57 глава

Сердце стучит так, словно готово выскочить, а руки дрожат до того, что я боюсь выронить букет, когда Женя надевает кольцо мне на палец. «Ками, успокойся», – повторяю про себя. Все ведь замечательно. Настолько, что кажется, будто я во сне. К нам подходит Эва. – Поздравляю! Всегда приятно наблюдать за влюбленными парами, – искренне улыбается она. – Ну и по опыту скажу: когда двое так смотрят друг на друга, это обычно к прибавлению. – Мы уже, Эва, – говорит Женя. – Знает только узкий круг, и теперь ты тоже в него входишь. Под твоим присмотром Ками будет вплоть до декрета. Случай у нас особенный. Их там двое. Эва застывает от удивления, а затем улыбается еще шире: – Ну вот, я же говорю. Опыт. Рада за вас, ребята, очень рада. Вдвойне! Молодцы. Женя приглашает ее пойти с нами и, взяв за руку, ведет меня к выходу. Во второй руке у него мой чемодан. – Я на машине. Куда вы заселяетесь? – Когда ты все успеваешь?.. – С восхищением смотрю на него. – Найти машину напрокат – это не проблема. А вот с кольцом и определением размера пришлось повозиться. Ты мало и чутко спишь. Но, как видишь, нет ничего невозможного, – подмигивает он. – Сплю мало? – говорю я тише. – Ну еще бы! Хорошо, что вообще сплю. – Зато теперь у тебя в животе двое детей, и вскоре мы узнаем, чья это заслуга – моя или твоя. – Женя сжимает мои пальцы в своей руке. – Обоюдная, – смеюсь, закатывая глаза. Он открывает дверцу и ждет, пока мы с Эвой займем места в салоне. Затем сам садится за руль и включает навигатор. Женя мог бы не заморачиваться с поиском машины и вызвать такси, мог бы не прилетать ранним рейсом, а сделать предложение в Москве, в каком-нибудь шикарном ресторане. Но нет, он устроил мне настоящий праздник, подарил незабываемые эмоции. От осознания, как я ему дорога, хочется заплакать. Я так счастлива! Ох уж эти гормоны. Чуть что – слезы на глаза наворачиваются. Раньше такой плаксой не была. – Ну что, поехали заедать твой стресс вкусным завтраком? – Женя оглядывается и смотрит на меня с улыбкой. В машине эмоции постепенно утихают, но палец с кольцом словно горит. Женя сделал мне предложение. Это невероятно! Однако становится тревожно, ведь не бывает, чтобы все шло идеально. Обязательно что-то нарушит идиллию. – Я бы тоже не отказалась поесть, – вставляет Эва. – В самолете кормили отвратительно. – Она поворачивается ко мне: – Сегодня и завтра ты мне нужна на конференции, а потом будут свободные дни. Ну как свободные… У меня снова работа. – Мы разве не вместе улетаем? – Нет. – Ками, мы с тобой задержимся на пару-тройку дней, – поясняет Женя. – Я снял домик на базе отдыха с прекрасным видом на хребет. Ты проделала такой путь, нужно ведь что-то увидеть, не только работать. – Это не Вандан случайно? – спрашивает Эва. Женя быстро кивает. – Потрясающее место. Я была там однажды с бывшим мужем… – мечтательно произносит она. И после паузы серьезно добавляет: – Но позволить себе отдых, как у вас, не могу. График плотный. А так бы проверила, есть ли домик поблизости. – Да, график у вас и правда жесткий. С домиком вы меня заинтриговали. – Лезу за телефоном, чтобы посмотреть. Эва подсказывает название, и, введя его в строку поиска, я ахаю от изумления. Вид не просто потрясающий – он волшебный. Такое предложение руки и сердца мне точно не забыть. – Когда Марина узнала, что я еду делать тебе предложение, она хотела лететь с Алями, чтобы поучаствовать, – смеется Женя. – Еле отговорил. Эву попросил снять этот момент. Перекинь пока