53 глава

– Ками? Куда ты в такую рань? – Вика трет глаза. – Разбудила тебя? Извини, не хотела. – Я чмокаю подругу в щеку и собираю волосы в высокий хвост. – На пробежку. Хочешь присоединиться? – Что? Я в своем уме. Для меня такая активность, да еще спросонья, – это что-то вроде насилия. Лучше из окна посмотрю, как ты бегаешь вокруг дома, – посмеивается она. – Как хочешь, – говорю я, почесывая Симона, который ночью ушел спать к Вике и теперь лежит у нее в ногах. – Завтрак приготовить? – Да, – отзываюсь, уходя в прихожую. – Спасибо. Сил на пробежку нет, а вот дурных мыслей полно. Единственное, что помогает в тяжелые моменты, – это переключить внимание. Чтение не увлекло, сон был беспокойным, хотя за последние двое суток я мало отдыхала. Может, если измотаю себя физически, то и эмоции улягутся? Бегаю почти час. Музыка в ушах – та, которую я слушаю редко. Этот плейлист для того, чтобы быстро взбодриться. Почему там оказалась тягучая, слезливая песня – не знаю. Душевное состояние резко ухудшается. Я замедляю бег, перехожу на шаг и, увидев первую же скамейку, сажусь на нее и реву, не в силах совладать с эмоциями. Знаю, что через день или два станет легче, но сейчас… С радостью бы вырвала свое сердце и выбросила его на асфальт. Когда настроение немного выравнивается, я выключаю наушники, вытираю нос рукавом и неспешно иду к подъезду. Увидев отца, уже не удивляюсь. Он звонил вчера и утром, но я не отвечала. Папа стоит рядом с машиной и курит. Снова курит… Видимо, нервы у всех на пределе. – Как пробежка? – интересуется он. – Поднимался? – Да, Вика сказала, что ты ушла на тренировку. – Тренировка? – усмехаюсь. – Скорее попытка убежать от проблем. Как видишь, я дома и ничего не решено. Если ты приехал сказать, что Женя ненадежный и надо думать о своем будущем, то я не хочу этого слышать. Папа делает затяжку и выкидывает окурок. Смотрит на меня, слегка прищурившись. Долго и внимательно. – Ты изменилась, дочка. – Конечно, изменилась. – Я обнимаю себя за плечи, словно защищаясь. – Оля, скорее всего, тоже не та милая девочка, которую ты знал. Мы все меняемся, и это нормально. – Где та добрая Ками, которая приехала в большой город из деревни? В тебе стало много цинизма, дочка. – Неадекватные люди своими действиями часто превращают других в чудовищ. Пока я не чудовище, но, если продолжите давить, в ваших глазах я стану такой. – Вообще-то, я приехал предложить помощь Талмазову… Хмыкаю, поджимая губы. Буквально несколько минут назад я сидела на лавочке, плакала и пыталась заглушить боль и пустоту внутри. Немного полегчало. Но с этими слезами пришло осознание, сколько всего я пережила за такой короткий срок. Влюбилась, едва не погибла, предала сестру (как ей кажется), разочаровалась в отце. И снова задаюсь вопросом: кто я теперь и что будет дальше? – И что взамен? – Ничего. – Звучит красиво, но вынуждена отказаться. У Жени есть отец и своя голова на плечах. На его месте я бы не приняла твою помощь. Да и в наших с тобой отношениях сохраним дистанцию. Я не обязана уступать. – Ты даже не выслушала меня, Камилла… – Потому что я разочарована! Вам можно судить мои поступки, а мне не позволено? – Женю отпустят. Он останется под подпиской о невыезде, но мы решим все вопросы. Проект у меня масштабный, со множеством поездок. Вы могли бы поехать со мной. – Ты предлагаешь просто сбежать? – Камилла… – Папа, сейчас мы не услышим друг друга. Во-первых. Во-вторых, я и так допустила огромную ошибку, позволив Оле развить во мне чувство вины грандиозного масштаба. Едва не совершила глупость. А ты, словно сговорившись с ней, вновь начинаешь давить. Ты зря приехал. Если хочешь предложить помощь, то обращайся к Жене или его отцу. Не ко мне. Хотя ты можешь решить и мою проблему. Усмири Олю, и