54 глава

Я утыкаюсь взглядом в плечо Тоника, размышляя о том, что начала не с того. Надо было спросить, как он сам, что ему грозит и как получилось, что его задержали. Стоило бы рассказать о разговоре с отцом. Но все пошло не по плану. Впрочем, как всегда. Наши отношения с Женей с первых дней развивались не по «стандартному» сценарию. И продолжаются так же. Пора бы с этим смириться. Он пристально смотрит на меня, и непонятно, обрадовала или огорчила его моя новость. Я ее и сама еще до конца не осознала. Хотя, наверное, можно было догадаться, что наша активность в постели и прерванные половые акты рано или поздно закончатся вот так… Теперь засада по всем фронтам. Я достаю из сумки лист с результатами ХГЧ. Показатель не просто высокий – он зашкаливает! – Вот. На УЗИ пока не была, только записалась. Но этого, – киваю на распечатку, – вполне достаточно. Срок примерно… – Я задумываюсь. – Не знаю. Цикл плавает. Завтра вечером скажу точнее. Женя быстро пробегается глазами по строчкам. Возвращает листок мне. – Я в этом ничего не смыслю, Ками. – Да… Я вообще не с того начала. Хотела тебя о другом спросить, но результат анализа выбил из колеи. Я буквально пару часов назад получила его на почту и еще не пришла в себя от шока… Снова погружаюсь в мысли о матери и отце. История будто и вправду повторяется. Только с другими «вводными» и деталями. – Ты рад? Расстроен? – спрашиваю прямо, потому что Женя до сих пор никак не отреагировал. Что там в его голове происходит? Он молчит, не сводя с меня взгляда, и затянувшаяся пауза начинает нервировать. Наконец, на губах Жени появляется едва заметная улыбка. – Когда Марина забеременела Алями, она без конца говорила, что ребенок сам выбирает родителей. Честно, такие разговоры меня никогда не цепляли, считал полным бредом. Тем более я много читал в юности. Это же просто биология, никаких предопределений. Теперь, видимо, придется пересмотреть свое мнение, – добавляет он с сарказмом. – Почему пересмотреть? То есть все настолько ужасно, что ты поверил в наказание свыше? – Разве это наказание? – усмехается Тоник. Я отрицательно качаю головой. – Не понимаю, как ты терпел меня в те дни… – Смущенно вздыхаю, вновь ощущая легкое чувство вины, но уже за то, что перепадами настроения мучила себя и Женю. – Конечно, я растеряна из-за новости о беременности. Закономерно, но тем не менее неожиданно. Как со всем справляться, не знаю. – Ками… – Я и правда сглупила, Женя. – Не хочу молчать. – И хорошо, что осознала это не слишком поздно, в отличие от мамы. Не представляю, сколько раз можно морально умереть и воскреснуть, но я, кажется, сделала это уже дважды. А ведь мы только в начале пути… Ты уверен, что готов мириться с этим? – Ну был бы я сейчас здесь, если бы сомневался? Я прижимаюсь к нему, потому что не могу иначе. Мечтала об этом с того самого дня, когда Женя собрал вещи и уехал. Я вдыхаю аромат его кожи, касаюсь губами губ, не веря, что его действительно отпустили. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности, защищенной, мне комфортно. Для меня Женя олицетворяет эти слова. А это ведь о многом говорит, правда? Его ладонь ложится на мой живот, и я думаю о том, что у нашего ребенка обязательно должны быть такие же красивые глаза, как у Жени. Обязательно! – Ноги затекли так сидеть. Поехали домой, Ками, – говорит он, поглаживая живот, и меня захлестывает новая волна нежности. – Есть хочу, помыться… Завтра оба возьмем выходной. Хорошо? – Да, – киваю я. Эва Александровна точно пойдет на уступки. Всю дорогу рассеянно смотрю в окно, погруженная в свои мысли. Чувства к Жене с каждым днем только крепнут, и скоро они воплотятся в маленьком человеке. Интересно, кого мы ждем – мальчика или девочку? А вдруг это и правда судьба? Надо будет расспросить Марину про ее теорию, что дети выбирают себе родителей. Хотя, получается, я тоже когда-то «выбрала» своих, а в итоге росла без отцовской заботы… На сердце сразу становится тяжело. Накатывает еще сильнее, когда в памяти всплывают недавние слова папы: «Тебе нужно отпустить Женю, чтобы с Олей все наладилось». Якобы он ничего не может изменить… Злость вспыхивает мгновенно. – О чем размышляешь, Ками? – спрашивает Женя, кладя руку мне на колено. Отрываюсь от окна и поворачиваюсь к нему. Он выглядит усталым, хотя я и сама в последнее время еле держусь на ногах от потрясений. Ощущение, что прошло несколько месяцев, а не несколько дней. – Да так, – отмахиваюсь. – Ну нет, рассказывай. С Женей просто. С ним можно говорить обо всем прямо и открыто, даже о том, что кажется глупостью. Потому что он реагирует так, что я не чувствую себя дурой. – Мы ведь толком не узнали друг друга. Не было ни свиданий, ни притирок, только страсть. И сейчас встречаться не получится. Вскоре и вовсе придется катать коляску, – выпаливаю как на духу. – А потом… – Стоп, – смеется Женя. – Правда, стоп, не то ты сейчас до старости всю жизнь распишешь. Давай по мере наступления событий. Ну что поделать, если отношения у нас развиваются как на ускоренной перемотке. После рождения ребенка будет время наверстать: догулять, попутешествовать. А