себе, а потом отправь Марине, ладно? А то уже куча пропущенных от нее. Вспоминаю, как Миша и Вика переглядывались в машине, когда я беспокоилась, что с Женей что-то произошло. Наверное, они тоже «в деле». – Тогда и Вике отправлю. Она будет в восторге. Можно? – уточняю у Жени, получив от Эвы файл. – Отправь, – соглашается он. Заселение, завтрак, конференция – время летит незаметно. Лишь вечер растягивается почти до утра. Я всю ночь, как наркоманка, вдыхаю запах Тоника, растворяясь в нашей страсти. Ловлю вспышки удовольствия, пока он мягко, но требовательно толкается в меня, раз за разом доводя до помешательства. – Если во время беременности возникнут осложнения и мы не сможем заниматься сексом, это будет фиаско, – шепчу, не отрывая глаз от возбужденного Тоника. Взглянув на часы на тумбочке, он опять смотрит на меня. С любовью. Кого больше в такие моменты накрывает, не знаю. Наверное, обоих одинаково. Зато теперь я точно знаю, как выглядит и пахнет счастье. Женя тянется за бутылкой воды и пьет. Я с трудом удерживаюсь от порыва броситься на него снова. Каждый раз, когда вижу его, сердце сжимается. Дети точно выбрали удачное время? Что будет с нашей интимной жизнью, если через несколько месяцев даже встать с кровати станет непросто, а влечение не исчезает? Сделав еще глоток, Тоник поворачивается ко мне. – Талмазов, ты все с самого начала рассчитал. Я случайно услышала, как в разговоре с помощницей ты обсуждал поставки и просил перенести сроки. Но только сейчас этот огромный пазл сложился. Если и дальше продолжишь шокировать, то я умру преждевременно от безграничной нежности. Для меня еще никто и никогда столько не делал, ты же в курсе? – А отец? А квартира в хорошем районе? А машина? А работа, в конце концов? – Я не про материальные аспекты сейчас. – Хорошо. Тогда добью тебя, Ками. Вторая часть предложения: я доделал ремонт, с большой детской. Ты согласна переехать ко мне, как только мы вернемся в Москву? – Что?.. А коты?.. А… – Для котов тоже можно что-нибудь придумать. Например, твоей овчарке соорудить вольер под лестницей. – Под лестницей? – У-у-у, Ками, нужно устроить тебе экскурсию по дому, и желательно до свадьбы. И лестница, и огромная спальня, просторная гостиная, детская и гардеробная. Узнав о твоей беременности, я срочно вносил правки. К нашему приезду рабочие все закончат. – Вольер для моей овчарки? – смеюсь я. – Под лестницей? – Да. Можешь сделать его побольше. Мы там вместе с Симоном будем иногда сидеть. – Женя кладет руку мне на бедро и тянет к себе. – Потому что ты сводишь меня с ума, Камилла. Он смотрит жадно, лихорадочно, с похотью. А через мгновение я снова оказываюсь на спине, и Женя толкается в меня. К финишу приходим дольше обычного. Разомлевшая от оргазма, я задумываюсь, как дети ищут своих родителей и почему выбирают именно тех, а не других. Нас малыши выбрали явно для того, чтобы сохранить, иначе однажды мы бы просто уничтожили друг друга в порыве страсти. В природе удивительно мудро все устроено. За несколько дней я успеваю и поработать, и с Женей отдохнуть, и даже поспать. Это время становится незабываемым воспоминанием и похоже на репетицию медового месяца. Возвращение домой дается тяжело. Работа, начало занятий, переезд – все это изнуряет. Встреча, которую мы с отцом наконец запланировали, вызывает внутреннее напряжение. Соглашаться не хотелось, но я знаю, что это правильный шаг. О беременности пока буду молчать, однако скрыть свадьбу не получится. Мы с Женей решили