оставьте меня в покое. Я не навязывалась. Просто хотела, чтобы рядом были близкие. Но в моем понимании близкие так не поступают! – Я ведь хочу как лучше, Камилла, – раздраженно говорит отец. – Для кого? – Для всех нас. – А всем все равно плохо. Опять тяжело на душе после слов отца. Говорят, ночь темнее перед рассветом. Когда уже появятся хоть какие-то намеки, что рассвет вот-вот наступит? Я прощаюсь с отцом и поднимаюсь в квартиру. Скидываю кроссовки и иду прямиком в душ, а потом – на кухню. Вика, разложив косметику на столе, красится на работу. – Что он хотел? – спрашивает она. Мы обе понимаем, что речь идет об отце. – Предложить помощь. – Какую? – Попросил, чтобы мы с Женей уехали на время. Куда-нибудь. – Неплохо. А ты? – А я сказала, чтобы обсудил это с Женей. Я за него решение принять не могу. – Но повлиять-то можешь… – Если он захочет, повлияю. А если нет, зачем убеждать человека в обратном? – Миша звонил… – Вика откладывает тушь в сторону. – И что? – Сегодня Жене изберут меру пресечения. Доказательная база слабая, но ситуация неоднозначная. Оказывается, Женя был готов к чему-то подобному, успел подстраховаться. Зимина тоже сегодня задержали. В памяти всплывает фамилия, которую называла Марина. – А Горлов какую роль здесь играет? – Это конкуренты. Недавно они угрожали Жене: если не поделится тендером, они отберут его бизнес. На следующий день он переписал все на отца, у которого больше связей. Талмазова с тех пор не трогали, но через Зимина все-таки надавили, решив указать на место… Взгляд Вики на мгновение застывает в пространстве, затем она продолжает: – Знаешь, встречаясь с Лёней, я всегда чувствовала, что нахожусь не там и не с тем человеком. Было много ограничений, круг общения узкий… А у Миши в голове целая энциклопедия, и я осознала, что тянусь к его знаниям, подумываю даже о смене профессии. Мне не просто нравится быть с ним или готовить для него, мне нравится, как он смотрит на жизнь, нравится его ум. Да, Миша немного сумасшедший и больше увлечен компьютерами, чем мной. Но это можно простить, он и себя так не любит, как их. Я улыбаюсь, слушая подругу, и впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что испытываю облегчение. Потому что рядом с Тоником меня накрывают похожие чувства, но это казалось ненормальным. – А проблемы с мамой, ее глупые обвинения, будто я чуть ли не проститутка, раз сплю с ним за деньги… Она увидела, как Миша меня привез, заметила подарок от него. Клеймит меня, а сама ничего не понимает. Жизнь может быть другой, если захотеть. И я хочу! К Лёне возвращаться я не собираюсь, а учиться и развиваться рядом с Мишей – да. Подобное тянется к подобному! Так что у меня своя битва. И я готова отстаивать свою позицию и не согласна на меньшее, даже если это стоит отношений с матерью. Ты тоже, видимо, не согласна уступать отцу и Оле, верно? – Верно, – киваю я. – Вот и умница. Нужно жить сейчас. Для себя. Люди отсеиваются, когда приходит понимание, что дальше вам не по пути. В этом нет ничего ужасного. Лишь бы Оля наконец успокоилась и отстала. Я шумно вздыхаю и поднимаюсь из-за стола. Обнимаю Вику. – Надеюсь, с тобой нам по пути? Меня-то отсеивать не собираешься? – По пути, по пути. Миша сказал, что как только они с Женей разберутся со всеми заявлениями, завершат проект и решат проблемы, мы вчетвером поедем на отдых. Куда бы ты хотела? Давай вместе маршрут выберем? Это самые обнадеживающие слова за все утро. Да и в целом за последние несколько дней. – Есть одно но. Симон. На кого я его оставлю? Словно почувствовав, что ему действительно грозит одиночество, Симон громко мяукает. – Ты говорила, что у Тоника бабушка? Надо как-нибудь пригласить ее в гости и познакомить с твоим котом. Нет, лучше возьми его с собой, когда будут