нынешний кризисный период как-то осилим… – Он задумывается, смотрит на дорогу. Вероятно, тоже осмысливает все, что случилось и еще предстоит. – Тебя отпустили насовсем или на время? – Видно, что с юридическими знаниями у тебя туго, – снова улыбается Женя. – Значит, не насовсем? – Задержание и предъявленное обвинение не стали сюрпризом. Я не хотел говорить тебе заранее, ты и так переживала. Моя история с Зиминым тянется давно. Конец был предсказуем, но жаль, что он оказался таким плохим. Я не люблю разочаровываться в людях. Однако в последнее время поводов было много. – И у меня… – Ками, дома есть что-нибудь вкусное? – переводит тему Женя. – В холодильнике мышь повесилась. В эти дни как-то не до готовки было. Да и сейчас… – Я показываю дрожащие руки. – Сомневаюсь, что осилю какой-то кулинарный шедевр. Быстрее порежусь. – Тогда, может, в ресторан? – предлагает он. – Лучше закажем доставку. Хочу побыть с тобой наедине. Без людей вокруг. Тоник одобрительно кивает, и я лезу в сумку за телефоном. Смахиваю уведомления о сообщениях, одно из которых от отца. Не хочу сегодня ничего обсуждать – ни Олю, ни проблемы с ней. Сестра может лелеять свою обиду вечно, но это не значит, что я должна жить с чувством вины. У каждого свой путь, в какой-то момент наши дороги пересеклись, теперь расходятся. Все правильно. Хоть и тяжело. Я первая поставлю точку. Уточнив у Жени, чего он хочет, оформляю заказ. Едва мы переступаем порог дома, я оказываюсь в кольце сильных рук. – Ками… Женя произносит мое имя так, что мгновенно образуется ком в горле. И обжигает мысль: я глупая, глупая дура, которая слишком долго разрывалась между любовью и стремлением соответствовать ожиданиям других людей. Едва свое счастье не потеряла. – Ты мне кое-что задолжала, малыш, – шепчет он мне в губы, пока его руки уже ловко расправляются с пуговицами на блузке. – Все признания, что ты прислала голосовыми… Хочу услышать их лично. – Так чувственно не получится, – отзываюсь я. – Я была на эмоциях. – Ничего страшного. Эмоции мы тебе сейчас организуем. – Женя толкает меня к стене и вжимает в нее собой, напряженный и полный желания. Однако нашу прелюдию прерывает звонок в дверь. – Это, наверное, доставка, – разочарованно вздыхаю я, и Женя нехотя отпускает. Прошу курьера занести пакеты на кухню, а Тоника отправляю в душ. Пока я накрываю на стол, Симон сидит на своем любимом месте и наблюдает за мной. Кажется, опять осуждает. – Он теперь всегда будет с нами, – говорю коту, заглядывая в его зеленые глаза. – И вообще, что ты на него взъелся, а? – С кем ты тут разговариваешь? – Женя заходит на кухню, вытирая мокрые волосы полотенцем. – С Симоном, – отвечаю я, кивая на кота. Тоник поворачивается и смотрит на него. Смеется. – У твоего котяры такой вид, будто он мечтает вонзить когти мне в шею. – Ты для него конкурент, – пожимаю плечом. Женя бросает полотенце на стул и подходит к Симону. Тот громко фыркает, спрыгивает со стула и, распушив хвост, демонстративно уходит. – Никогда бы не подумал, что коты такие вредные. Обычно у людей на них аллергия, а тут наоборот… – сокрушается Женя. – Ммм, потрясающе пахнет. За ужином мы не касаемся никаких серьезных тем, и эти минуты становятся спасением для моей психики. Правда, в какой-то момент звонит сотовый Жени. Он уходит поговорить в гостиную, а я пока убираю со стола. Когда освобождаюсь, он уже сидит на диване и что-то делает в телефоне. Симон лежит напротив в кресле и негодующе подергивает хвостом. Я присаживаюсь рядом и обнимаю Женю. Сильно удивляюсь, когда краем глаза замечаю, что он рассматривает фотографии котят. Неужели ему мало Симона? Или интересно, как выглядят другие коты? Более доброжелательные по сравнению с моей «овчаркой». – Жень, – зову его, и он наконец отвлекается. – Зачем тебе это? – Не мне. Хотя мне, конечно, тоже… Как тебе такая? – Он показывает серую кошечку с голубыми глазами. Совсем малышка, месяца два от силы. – Кстати, Симон у тебя кастрированный? – уточняет Женя. – Нет… – Отлично, – отвечает он и приближает экран к морде Симона. Тот смотрит неодобрительно. – Жень, что ты задумал?.. – Хочу себе кошку завести. Имею на то полное право. – В смысле? – не совсем понимаю я. – В прямом, Ками. – Ты серьезно? – Вполне. – А если у них будут котята? Что тогда делать? – Одного Вике с Мишей подарим, других можно пристроить. Твой кот явно ненормальный. Пусть этот маньяк переключит внимание на кого-то еще. Я подобрал неплохой вариант. – Он снова тычет в морду коту фото с серым котенком. Я смеюсь. Женя тот еще шутник. Обаятельный и сексуальный. Самый любимый. Но на следующее утро мы и вправду едем смотреть на серенькую кошечку. Она очаровательна. Переспросив несколько раз, точно ли это девочка, Тоник покупает ее. – Поверить не могу… – говорю, держа в руках маленькое мягкое существо. – И что согласилась на это, тоже. Будто беременности мне мало… Хотя я и сама подумывала о втором питомце, но вряд ли решилась бы на такой шаг. – Как назовешь? – спрашиваю у Жени, не в силах налюбоваться на пушистую малышку. Он смотрит на нее почти минуту, а затем уверенно произносит: – Анфиса.