Глава 13

Я и правда не спала всю ночь. Смогла уснуть лишь под утро.

Прихожу в себя, чувствуя себя разбитой, но крайне счастливой.

Я сонливо подтягиваюсь, расправляю плечи и встаю с единственной мыслью: я нравлюсь Айрону.

Значит, есть во мне что-то?

Впервые за долгое время мне хочется выглядеть особенно хорошо.

Я тщательно умываюсь, расчёсываю волосы и собираю их в высокий хвост. С помощью простого заклинания завиваю пряди — они падают волнами, длинные, блестящие, и вдруг я понимаю: они действительно красивые.

Я задерживаюсь у зеркала, внимательно рассматриваю своё отражение.

Снимаю очки и подаюсь ближе, чтобы разглядеть себя.

Аккуратные черты лица, тонкая линия губ, лёгкий румянец на щеках. Я улыбаюсь самой себе — искренне, по-настоящему. Улыбка делает моё лицо… живым?

Как бы я назвала эту девушку, если бы просто увидела её на улице? Наверное, я бы не посчитала её уродиной, особенно без очков. Я назвала бы её милой и приятной, как минимум.

— Нужно быть увереннее в себе, — тихо шепчу я, беря флакон с краской для ресниц и аккуратно прокрашивая их. В зеркале на меня смотрит не заучка с вечно опущенным взглядом, а девушка, которая впервые в жизни начинает верить в свою привлекательность.

В животе порхают бабочки. Я чувствую себя настоящей девушкой. Оказывается, это так приятно!

Прикрываю глаза, и мысли об Айроне затмевают собой абсолютно всё. Как он смог разглядеть во мне что-то?

Но вряд ли он испытывает тоже, что и я. Речи о любви с его стороны нет. Флейм сам сказал, что просто хотел попробовать, каково это быть со мной.

Но ведь в моих силах понравиться ему сильнее. Сделать так, чтобы интерес с его стороны перерос в отношения. Или… любовь?

В очередной раз хочу спрятаться в скорлупу, но не даю себе такого шанса.

Будь смелее, Лисса!

Раньше мы с Айроном могли спорить буквально часами, доводя друг друга до бешенства. Преподаватели за голову хватались, не зная, как нас утихомирить. Наше странное соперничество перетекло в нечто большее. А вдруг всё-таки что-то получится…

Робкая надежда делает меня безумно счастливой. Мысли о злобной Лире я отбрасываю на второй план. Нужно всё-таки спросить у Айрона какие отношения их связывают.

Я выхожу из комнаты с улыбкой на лице и почти сразу натыкаюсь на Эби.

— Доброе утро, — здороваюсь я. — Ты сегодня так рано ушла.

Тут же осекаюсь, потому что у подруги слишком уж грустный вид, даже для её темперамента.

— Что-то случилось? — подаюсь ближе, вглядываясь в лицо Эби.

— Лисса, я… — она осекается, но спустя мгновение становится немного решительнее и выпаливает на одном дыхании: — Я предала тебя!

— Что? — растерянно смотрю на подругу.

— Это я украла письмо и отдала его Лире, — Эби опускает голову. — И только что меня не было, потому что я рассказала, что вчера застукала вас с Айроном вдвоём. Я ж не дура, сразу поняла, что вы явно не ссорились. Он ведь поцеловал тебя, да?

С первых слов подруги я уже едва слышу её. Просто невидяще смотрю перед собой, не зная, как реагировать.

Несмотря на разницу темпераментов, мы с Эби дружим с первого курса. Мы соседки и делим быт. У меня есть и другие подруги, но с ними мы не настолько близки.

— Но почему? — наконец произношу я растерянно и печально.

Я не злюсь на неё, просто действительно не могу понять. Мы ведь столько раз, начиная с первого курса, обсуждали, какая Лира Талли невыносимая стерва. Ведь она столько раз без повода задирала меня. Да и Эби порой доставалось.

— Лира считает, что ты нравишься Айрону, — Эби закусывает губу. — Её это бесит, ведь она хотела стать женой наследника. А мой отец работает на отца Лиры. Она обещала, что договорится о повышении, если я помогу ей немного.

— И ты залезла в мои вещи? — в груди зарождаются глухая боль и обида.

— Прости, — Эби опускает голову, больше не в силах смотреть мне в глаза. — Отца и правда повысили, но Лира сказала, чтобы я следила за тобой, иначе его уволят. Я поняла, что она от меня не отстанет. Сегодня стало так противно, когда я рассказала ей, что видела вас с Айроном наедине.