не тянуть, и он настаивает на пышном торжестве. Информация обязательно попадет в прессу, а значит, дойдет и до Оли. Освободившись пораньше, я приезжаю в кафе. Сажусь за столик и нервно комкаю салфетки в ожидании отца. Мы не виделись почти месяц, и живот уже немного заметен. Папа, вероятно, не обратит внимания – я ношу свободный джемпер. Но что-то подсказывает: этот вечер не будет таким простым, как представлялось. И он действительно оказывается непростым, потому что через несколько минут передо мной появляется не отец, а Оля. В полном шоке перевожу глаза с на нее на вход. Может, вот-вот и папа появится? Ведь не мог же он прислать вместо себя Олю?.. Сестра подходит, сдержанно улыбаясь, а мне хочется встать и убежать как преступнице. Но остаюсь на месте, слишком ошеломленная, чтобы что-то сделать. Не могу поверить, что папа подставил меня… – Не бойся, – говорит Оля, садясь напротив. – Мы в общественном месте. Я не собираюсь устраивать сцен. Да и вообще, я не за этим пришла. – Не за этим? А зачем тогда? В прошлый раз ты устроила истерику на виду у всех… Почему отец так со мной поступил? С нами обеими. Неужели он забыл, на что способна Оля, как она умеет манипулировать и давить на слабости? Она ведь обязательно себя проявит. Люди не меняются, тем более за такой короткий срок. – Да расслабься ты, Ками, – с раздражением бросает сестра. – Я ничего тебе не сделаю. Чего ты так побледнела? – Она придвигает ко мне стакан с водой. – Да, я попросила отца помочь нам встретиться на нейтральной территории, и он согласился. Хотя ты не особо торопилась с ним увидеться. Думала, я уеду, а мы так и не поговорим. – Оля берет салфетку и, как я несколько минут назад, начинает ее мять. – Конечно, я не отпустила свои обиды… – Ее голос слегка дрожит. – Однако я хочу попробовать. Мне тошно жить с ними. Сложно признать, но я пошла на терапию, работаю с психологом. Он посоветовал писать все, что чувствую, на листке, – Оля поднимает салфетку, превращенную в комок, и грустно улыбается. – Я делала это много раз, только не помогло. Жгла, выбрасывала… Ничего не работает. Зацепил меня Талмазов. Сильно. И не отпускает. Что? Оля пошла на терапию? С трудом верится, но, судя по тону, сестра искренна. Да и выглядит она сейчас совсем не так, как в свои прошлые визиты. – Когда привычные методы не помогли, психолог предложил личную встречу. Чтобы рассказать, как мне больно, без обвинений и оскорблений. Признаться в своих чувствах, – продолжает Оля, глядя на меня. – Просто… выплеснуть боль. Возможно, тебе тоже будет больно. Папа говорил, что ты переживала и вы едва с Женей не расстались. Я бы тогда, наверное, обрадовалась, но потом… Если мы все будем несчастны, кому от этого станет лучше? Из-за своих эмоций я и так многое потеряла: друзей, поддержку на работе, да и сам проект висит на волоске… Хочу попробовать забыть все плохое и начать сначала. Может, это выглядит как побег от себя, но по-другому вряд ли получится. Я больше не собираюсь вам мешать, хотя и извиняться за свои поступки не стану. Прозвучало бы фальшиво. Оля говорит спокойно, без злобы, с принятием. Не чувствуется никакого подтекста. Наверное, у нее действительно хороший психолог. Этот разговор не похож на все предыдущие. – Возможно, однажды я смогу отпустить ситуацию. Просто представь хоть на секунду, каково это – засыпать с мыслями о вас двоих. Будто кислоту льют на кожу или режут сердце лезвием. Боль такая, что не знаешь, куда деться. Тоска. Опустошение. Апатия. Заставляешь