Эпилог

Несколько месяцев спустя Женя заходит в спальню и, прислонившись плечом к стене, наблюдает за моими сборами. Смотрит он так пронзительно, что мурашки бегут по коже, а нервы натягиваются до предела. Вот умеет выбрать момент. – Может, останемся дома? – ровно спрашивает Женя. Малыши начинают шевелиться, услышав его голос. Раньше бабочки и светлячки устраивали танцы, когда Тоник оказывался рядом, а теперь к ним присоединились еще двое с приличным весом. Преимущество явно не на моей стороне. Лишь Симон остался непреклонным – он так и не полюбил Талмазова. Терпит его, хотя порой смотрит как на врага, особенно когда Анфиса бежит к Жене за порцией ласки. У девочек, видно, в крови любить того, кто силен и заботлив. Мы с кошкой – не исключение. – Ками! – Женя вопросительно изгибает бровь, продолжая следить за моими сборами. – Я серьезно. Давай останемся дома. – Я такое событие не пропущу, – заявляю категорично. – Вика с Мишей были на нашей свадьбе, – показываю глазами на фото на своем туалетном столике. – Да, но Вика не беременна двойней и не собирается вот-вот рожать. Никто на нас не обидится, уж поверь. – При чем тут обида? И вообще, чему быть, того не миновать. – Я пытаюсь говорить спокойно, но гормоны в последнее время бушуют. Вспыхиваю словно спичка. – Если роды начнутся на их свадьбе, будем считать, что так и должно было произойти. А еще я могу остаться дома, а ты поедешь один. И что, если воды отойдут? Как быть? – Я отвезу тебя в больницу, честное слово. И под свою расписку закрою там до родов, – произносит Женя с нотками раздражения. Эти слова вызывают улыбку. Смотрю на себя в отражении: хотя выгляжу я довольно прилично и свежо, тем более с макияжем, на восьмом месяце сложно не чувствовать себя разбитой, особенно когда мало спишь. Любая поза кажется неудобной, спина и поясница болят. Недавно тренировочные схватки так скрутили, что я испугалась – подумала, что начались роды, и побежала на УЗИ. Там заодно спросила про пол малышей. Одна девочка у нас точно есть, а вот кто второй… Этот упрямец или упрямица так и не дает узнать пол, будто хочет сделать сюрприз. – Ками, я… – Я хочу поехать, – перебиваю Женю и бросаю взгляд на платье, висящее на спинке кровати. Это единственный наряд, который я еще могу надеть, и то с трудом. Любая одежда теперь или давит, или не застегивается. Если честно, хочу скорее родить. Я уже вдоволь насладилась беременностью. Мы успели отпраздновать свадьбу, съездить в отпуск и вот сегодня собираемся на бракосочетание Миши и Вики. Они не просто друзья – они с нами с самого начала. Иногда кажется, что жизнь складывается как в сказке, только вот тело напоминает, что сказки бывают тяжелыми и физически, и морально. Мы с Олей так и не общаемся, и вряд ли будем. Это немного удручает, хотя я уже привыкла. В конце концов, она обо мне, скорее всего, не думает. Осторожно встаю, живот слегка покачивается. Я подхожу к окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха. С улицы доносится шум – город уже проснулся, люди куда-то спешат, а у меня свое важное событие. Целых два в этом месяце. Женя подходит сзади тихо, почти бесшумно, обнимает меня и кладет руку на живот. Его прикосновение мягкое, невесомое и безумно приятное. – Помочь тебе одеться? – предлагает он, очевидно смирившись с тем, что переубедить меня не удастся. – Ну вот, наконец-то здравые слова. Он помогает надеть платье. Я снова сажусь за туалетный столик, чтобы закончить макияж. Тоник остается рядом и по-прежнему наблюдает. – Ты меня нервируешь. – Чем? – Теперь кажется, что я сегодня рожу. Хотя тебе это кажется чаще. – Я улыбаюсь, глядя на него через зеркало. – Почти каждый день на протяжении всей последней недели. – Потому что Марина тоже раньше срока родила, и прилично. Выносить двоих не так-то легко. – Все будет нормально. Сегодня я не рожу. Иди собираться. – Нормально, значит, нормально, – тянет Женя и уходит в душ. Вернувшись, он начинает одеваться. Теперь я наблюдаю за ним, и становится грустно. Уже забыла, когда мы бездумно отдавались страсти. Остались только воспоминания о том, каким Женя может быть напористым, как он доводит меня до предела своей несдержанностью. Живот схватывает судорогой. Мне безумно хочется секса с мужем. Надо уточнить у врача. Может, если до родов осталось совсем немного, то запретов нет? Хотя какой у нас получится секс? Танец неповоротливого пингвина? Нет, лучше подождать более подходящего времени. Боже, как сложно ходить на последних месяцах. Штормит нереально, да и тяжело. Попросить, что ли, Женю купить каталку? – Ками, не смотри на меня так. Ты хоть и с животом, но я все-таки не железный. Ну и что мне делать? Как не