Лира так просто шантажирует других. Сначала Эби, потом меня. Мы обе попались. Я из-за своей неуверенности в себе. А Эби…

— Ты предала меня ради денег. Хотела такие же красивые наряды, как у Лиры? Украшения? — я злюсь и ничего не могу с собой поделать. Эмоции захлёстывают.

— Лисса, прости. Ты же знаешь, мы живём небогато. Это тяжело…

— Я знаю, что тяжело! Ведь моя семья ещё в более бедственном положении. Уж ты-то знаешь, ведь я доверяла тебе все свои переживания, — восклицаю я.

Меня начинает знобить.

— Мне стыдно. Если бы можно было всё изменить, я бы изменила.

— Уже не важно. Айрон сказал, что Лира ничего для него не значит. Поэтому пусть она подавится своей злобой.

— И ты поверила? — Эби качает головой. — Ты понимаешь, что они истинная пара? Он не сможет отказаться от истинной. Иначе поставит под угрозу каждого дракорианца. Всю империю!

Эби говорит правду.

После исчезновения Легенд, императорская династия — единственные, благодаря кому мы живы как раса. Благодаря им у нас есть магия, могут рождаться дети. И именно истинная пара помогает императору быть собой, сохраняет ему чувства. Без истинной император ожесточиться, потеряет контроль над арканами, и империя будет под угрозой.

— Метка есть только у Айрона. У Лиры её нет, — напоминаю я.

А вдруг метка появится у меня? Айрон ведь сказал, что именно я ему нравлюсь.

Такие мысли не могли бы возникнуть у старой Элиссы. Она бы тихонько отошла в сторонку и даже не надеялась.

— Напрасные надежды, Лисса, — качает головой Эби. — Ты ему не пара, сама знаешь. Он тебе что-то напел?

Сомнение подгрызает изнутри, но я гоню его прочь. Я решила начать ценить себя, а значит, нужно быть увереннее.

— Эби, я не хочу держать на тебя зла, но мы подругами больше не будем, я тебе не доверяю, — отвечаю я. — Попрошу переселить меня в другую комнату.

Разворачиваюсь и иду прочь. Надо увидеться с Айроном и поговорить. Спросить, что для него значит всё, что было между нами. Так будет спокойнее.

Я иду по коридору, крепче прижимая к себе учебники. Внутри всё перемешано — решимость, страх, надежда.

Но возле кабинета, где у нас должен быть общий предмет, я замираю.

Толпа наших однокурсников собралась здесь, они шумят. Раздаются восторженные возгласы.

Айрон стоит в центре толпы. Сердце привычно делает кульбит при виде него. Бабочки в животе трепещут.

Но рядом с ним Лира. Она сияет так, будто хочет затмить солнце. Я вижу, как она гордо отводит волосы с ключицы и демонстративно показывает то, что только начало проступать на её коже — тёмный, чёткий узор.

Метка истинности.

Моё сердце падает в пропасть. И я вместе с ним. Перед глазами темнеет.

Толпа гудит. Все поздравляют Лиру. Кто-то хлопает в ладони, кто-то ахает от восторга. Талли расправляет плечи и с наслаждением позволяет буквально каждому разглядеть метку, едва заметную, но уже отчётливо узнаваемую.

И я вижу — там не просто узор, а особый знак, который невозможно спутать ни с каким другим. Такой же, как у Айрона. Их метки совпадают.

Мир вокруг будто рушится. Я цепенею, не в силах сделать ни шага. Сердце обрывается, и холод, ледяной и безжалостный, расползается по венам.

Значит, я зря строила воздушные замки. Зря мечтала. Зря думала, что у меня может быть шанс.

Какая же я идиотка.

Что значат эти украденные у судьбы мгновения, его слова, его прикосновения, если на кону судьба всей империи? Айрон себе не принадлежит. У них метки. А значит, теперь он связан с Лирой на всю жизнь.

Истинность так работает. Рано или поздно он захочет только её. И никакая симпатия к заучке не изменит этого. У них будет любовь. А я так… временное помутнение рассудка.

Во мне что-то ломается, но я не убегаю прочь, как сделала бы раньше. Прошлая Лисса побежала бы размазывать слёзы, считая себя никчёмной неудачницей. Потом бы закрылась в себе и стала бы считать себя ещё более убогой страшилой.

