45 глава

За окнами уже сумерки. На парковке полно людей, каждый человек спешит по своим делам. Кто-то, как и я, вернется домой, окунется в привычные заботы и проблемы. Возможно, не только у меня в личной жизни сейчас разворачивается драма. Хотя если взглянуть со стороны, через год или два она вряд ли будет казаться такой значительной… Однако в моменте боль и несправедливость, особенно со стороны Оли, невыносимы. Но это пройдет. Когда-нибудь… Вопрос лишь в том, как пережить этот период, как найти в себе силы переключиться и унять бурю эмоций, которая разрывает изнутри. Хочется встретиться с Олей и прямо сказать, что она ведет себя недостойно. Да, мы с Женей поступили неправильно, но никто ничего не планировал заранее. Из размышлений меня выводит звонок отца. – Привет, Камилла, – раздается его спокойный голос. – Как ты? Сказать, что все хорошо, было бы ложью. – Держусь, но не понимаю, за что Оля так поступает с нами. – Я у нее тоже временно в черном списке, – отвечает папа. – Ольга никого не слышит, ослеплена обидой. Нужно время. Как я уже говорил, это не конец света, просто новый этап. Рано или поздно она образумится. Хотелось бы верить… Но как же сложно. И неизвестность пугает. А вдруг Оля решит причинить мне вред? – Не волнуйся, дочка. Если понадобится помощь, я всегда рядом, – подбадривает отец. – Каримов вызвал к себе в кабинет и попросил написать заявление по собственному желанию. Женя заблокировал меня в машине и ушел разбираться. Его давно нет… – фонтаном льются из меня слова. – Да что за пиздец! – Впервые слышу, как отец ругается. – Вы у центра? – Да. – Я рядом, сейчас буду. Если Женя выйдет раньше, подождите меня. Отец сбрасывает вызов и спустя десять минут действительно приезжает. Мы снова созваниваемся, после чего он уверенно направляется в центр. Проходит еще пятнадцать минут, прежде чем они с Женей возвращаются. О чем-то беседуют вдали, а потом идут ко мне. Можно открыть наконец дверь. Внимательно оглядев меня, отец предлагает встретиться завтра за кофе и, обменявшись с Женей рукопожатием, прощается. Тоник садится рядом, сжимает руками руль. Тяжело дышит и молчит. Хочется расспросить, как все прошло, но от него исходит такое напряжение, что не решаюсь. Осматриваю его кулаки, отмечая, что они целы, но костяшки как будто слегка сбиты… Что же было в кабинете Каримова? – Ты ведь ничего не натворил? – осторожно спрашиваю я. В воображении мелькают такие картинки, что становится не по себе. – Не успел. Твой отец помешал. – Женя нажимает кнопку запуска двигателя. – Поехали домой, Ками. Я машинально тянусь к ремню безопасности. Когда мы подъезжаем к дому, Женя не спешит выйти. Он сидит, уставившись куда-то вдаль, погруженный в свои мысли. – Ты иди, Ками, – говорит он, избегая моего взгляда. – Я скоро поднимусь. Без возражений я выхожу из машины и направляюсь к подъезду. Каждый шаг дается с трудом, словно ноги тянут за собой тяжелую пустоту. Симон встречает в прихожей, с энтузиазмом трется о ноги. Он счастлив, что я наконец вернулась. Пока еще не понимает, что его радость временная, – в квартиру вот-вот войдет Женя. В ванной я сбрасываю одежду и встаю под горячие струи душа. Вода обжигает кожу, но я не двигаюсь. Хочу смыть с себя весь этот день. Смыть боль, стыд, беспомощность… Не знаю, сколько проходит времени, звук открывающейся створки заставляет вздрогнуть. Женя делает шаг и прижимается ко мне всем телом. А через мое словно проходит электрический разряд мощностью двести тысяч вольт. Тоник по-прежнему напряжен, его дыхание тяжелое. Эрекция, упирающаяся мне в ягодицы, мгновенно пробуждает желание. Он поворачивает меня к себе, касается губ – и это больше, чем поцелуй. Это что-то обнаженное, интимное, сокрушительное… И отчасти спасение – ощущать, как пальцы Жени скользят по мокрым волосам, как пылает его кожа. Он подхватывает мою ногу и закидывает ее на свое бедро. Губы смыкаются на моей груди. – Мы без защиты, – озвучиваю запоздалую мысль. – Я еще не сдала анализы и не предохраняюсь… На мгновение выпустив меня из объятий, Женя быстро находит на полочке презерватив. Рвет упаковку зубами