смотреть? Взяв телефон, открываю приложение. Тридцать шесть недель. Врач сказала, что я, скорее всего, доношу до тридцать восьмой, и будут кесарить. Я сначала огорчилась, но потом почитала форумы и сходила на прием к еще двум врачам. Они подтвердили, что в моем случае лучше не рисковать с естественными родами, к тому же один из малышей лежит неправильно. Хотя время еще есть – вдруг перевернется? Мало того что стеснительный, так еще и упрямый. Наверное, копия своего отца. И мальчик. Настраиваю себя на благоприятный исход, но психологически все равно сложно. У меня никогда не было операций, а тут… Как я буду ухаживать за малышами? А если возникнут осложнения? Если шов будет болеть? Эти мысли мешают радоваться. Но не изводить же себя ими постоянно. Лучше уж представлять, как мы с Женей снова будем заниматься сексом. Да. Задержав взгляд на его татуировке, улыбаюсь. – Ты так и не признался, почему выбрал этот рисунок, – бормочу я. Тоник надевает рубашку, застегивает пуговицы и смотрит на меня сверху вниз. – В юности набил. Первый попавшийся выбрал. – Я думала, ты присоединился к какой-то секте. Черепа, готы и прочее. Столько таинственности было… – На тот момент нравилось. Хотел всю ногу забить рисунками на эту тему, но занесли инфекцию. Желания поубавилось. Подумывал свести, но решил оставить как напоминание о глупостях. Больше никаких отметин на теле, кроме твоих засосов. – Теперь ты провоцируешь, да? – вздыхаю я. Ну как тут остаться невозмутимой? – Ага. – Женя протягивает руку. Обычный жест, он всегда так делает, чтобы помочь встать, но я тут же оказываюсь в его объятиях. Женя впивается в мои губы поцелуем, и я сдаюсь, даже не пытаясь сопротивляться, потому что тоже этого хочу. Через несколько минут он отпускает, и я опять присаживаюсь перед зеркалом, чтобы поправить макияж. Вглядываюсь в свое отражение и не могу сдержать улыбку: губы припухли, прическа слегка растрепалась. – Хороший план. Сейчас приведу себя в порядок, ты снова на меня набросишься… Так мы и пропустим торжество, да? – А что ты там не видела? – смеется Женя. – Платье выбирали вместе, праздник обсуждали. Ну и нашу свадьбу Войницкие явно не переплюнут. Когда я встаю во второй раз, к себе его уже не подпускаю. Беру сумочку и сразу иду к выходу. – Даже за руку не дашь подержать? – улыбается Женя. – Только на торжестве. И в танце. – Ты еще и танцевать собралась, Ками? – Представь! – смеюсь я в ответ, воображая, как это будет выглядеть со стороны. Мы спускаемся к машине. Женя открывает дверь и помогает сесть. Вытягивая ремень безопасности, он шутит, что тот уже не застегивается. Хочется дать ему подзатыльник за такие шуточки, но сегодня у меня хорошее настроение, поэтому игнорирую его слова. По дороге я вспоминаю, как прошла наша свадьба. Вика все время была рядом, помогала с организацией. Праздник удался, и никто из гостей даже не догадался, что я уже беременна. Смотрю на Женю – он ведет машину, откинувшись на спинку кресла. Иногда поглядывает на меня. Расслабленная поза, задумчивый, чуть хмурится – такой красивый, особенно глаза. Живот снова сводит судорогой. Я морщусь, ведь мыслей о сексе сейчас не было. Пытаюсь изменить позу, но неожиданно чувствую странный легкий щелчок внутри. Не успеваю я понять, что произошло, как по ногам стекает теплая жидкость. – Женя… – произношу вполголоса, хотя паника уже захлестывает. Он поворачивается: – Что? – Кажется, у меня воды отошли… – Ками, ты шутишь? – Его голос становится напряженным. – По-твоему, я стала бы шутить? Женя резко тормозит, лихорадочно достает телефон и набирает врача. Я стараюсь дышать глубже, успокаиваю себя, но тревога лишь нарастает. Теперь точно не до свадьбы Вики. Врач отвечает почти сразу, слышен ее уверенный голос: – Без промедления езжайте в клинику. Все под контролем, не волнуйтесь. Женя бросает телефон на приборную панель и снова вклинивается в поток машин, пока я прихожу в себя от шока. Сердце сжимается от волнения, и дети толкаются, как будто тоже ощущают, что их время пришло. Боже… как страшно… – Ками, не молчи, поговори со мной, – просит Женя. Только я не могу вымолвить ни слова. Много раз представляла этот момент, и вот он настал, но ничего, кроме страха и смятения, я не чувствую. Мы подъезжаем к клинике спустя полчаса – у входа нас уже ждут. Женя, видимо, всех поднял на уши. Врачи и медсестры подбегают к машине, помогают мне выйти и пересаживают на каталку, о которой я утром думала. Ругаю себя. Нужно было более позитивные картинки представлять. Все происходит очень быстро. Схватки усиливаются. Только сейчас я вспоминаю, что не позвонила Вике. А может, и не надо – зачем прерывать торжество? Потом сообщим