Я так делать не стану.

Просто смотрю на Айрона.

И вот он поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, и моё несчастное сердце сжимается до острой боли в груди. Бабочки в животе больше не трепещут от счастья и предвкушения. Они словно ядовитые змеи — жалят изнутри.

В голове пустота и гул, а в животе холодная тошнота.

Но Айрон всё-таки научил меня кое чему.

Я больше не буду жалкой и трусливой.

И вдруг происходит то, во что я не верю. Он оставляет Лиру. Просто отходит от неё и идёт прямо ко мне через толпу наших однокурсников и других адептов.

Шум вокруг мгновенно стихает, будто все перестали дышать и ждут, что же будет дальше.

Я и сама замираю. Вдох застревает в горле.

— Лисси… — произносит он, останавливаясь рядом со мной.

— Не называй меня так, — вырывается у меня немного резче, чем хотелось бы.

Я вижу, как в его глазах что-то вздрагивает.

— Больше не надо, — добавляю уже тише, почти шёпотом.

Он подходит ещё ближе. Непозволительно близко для того, у кого есть истинная пара. И, глядя прямо в глаза, произносит:

— Давай поговорим. Хорошо?

Внутри меня снова появляется девочка — обиженная, растерянная, неуверенная в себе. Она хочет закричать, развернуться и убежать. Или хотя бы резко отказаться, спрятаться за привычной колючестью.

Но я понимаю, что должна быть другой. Тоже собой, но взрослее. Время пришло. Не нужно бояться смотреть в лицо собственным чувствам.

Я глубоко вдыхаю и киваю:

— Хорошо. Поговорим.

Мы идём рядом, и я чувствую на себе гневный взгляд Лиры. Своим появлением я испортила момент её триумфа. Я не злорадствую, слишком опустошена.

Толпа шепчется, даже представить не могу, что думают другие адепты. В такой момент Айрон оставил Лиру и ушёл куда-то со мной — заучкой Элиссой Дарен.

Даже забавно.

Мы выходим на большой балкон академии, на втором этаже. Здесь просторно и тихо.

Каменные перила увиты живыми вьющимися цветами — розами и фиалками, чары заставляют их цвести круглый год. Вдоль стен стоят тяжёлые глиняные вазы с благоухающими магическими лилиями, лепестки которых искрятся, будто в них заключены крошечные огоньки.

Настоящий цветник. Красиво и спокойно.

Именно здесь окончательно умрут мои надежды. Именно здесь я добью девочку внутри себя.

Я останавливаюсь, ощущая, как солнечный свет падает на мою кожу, согревая её после холода, что жёг меня внутри. В груди всё ещё бушует растерянность, но вместе с ней рождается решимость. Я поднимаю подбородок и смотрю на Айрона:

— Позволь сначала я скажу, хорошо?

Айрон стоит совсем рядом. Высокий, красивый, настолько желанный, что сердце сгорает в огне.

Но он недосягаемый. Больше нет.

— Говори, Лисси-заучка, — Айрон слегка улыбается, но есть что-то печальное в этой улыбке.

Не хочу, чтобы он жалел меня и считал жалкой. Только не он. Моя гордость останется при мне.

— Я понимаю, что это значит — ты и Лира… — начинаю я сбивчиво, но потом говорю уже твёрже. — То, что было вчера… мы ведь правда нравились друг другу. Наверное, даже когда были подростками уже тянулись навстречу. Просто не понимали.

— Я понимал, — припечатывает Айрон, он поднимает руку, желая коснуться моей щеки, но я подаюсь назад.

Впечатываюсь спиной в балюстраду:

— Не надо трогать. Дай договорить.

Если коснётся меня, точно не смогу. Не справлюсь.

— Говори, — соглашается он, становясь всё мрачнее.

— Мы нравились друг другу… и вчера я поняла, что мы с тобой… — замолкаю, прежде чем выдавить из себя ложь, которая сбережёт мою гордость и несчастное сердечко от последующих страданий. Нахожу в себе смелость закончить спустя пару мгновений. — Мы с тобой не пара.

— Я не чувствую ничего к Лире, — взрывается Айрон. — Эта метка ничего не значит. Просто рисунок, который определит мою судьбу? Этому не бывать.

Сегодня не чувствует, а завтра метка завершится, и он проснётся с мыслью о ней. А я останусь за бортом, израненная и забытая. Стану ещё большим посмешищем. А что ещё хуже — не смогу уважать себя за то, что малодушно продлила эту агонию.

