51 глава

За окном темно. Сколько бы я ни пыталась заснуть, сон не приходит. Казалось, усталость давно должна была сморить, но я снова и снова ворочаюсь, блуждая в бесконечном лабиринте безрадостных мыслей. Женя так и не ответил – ни на сообщения, ни на звонок. Это только усиливает тревогу и подтверждает мои худшие опасения. Мы отдаляемся друг от друга. Кто захочет бесконечно быть опорой для другого? Вероятно, так бывает: течение жизни относит людей в разные стороны. Только нас оно разлучило слишком быстро. Я ложусь на бок и укрываюсь плотнее, пытаясь найти хоть немного комфорта, но вместо этого чувствую лишь холод на той стороне кровати, где раньше спал Женя. Вспоминаю, как он обнимал, и я засыпала с ощущением безопасности. Теперь эти моменты кажутся далекими, словно из другой жизни. Хотя прошло всего два дня. Неужели за такой короткий срок все могло измениться? Вновь поворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку. Время близится к рассвету. Смирившись с тем, что все равно не усну, я встаю и иду на кухню. Симон дремлет, а я смотрю в окно, как просыпается город. Точно знаю, чем займусь сегодня. Позвоню Марине, предложу свою помощь и после работы проведу время в парке с детьми. Это единственное, что дает хоть каплю покоя. Взрослые слишком много думают, прячут свои чувства, не разрешая себе быть искренними, или наоборот, как Оля, выплескивают их разом. Люди строят стены, загоняя себя в бесконечные проблемы. С детьми все иначе. Они живые, наполненные чистосердечной радостью и светом. Каждый ребенок – целый мир, полный открытий. У них еще нет блоков, что появляются с возрастом. Они как маленькие исследователи, их глаза горят от любопытства. Детям интересно и что принесет новый день, и куда ползет по асфальту обычная божья коровка. Я улыбаюсь, вспоминая, как много удовольствия дарят такие моменты. С детьми можно быть настоящей, без масок и фильтров. А взрослые… Многие взрослые как будто погасли. В их глазах усталость, накопленная годами. Постоянные дела, вечные сложности, большая часть которых надумана. Теряется легкость, и ты будто забываешь, как это – просто жить и радоваться. Когда будильник «намекает», что пора вставать, я выпиваю еще одну чашку кофе и принимаю душ. Удивительно, ожидала, что буду чувствовать себя разбитой, но все как обычно. Ну почти… Мысли о Жене не отпускают. Хочется, чтобы он перезвонил. Я бы рассказала ему о разговоре с отцом, о том, как скучаю и жду его в Москве. А может, самой полететь к нему?.. Собрав волосы в небрежный пучок, выбегаю из квартиры с небольшим опозданием. Пробки повсюду. – Ну что, опять день в режиме нон-стоп? – спрашивает Эва Александровна, когда я захожу в кабинет. Надев халат, она просматривает документы на столе. – Как обычно. Каждый день расписан по минутам. Кроме пятницы. – Кстати, про нее. У меня командировка. Полетишь со мной? – неожиданно предлагает Эва Александровна. – Что? – удивляюсь я. – Мы с Диной собирались, но у нее появились дела, а мне понадобится помощь. Тем более билеты оплатят, и вообще, мне с тобой комфортно. – Но я уже не числюсь работником центра. Как оплатят? – Числишься, – улыбается она. – В смысле? – В прямом. Утром звонили из приемной: твое увольнение отменяется. Неужели отец вмешался?.. – Правда, хорошие новости? – продолжает Эва Александровна. – Замечательные! – Хочется прыгать на месте от радости, как мои дети, увидевшие на прогулке мороженое или сахарную вату. – Так, все. Работаем. У нас сегодня особенная пара. Три года они пытаются завести ребенка, но пока безуспешно. Последний протокол более чем удачный. Держим за них кулачки. Все должно получиться! Я киваю. Такие случаи всегда вызывают яркие эмоции. Пары приходят с ожиданиями и страхами, каждая – с надеждой на чудо, которое порой так сложно подарить. И когда оно случается – это что-то невероятное. От Эвы Александровны люди выходят такими счастливыми! Погрузившись в рабочий процесс, я отвлекаюсь от всего. Пусть в основном занимаюсь документами, но это нравится мне не меньше, чем учеба и общение с детьми. Вот только от Жени по-прежнему тишина. Это нервирует не на шутку. Он бы в любом случае ответил. Даже если бы собрался поставить точку, не стал бы игнорировать и молчать. Не такой он человек. В обеденный перерыв я звоню Вике, интересуюсь, как у нее дела, и в конце осторожно спрашиваю про Мишу: когда он в последний раз виделся с Женей? Вика обещает вечером все разузнать и перезвонить. Но надеюсь, к вечеру Тоник сам объявится. Однако ничего подобного! После работы я пешком иду в парк к своим маленьким подопечным. Али выбегают навстречу, улыбаются, будто мы не виделись целую вечность. Я спрашиваю у Марины, не звонил ли Женя, и прошу ее набрать его. Уже неважно, как это выглядит. В глубине души сама подозреваю, что напоминаю Олю с ее маниакальным преследованием. Но я не требую общения, я просто очень переживаю. Мы звоним с номера Марины – Женя не отвечает. Она задумчиво кусает губу, глядя перед собой. И мне совсем не нравится выражение ее лица. – С ним же все в порядке? – спрашиваю тихо. Наши глаза встречаются. Сестра Жени натянуто улыбается: – Все в порядке. – Камилла! Мы хотим на качели! – кричит Алиса, размахивая руками. – Идем! – Вы идите, а я поработаю немного. – Марина отходит к машине, и моя тревога усиливается. Почему кажется, будто она что-то знает, но молчит? Девчонки резвятся, смеются, тащат меня на качели. В детстве и сама любила на них кататься. Всплывает в памяти летний день, когда мы с друзьями с утра до ночи бегали босиком по траве, играли, спорили, кто выше заберется на старые деревья. Тогда мир казался простым и понятным, и умилял даже солнечный луч… А сейчас? Катайся хоть до потери сознания – не помогает. – Камилла, толкни меня сильнее! – возвращает в реальность веселый голос Алины. Вечер с девчонками проходит весело, но отвлечься от тяжелых мыслей не получается. Хочется закричать, закидать Женю сообщениями и звонками. Наконец дозвонившись, наорать на него за то, что не отвечал. Когда Марина приезжает за Алями, я на пределе. Вика с Мишей тоже не смогли пролить свет на ситуацию с Женей. Марина машет нам рукой, подзывая к себе. – Девчонки! В машину, греться, – говорит она, а потом оборачивается ко мне: – Камилла, и тебя подвезем, но поговорим на улице. – Почему на улице, мам? – подает голос Алиса. – Потому что так надо. Садись. – Марина кивает дочери на дверь. Заметно, что ее глаза слегка красные, лицо бледное. Меня захлестывает паника, пальцы начинают дрожать. Обнимаю себя руками, пытаясь успокоиться. В голове бьется лишь одна мысль: хоть бы с Женей все было хорошо, хоть бы с ним ничего не случилось!