в частный центр. Абы кого и с улицы туда не возьмут. В этой клинике проходят лечение знаменитости и другие медийные личности. Надеюсь, тебе понравится. После заявления папы меня сковывает паралич. С одной стороны, о такой работе мечтает половина моего курса, с другой – это серьезная ответственность. Раньше об этом не задумывалась, но чем больше я общаюсь с отцом, тем яснее осознаю, что на его репутации не может быть никаких пятен. А я – оно и есть. Он крупный бизнесмен, метит в депутатское кресло… У папы две взрослые дочери. Одна рождена в законном браке, а вторая – нет. – Для меня это большая ответственность, – говорю честно. – С чужими детьми тоже ведь непросто заниматься. Если нравится быть нянькой, то пожалуйста, подстраивайся под свой график. Но работа в центре планирования семьи – это задел на будущее. – Спасибо, папа, – выдавливаю из себя, еще не определившись, хорошая это новость или плохая. Все новое, безусловно, страшит. Вдруг я подведу отца? Не хотелось бы. – В центре и детишек создают. Уверен, эта работа тебя заинтересует. Вы с Олей обе мои дочки, но такие разные. Поразительно. – Как, кстати, у нее дела? – Хорошо. Готовится к свадьбе, только как-то неактивно. Сегодня в лоб задам им с женихом вопросы. С Олей у нас натянутые отношения. Она хоть и делает вид, что принимает меня, но чувствую я обратное. Перевожу тему и расспрашиваю отца о предстоящем отпуске. Он зовет с собой, и это заманчивое предложение. Несмотря на свой возраст, папа в прекрасной форме. Часто ездит в горы, и не просто сидит в каком-нибудь отеле с красивым видом, а ходит в походы с группой таких же активных, как он, людей. – В идеале собрать бы вас всех: и тебя, и Олю с будущим мужем. Всегда мечтал о большой сплоченной семье. Вы потом мне внуков нарожаете, и я уж возьмусь за их физическую подготовку. – Внуки, пап? Я пока не планирую. А вот Оля с мужем вполне могут тебе в скором времени кого-то родить. – Было бы замечательно. Но думаю, и там пока ничего не светит. Талмазов весь в бизнесе, Оля в своих проектах, – отмахивается отец. – С твоей любовью к детям от тебя быстрее дождусь. – Приемных котов? – шучу я. – Вот и проверим мои догадки. Я-то подольше вас живу и в людях разбираюсь. Делаю глоток кофе и прикидываю день своего цикла. Вроде месячные скоро должны прийти. Как бы слова отца пророческими не оказались. Мне только ребенка сейчас не хватает. Да и папе тоже. Внебрачная дочь родила внебрачного ребенка от первого встречного. Эта мысль вызывает улыбку. Отец, истолковав ее по-своему, улыбается в ответ и похлопывает меня по руке. – Насчет поездки подумай. Хорошая возможность отдохнуть и набраться сил. А то вы все в теории познания: Оля вечно какие-то курсы изучает, ты гранит науки грызешь. Нужно и в реальности находиться. – Спасибо, пап. Возможно, соглашусь. И про реальность ты в точку. Я уже забыла, когда с природой общалась. В деревне это почаще было, чем среди каменных джунглей. – Умница, – кивает он. Мы еще немного болтаем ни о чем, и папа идет меня проводить. – Как машина? Нравится? Может, обновить? – Он оглядывает мою малышку. – Пап, меня все устраивает. Машине даже года нет. Что в ней обновлять? – А ремонт как движется? Хоть бы пригласила посмотреть. А еще лучше – дала бы мне возможность загнать дизайнера и бригаду рабочих. Они за неделю квартиру в конфетку превратят. – Я хочу сама. Ты и так для меня много сделал. Даже больше, чем ожидала. Хотя я вообще ничего не ожидала. Безусловно, это неправильная позиция, и можно было бы воспользоваться предложенной помощью, но меня никто не научил, как