новости, пусть спокойно празднуют. В родильном отделении меня подключают к аппарату для мониторинга состояния малышей, врач делает УЗИ. – Один плод в поперечном положении. – Он смотрит на экран, затем на меня. – Только кесарево. Мы сделаем спинальную анестезию, Камилла, по-другому никак. Какое облегчение, что Женя рядом! Ничего не соображаю. Он подсказывает, где ставить подписи в документах, говорит с врачом. Потом склоняется надо мной и заверяет, что все будет хорошо. Киваю, глубоко вздохнув. Какая же я на самом деле трусиха! Меня готовят к операции, вводят анестезию – после покалывания в спине чувствительность в нижней части тела постепенно пропадает. Страх не отпускает ни на мгновение. Я закрываю глаза, пытаюсь сконцентрироваться на дыхании и не слушать голоса врачей. Думаю о том, что лучше бы ввели в наркоз. – Ками… – Женя мягко касается моего лица. – Ты как, малышка? Сказать, что мне безумно страшно, не успеваю – ощущаю легкое давление, а потом раздается крик. Наш первый малыш! Врач поднимает ребенка, и я вижу девочку – крошечную, но уже такую сильную. Эмоции переполняют, на глаза наворачиваются слезы. Вскоре я слышу еще один крик. – Мальчик. Королевская двойня, – произносит врач. – Поздравляю! – Я так и знала… – шепчу, сжимая руку Жени. – Сын точно твоя копия. Он смотрит на малышей, его лицо светится счастьем, как будто ничего в мире больше не имеет значения. Наверное, я выгляжу сейчас так же. – Девочка и мальчик, Ками, – шепчет Женя, не отпуская моей руки. – Полный комплект. Надо же… Слезы не перестают катиться по щекам. Все получилось! Малыши с нами, и мы вместе пережили чудо их рождения. Глядя на счастливого Женю и наших детей, я понимаю, что это того стоило. Стоило абсолютно всего! Пока малышей осматривают, а меня обрабатывают, Женя выходит из операционной, чтобы позвонить своим родителям, Вике, моему отцу. Через несколько часов нас с детьми переводят в палату. Малыши лежат рядом – такие крохотные, но уже родные. Я не могу отвести взгляд – девочка и мальчик… Полный комплект, как сказал Женя. Их маленькие ручки сжаты в кулачки, глаза еще закрыты, но тихие звуки и слабый писк уже заставляют сердце замирать от счастья. Женя не отходит от нас ни на шаг. Его взгляд тоже прикован к детям, а на лице – такая нежная улыбка, какую я раньше у него не видела. Осторожно, будто боится потревожить сон, он касается сначала дочки, а потом сына. – Ты видишь их? – спрашивает тихо, чуть наклоняясь ко мне. – Не могу поверить, что они настоящие… Я улыбаюсь и кладу голову ему на плечо. В этот момент дверь палаты открывается, и на пороге появляется отец в белом халате. Он смотрит на нас с Женей, на детей. Обычно папа сдержан в эмоциях, но сейчас он сияет от радости, щеки слегка покраснели. – Папа, – шепчу, не в силах справиться с волнением. Он подходит к кровати, осторожно обнимает меня, сжимает мою руку. Взволнован не меньше, чем мы с Женей. – Камилла, – говорит отец слегка дрожащим голосом, – я так счастлив. Я… даже описать не могу, как это важно для меня. Они такие чудесные… И похожи на Талмазова. Его глаза блестят от слез. Он пытается скрыть их, но я вижу, как сильно папу тронуло, что он стал дедом. Кто бы мог подумать! – Пап, я так рада, что ты здесь, – лепечу, захлебываясь эмоциями. – Это для меня очень много значит. В последнее время мы нечасто общались, и я очень переживала по этому поводу. Сейчас понимаю, что глупо было отгораживаться. Отец постоянно настаивал на встречах. Он садится рядом и с улыбкой глядит на внуков. Мы просто наслаждаемся этим моментом в тишине. – Как у Оли дела? – наконец спрашиваю я. Папа вздыхает, но не перестает улыбаться. – У нее все налаживается. Встретила какого-то мужчину, и кажется, на этот раз счастлива. Говорит, что он хороший человек. Они сейчас много времени проводят вместе, путешествуют. О вас с Женей Оля не вспоминает… по крайней мере, пока. Думаю, она сумела отпустить. Я киваю. Этот груз действительно снят с моих плеч. Причем давно. – Это хорошо… Я очень рада. – Я тоже, – отвечает папа. – Ну а за дверью уже очередь. Я проскочил первым. Все хотят увидеть маленькое чудо. И не одно, а целых два, – с гордостью произносит он. – Вы молодцы. И правда два чуда. Женя берет на руки нашего сына и передает его моему отцу, а сам прижимает к себе дочку и шепчет ей что-то. Я смотрю на них и не могу поверить, что мы родители, что эти малыши – наши. Мы вместе. И это единственное, что действительно важно. ____________________ Ками и Женя – все! ♥ Спасибо вам огромное за то, что читали, комментировали и вдохновляли на каждом шаге этой истории! ♥ Новинка про Эву Сабитову называется «Тайна под сердцем». С любовью, ваша Слава ♥