— Ты можешь быть с Лирой, или не быть с Лирой, мне всё равно, — холодно говорю я. — Но между нами быть ничего не может. Я поняла это вчера. Ты красивый, но пустой. Мне действительно интереснее учеба, чем… это всё. Тем более с тобой.

Ложь от начала и до конца.

Именно Айрон тот, с кем я могла бы проводить сутки напролёт. У него своё мнение о любом вопросе. Однажды мы полтора часа спорили о зимовке магических пауков-плетунов. Он приводил точные наблюдения из полевых записей: как они сворачиваются в коконы, какие корма нужно подкладывать, чтобы личинки не гибли при резком похолодании.

И именно это меня притягивает сильнее внешней красоты — его голод к знаниям. Уверена, именно он сможет сделать наш мир лучше.

Но что я помню лучше всего. Однажды мы едва не столкнулись лбами в вопросах ценности свободы и долга.

Айрон утверждал, что долг выше личных желаний. И приводил в пример себя. Свой долг перед родом и империей. Он говорил, истинная сила в умении жертвовать собой ради других. А я доказывала, что без свободы всё это теряет смысл, что человек, лишённый права выбирать, лишь тень, а не личность.

И вот во что всё вылилось.

— Тем более со мной? — повторяет Айрон эхом мои же слова.

Мне кажется всё вокруг покрывается льдом. Настолько холоден его голос.

— Да, — выдыхаю коротко.

— Не верю, — он подаётся вперёд, руками упираясь о перила по бокам от меня. — Смотри в глаза, Лисса, смотри, говорю!

Так и делаю, дыша через раз.

Как же больно.

Как страшно.

Почему судьба так несправедлива?

Он наклоняется ближе и исступлённо прижимается к моим губам. Поцелуй обжигает, доходя до самого сердца. Я умираю тысячу раз, зная, что будет через мгновение.

Не хочу этого! Не хочу!

Остаться бы в этом мгновении навсегда.

Но я отталкиваю Айрона грубо и решительно.

— Прекрати! — бью кулаком по его груди.

Взгляд Флейма тёмный, злой. Он дышит тяжело.

— Ты… — делаю глубокий вдох, а затем окончательно добиваю всё, что было между нами, всё, что могло бы быть. — … ты глупый, самоуверенный и поверхностный! Мне такие неинтересны! Избавь меня от своего внимания.

Айрон отстраняется резко, его взгляд настолько колюче-злой, что мне хочется поёжиться.

— Вот как ты думаешь обо мне?

— А как иначе? — задираю нос, прямо как раньше, когда мы ссорились. — Спасибо за новый…э-м… опыт. Но больше я в твоей компании не нуждаюсь. Уходи и оставь меня в покое.

Айрон делает шаг назад, не сводя с меня взгляда.

— Как скажешь, Элисса, — ровным голосом произносит он.

Айрон никогда не называл меня полным именем. Никогда не говорил со мной так, будто я… ничто. Пустое место. Я всегда чувствовала его эмоции, направленные на меня. Пусть даже раздражение, злость. Но сейчас…

Сейчас ничего.

Дверь за ним закрывается.

В груди что-то рвётся. Хочется заплакать навзрыд, но я стою, словно оцепенев.

По щеке скатывается одна единственная слезинка. Я торопливо вытираю её пальцами и неэстетично шмыгаю носом.

— Я правда ему была дорога? — шепчу сама себе.

Или это была ложь и игра. Были ли я тем запретным плодом, который Айрону захотелось попробовать лишь потому, что он недоступен?

Теперь я оттолкнула его, и мне не узнать, что в его словах было искренним.

Магия решила за нас. Против истинности не пойдёшь.

Айрону будет больно несколько дней — пока метка не наберёт силу. А мне будет больно долго.

Я слышу колокол — начинаются занятия. Нужно идти, но впервые мне настолько плевать на учёбу, что я просто стою, глядя на дверь.

Хотелось бы сказать, что лучше бы между мной и Айроном не было того, что сделало нас ближе друг к другу. Ведь эти воспоминания сейчас медленно рушат всё внутри меня. Но именно эти короткие моменты близости словно раскрыли во мне не только девушку, но и личность. Я словно выбралась из скорлупы.

Соберись, Лисса. Давай же.

Делаю шаг вперёд и открываю дверь, выходя с балкона. Нужно идти на учёбу.