принимать ее от мужчины. Отцу я благодарна за билет в новую роскошную жизнь, который он мне купил. У вчерашней деревенской девочки теперь есть машина и квартира. Может, по меркам москвичей не самые крутые, хотя я особо и не разбираюсь. Да что толку от богатств и понтов, если у большинства людей пустота в глазах, а улыбка появляется, лишь когда выпьют или накурятся? Нет, не у всех, конечно, есть исключения. Но редко. И вообще, моя новая жизнь кажется чудом, особенно если вспомнить, как я провела детство и как жаждала выбраться из нищеты, глядя, как мать загибается на двух работах. Еще удивительнее – от того, что дал и дает сейчас отец, мне не сорвало крышу. Или сорвало? Ведь то, что я вытворяю с Тоником вполне подходит под это определение… – До вечера, Камилла. – Отец целует в макушку, отвлекая от раздумий о Тонике. Сажусь в машину, и папа, вложив руки в карманы брюк, ждет, когда я выеду с парковки. Смотрю на него в зеркало заднего вида и не знаю, что чувствую. Определенно благодарность и недоумение. Почему мама столько времени скрывала от него дочь и призналась лишь перед смертью? Что самое печальное, на этот вопрос уже никто не ответит. В бассейн я немного опаздываю. Ужасно не люблю подводить других людей, но пробки сегодня на каждом шагу. Благо Тоник подстраховывает, чем дико удивляет. Насколько я поняла, он торопился по важным делам, ему все утро кто-то названивал и требовал какие-то бумажки и сметы. Или он сам требовал – не поняла спросонья, а спросить не успела. Мы весело проводим время вчетвером, я получаю удовольствие от компании Аль и Жени. После тренировки, которая длится почти два часа, мы с девочками греемся в сауне, а затем идем переодеваться. Алиса и Алина снимают купальники, ополаскиваются под душем и зависают в раздевалке, крутя в руках трусики. Алиса громко выдает: – Да как же их правильно надевать? – Она возмущенно топает ногой. – Бантиком спереди. Ну сколько раз тебе повторять? – говорит Алина и показывает, как правильно. – А если его нет? – Алиса демонстрирует свои трусы сестре. – Я его оторвала. – Тогда без них иди. – Тихоня Алина вырывает из ее рук белье и закидывает в сумку. Я чуть не катаюсь со смеху, наблюдая за девчонками, но не вмешиваюсь, пока не просят о помощи. Вообще, работая с детьми, я хорошо усвоила правило: нужно давать им больше самостоятельности. Хотя опять же сужу лишь по личному опыту. Когда мы с девочками выходим из центра, вместо Жени нас ждет Марина. Она усаживает дочерей на заднее сиденье и подходит ко мне. – Девочки от тебя в восторге, спасибо. Оплату переведу на карту. Завтра я с ними сама, но на неделе еще понадобится твоя помощь. Жене вон как обычно срочно позвонили. Куда-то умчался. Получится? – Марина смотрит с надеждой. Я киваю, испытывая разочарование, что Тоник внезапно уехал и даже не предупредил. В этом минус наших отношений. Точнее, это говорит о том, что на них нет и намека. Я сама впустила его в свою постель. Мы ничего не обсуждали, как и что будет, не брали никаких обязательств. С одной стороны, хорошо, а с другой – не очень. – Пока! – Помахав девочкам, которые смотрят на нас через окно, я иду к машине. До ужина в ресторане еще час, максимум полтора. Кругом пробки, и домой уже не успеть. Терпеть не могу переодеваться в машине и краситься почти не умею. Да и наряжаться в спешке мне тоже не нравится. А заехать в салон где-нибудь в центре, чтобы собрали в четыре руки, – это отдать все, что сегодня заработала… Впрочем, почему бы и нет? Все-таки не каждый день отец меня обществу представляет. Выглядеть хорошо явно не будет лишним.