девчонки… Симон мяукает еще громче, и я смеюсь, представив эту картину. – Выдумщица ты, Вика. – Снова чмокаю ее в щеку. – Красиво рассказала, но пока это наши домыслы и фантазии. В реальности Женя под арестом, его никто не планирует отпускать, да и Оля не отстанет. Так что… – Ой! Может, и фантазии, – перебивает Вика, – но я бы на твоем месте отрезала от себя и сестру, и все мысли о ней. Хотя… шокер в сумке носи на всякий случай. Я опять улыбаюсь и смотрю на часы. Пора на работу. Меня ведь не уволили, к тому же в конце недели командировка. Быстро доедаю завтрак, привожу себя в порядок, глажу Симона, и мы с Викой выходим из дома. Весь день я на нервах, не выпускаю телефон из рук. Жду хоть какой-то весточки от Вики, Марины или Миши. Под вечер наконец раздается звонок. На экране всплывает: «Женя». Меня охватывает буря эмоций. Радость, облегчение и тревога смешиваются в такой мощный коктейль, что пропадает способность здраво мыслить. Дрожащими руками жму на кнопку ответа. – Ками! – раздается уставший, взволнованный голос. – Ты где, малыш? – Женя… – только и удается выдохнуть. – Ками! – вновь зовет он. – Я чертовски хочу тебя увидеть. Скажи, что ты в центре и я не зря сюда приехал. Зря? Нет, Женя, ничего не зря! И мы в жизни друг друга тоже не зря. Хорошо, что я вовремя это осознала. И не только я. Вдруг мама полжизни любила иллюзию, фантазию? Ведь Женя прав: если бы отец действительно хотел быть с ней, он бы нашел ее и был рядом. Как мой Тоник сейчас. – Я в центре. Схватив сумку, выбегаю на улицу и буквально влетаю в его объятия. – Попалась, – улыбается Женя, крепко прижимая меня к себе. В этот момент жизнь кажется прекрасной, несмотря на сложности. Возможно, они были необходимы, чтобы окончательно развеять любые сомнения. Теперь их просто не осталось. Я твердо знаю: не отступлю, не откажусь. Тем более от взаимной любви. Даже если Женю посадят, я готова ждать его вечно. – Пошли, Ками, – говорит он, подталкивая к машине. Не хочется его отпускать, не хочется лишаться его объятий. Не понимаю, как я смогла остаться здесь, когда Женя уезжал в командировку? А если бы его действительно посадили?.. Усадив меня на пассажирское место, Женя собирается закрыть дверь, но я хватаю его за руку. Если уж решилась, надо быть смелой до конца. И откровенной тоже. – Женя… Наши глаза встречаются. – Я… Я… Я просто не в состоянии обуздать свои чувства и эмоции. Горло сдавливает, из глаз вот-вот польются слезы. Женя приподнимает уголки губ в улыбке, что-то в его взгляде меняется, и я не могу сдержать слез – они текут по щекам. В его глазах столько обожания! Он присаживается на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне, протягивает руку и вытирает мокрые дорожки. С Женей я всегда чувствую себя полностью обнаженной – как физически, так и эмоционально. Это одновременно и нравится, и пугает. Я словно у него на ладони. – Я получил твои сообщения, – шепчет он, касаясь моих губ. – И все до единого прочитал. Те, что ты якобы удалила. Спасибо Михе и его приложению. Ты у нас, оказывается, романтичная, малыш? Я догадывался, но все равно приятно удивлен. Я часто-часто моргаю, и слезы наконец прекращают течь. Девушки на самом деле ранимы, особенно когда влюбляются впервые и так сильно. Вчера я отправила Жене голосовое с признанием в любви и вдогонку написала пару сообщений… Утром удалила, но он все прослушал и прочитал. Может, это и к лучшему. Никому и никогда я не говорила таких слов. – Есть еще кое-что, – шепчу, задыхаясь от эмоций. Женя вопросительно изгибает бровь. Эти перепады настроения, странное самочувствие, да и задержка… Делаю глубокий вдох. – На днях я сдала анализы. Сегодня пришли результаты… – И? – напрягается Женя. Нервно сглатываю. Как же не вовремя! – Я беременна.