себя вставать, делать хоть что-то, пытаешься отвлечься, но… Повисает долгая пауза, Оля плачет. – Ты соврала про ребенка? – решаю все же спросить прямо. – И про бесплодие тоже, – кивает она. – Я прохожу лечение. Готовилась стать мамой детей Жени. Теперь понимаю, как хорошо, что этого не случилось. Дети должны расти в здоровой среде, а у нас бы ее не было. Только ревность, упреки, напрасные ожидания… – Ты еще встретишь своего человека. И будешь счастлива. Я искренне этого хочу. – Тоже начинаю тихо всхлипывать. Эмоции, которые я так долго подавляла, выходят наружу. – Вот в этом и разница между нами, – горько усмехаясь, говорит Оля. – Я бы тебе ничего хорошего не пожелала… Спасибо, что не ушла и выслушала. Мне стало легче. Ненамного, но все же… Мы прощаемся сухо, без объятий, хотя обе плачем. Не знаю, как оценить этот разговор, внутри будто что-то отпустило. Возможно, не только у меня. Остался осадок. Надеюсь, со временем он исчезнет. Я не виновата! Ни в чем! Каждый заслуживает счастья, и у каждого своя дорога к нему. * * *Вернувшись домой, чувствую себя истощенной. В квартире свежий запах после уборки, вчера завезли мебель. Ремонт завершен, Симон и Анфиса уже обживаются на новом месте, как и я. События в жизни не собираются сбавлять обороты. – Привет, – говорю, заходя на кухню, откуда доносится звук телевизора. Женя отвлекается от новостей и поднимается со стула, но, увидев мои заплаканные глаза, тут же меняется в лице. – Что случилось, Ками? – Я… Я встретилась с Олей, – бормочу едва слышно, стараясь не заплакать снова, уже от облегчения. – Ты же с отцом собиралась встретиться. – Папа прислал вместо себя Олю. Мы… – Договорить я не успеваю. Женя хватает со стола стакан и с яростью бросает его в стену. Разбитое стекло разлетается по всей кухне, заставляя вздрогнуть. – Блядь, они никак не угомонятся? Этому пора положить конец. – Женя зло хватает ветровку со стула и выбегает в прихожую. Я спешу следом. – Ты не выслушал, не дал рассказать… – О чем? О том, что она тебе опять мозги пудрила? Сколько можно? – Он почти кричит. – Я в дурку ее засуну! – Нет. – Я беру Женю за руку. – Все было не так… – всхлипываю, останавливаясь на полуслове. – Она хотела… Мы пытались поговорить, без ссор… Оля уезжает. Все прошло нормально. Не нужно никуда идти и никого трогать. Женя замирает и в недоумении смотрит на меня. – Не было истерик, обвинений, ничего такого. Мы просто поговорили. И все. – И все? Поэтому ты вся трясешься? – Я сама еще не поняла, что произошло. Это эмоции, потому и глаза на мокром месте. У меня камень с души упал после нашего разговора. Не надо никуда ездить, Жень… Он шумно вздыхает, но бежать разбираться, кажется, уже не намерен. Бережно обнимает меня, вытирает теплыми ладонями слезы. – Прости меня, – шепчет, целуя в лоб. – Если так, пусть уезжает подальше и надолго. Но меня бы ее речи не успокоили, а тебе… сделаем скидку на беременность. Женя гладит меня по волосам, и я прижимаюсь к нему в ответ. – Оля пообещала оставить нас в покое. Очень надеюсь, что так и будет, – произношу, хотя остаются сомнения, что проблемы действительно позади. Потому что, когда одни трудности уходят, на их место всегда приходят другие. Или я просто себя накручиваю? Интересно, что нас ждет дальше? Может, именно беременность, роды и забота о двух детях – мое новое «испытание»? Если так, то для меня это не испытание, а счастье. Да, волнительно, но как бы все ни сложилось, я уверена, что справлюсь. Мы справимся.