и надевает его. Затем снова прижимается. Тела соприкасаются, и напряжение, которое копилось весь день, сосредоточено сейчас в одной точке. Женя входит упругим толчком, крепко сжимая мои ягодицы и лишая меня возможности контролировать ситуацию. Двигается он ритмично, глубоко, уверенно, каждой фрикцией будто выбивая все переживания, всю боль. Ничего не остается, кроме чистого удовольствия. Кайф… Дыхание Жени учащается. Он меняет угол проникновения, и уже через пару минут я падаю в бездну наслаждения. Цепляюсь за его плечи, обнимаю крепче, потому что оргазм такой силы, что невозможно устоять на ногах. Женя кончает следом. И это зрелище завораживает. Он прекрасен в любых своих проявлениях – когда злится, спит, когда работает за ноутбуком, но в такие моменты особенно… Фейерверк чувств захлестывает с головой. – Ками… – хрипло шепчет Тоник мне в шею. – Каждый раз все круче. И конца этому не видно. – Это намек на то, что мы останемся дома и в бар уже не пойдем? – Пойдем, – отвечает он с улыбкой. – Надо развеяться. И кое-что обсудить с Мишей. Это «кое-что» тревожит, потому что явно касается Оли. Вероятно, она действует подло из-за недостатка положительных эмоций и неспособности найти что-то хорошее в своей жизни. А ведь у нее есть любимое дело, ее окружает много друзей, но Оля зациклилась на своих обидах. Если продолжит в том же духе, у меня не останется к ней ни сочувствия, ни жалости. Из душа я выхожу первая, иначе мы точно никуда не успеем сегодня. Просушиваю волосы полотенцем, затем открываю косметичку и наношу легкий тон и румяна. Краситься ярко не хочется, но выглядеть свежо и привлекательно мне теперь нравится. Я сменила практически все белье и некоторые вещи в гардеробе, чтобы казаться чуть более вызывающей, чем обычно. Не знаю, что это за новая потребность, но мне нравится. И Жене тоже. Надеваю короткое платье и больше ничего. Вообще. Я предвкушаю горящие глаза Жени и его попытки «загнать меня в угол», когда он это заметит. Несмотря на поступки Оли и их последствия, время все равно потрясающее. Между мной и Женей море страсти. Эмоции крышесносные! Быстро укладываю волосы феном, беру сумочку и жду, пока Тоник договорит по телефону в соседней комнате, после чего мы идем вниз. В этот раз уже не молчим. В такси Женя рассказывает о предстоящей командировке и предлагает полететь с ним. Работы у меня, считай, нет, учеба начнется только через две недели, а дети наверняка дождутся няню из ее мини-отпуска. Так что почему бы и нет? Вот как иногда складывается жизнь: стоит один раз последовать за своими инстинктами – и результат не заставит себя ждать. Ошеломляющий! И непредсказуемый. В баре шумно и много людей – сегодня какая-то тусовка. Мы уединяемся в конце зала за ВИП-столиком. Женя и Войницкий заказывают виски и остаются обсуждать свои дела, а мы с Викой идем танцевать. О выходке Оли я рассказываю только спустя час, когда стоим в небольшой очереди в туалет. – Да ладно! – Вика отводит меня в сторону, где потише, чтобы узнать подробности. Достаю телефон из сумочки и показываю ей новости. – Вместо тысячи слов. Как тебе такое? Подруга пробегается глазами по строчкам. – Похоже, она совсем сошла с ума… А как тебе это? – Вика показывает несколько фотографий со своего телефона. У меня кровь стынет в жилах от прочитанного. – Откуда у тебя это? – шепчу потрясенно. – Миша отвлекся, а я незаметно сфотографировала экран его компьютера. В понедельник им нужно быть в Следственном комитете. Оля на Женю что-то написала. В общем, это не просто скандал в прессе. Все куда серьезнее. Вроде и сказка, но какая-то местами ужасная… Не представляю, как мы выдержим этот прессинг. Так хочется, чтобы все поскорее закончилось! – Но если что, ты ничего не знаешь, хорошо? А то и меня подставишь. Я киваю, вспоминая о завтрашней встрече с отцом. Ему-то точно скажу. А может, он уже в курсе. – Ладно. – Вика прячет телефон обратно в сумку и машет куда-то в сторону: – Пойдем к своим, а то к нам два незнакомых орангутана идут. Миша и Женя выпили, не хватало еще, чтобы устроили потасовку, – смеется она, таща меня обратно к столику.