Глава 24

Я открываю глаза, и делаю глубокий вдох. Осторожно перевожу взгляд на Айрона, который лежит рядом.

Всё взаправду.

Эйфория спала, но я всё ещё чувствую себя необычайно счастливой.

Тело приятно ноет, а на душе тихая радость. Моя жизнь похожа на сказку.

В приглушённом свете профиль Айрона кажется высеченным из мрамора. Он идеальный, самый мужественный.

Я любуюсь линией его челюсти, тёмными длинными ресницами, сильной шеей. Его обнажённый торс с рельефными мышцами поднимается и опускается в такт ровному дыханию, а бёдра прикрыты сбившейся шёлковой простынёй.

Я краснею, вспоминая, что мы делали этой ночью. Даже не верится.

Мне не спится.

Стараясь не шуметь, я осторожно выбираюсь из-под одеяла. Натягиваю трусики, нахожу на полу рубашку Айрона и накидываю на себя.

Ткань всё ещё хранит его запах. Застёгивая пуговицы, я на цыпочках подхожу к приоткрытой двери и выхожу на огромный балкон, тихо прикрывая её за собой, чтобы не разбудить Айрона.

Ночной воздух прохладен и свеж. Внизу раскинулся огромный императорский сад, залитый серебристым светом луны. Идеально подстриженные кусты создают причудливый лабиринт, в центре которого тихо журчит фонтан, а тёмные силуэты деревьев тянутся к звёздному небу.

Вдалеке я слышу приглушённые голоса и смех. Уже, должно быть, за полночь, и бал закончился.

Невольно я вспоминаю униженное, искажённое злобой лицо Лиры Талли. Удивительно, но сейчас я не чувствую ни злорадства, ни гнева. Мне её даже немного жаль. Когда ты счастлив, так легко быть милосердным и всепрощающим.

Я опираюсь на холодные каменные перила, и вдруг прямо над головой раздаётся резкое шуршание.

Я вскидываю голову. Прямо на меня, рассекая ночную тьму, пикирует Артур Смолл. Его огненные крылья, сотканные из пламени, полыхают в темноте, освещая балкон и меня саму оранжевым светом.

Я не успеваю даже вскрикнуть.

Артур приземляется передо мной в вихре остывающего воздуха и оранжевых искр. Его лицо — холодная, решительная маска. Он не говорит ни слова, лишь вскидывает руку, и с его губ срывается короткое, шипящее заклинание, которого я не успеваю разобрать.

Сила ударяет в меня, как невидимая стена. В глазах темнеет, тело становится ватным, и последнее, что я чувствую, прежде чем провалиться в чёрную, вязкую пустоту — это холод каменных плит балкона.

* * *

Сознание возвращается медленно, неохотно. Первое, что я чувствую — тупая боль в запястьях и лодыжках и жёсткая, неровная поверхность подо мной. В нос бьёт густой, тяжёлый запах — смесь застарелой пыли, сырости и чего-то сладковато-гнилостного, как старая, отсыревшая древесина.

Я с трудом открываю глаза.

Вокруг полумрак. Единственный источник света — грязное, затянутое паутиной окно, сквозь которое пробивается бледный лунный отсвет. Он выхватывает из темноты убогую обстановку: облезлые стены с клочьями обоев, поваленный шкаф в углу, сломанный стул. Я лежу на старой железной кровати с прогнувшимся матрасом.

Паника начинает затапливать меня, когда я пытаюсь пошевелиться и не могу. Мои руки и ноги широко раскинуты, а ещё крепко привязаны грубыми верёвками к четырём столбикам кровати. На мне всё ещё только рубашка Айрона и нижнее бельё.

И вдруг я его вижу.

Артур Смолл сидит на уцелевшем стуле у окна, спиной к лунному свету, так что его лицо остаётся в глубокой тени. Он просто сидит, неподвижно, словно статуя. Но когда я судорожно дёргаюсь в своих путах, он медленно поворачивает голову в мою сторону.

— Пришла в себя, — его голос ровный, почти безразличный, и от этого тона по моей спине бежит ледяной холодок.

— Ты что делаешь? — хрипло спрашиваю я. — Развяжи меня. Что на тебя нашло?

Артур молчит, глядя на меня.

Страшно. Как же мне страшно!

Я снова дёргаюсь:

— Артур?!!

В ответ Смолл медленно встаёт со стула. Его фигура полностью загораживает окно, погружая меня в почти кромешную тьму. Единственный свет теперь — это тусклый лунный контур вокруг его силуэта.

Артур пугает меня.

Он делает шаг ко мне, потом ещё один. Теперь я могу разглядеть, что на нём всё ещё бежевый костюм с бала, который помят и в нескольких местах испачкан грязью.

— Ты отдалась ему! — голос Артура срывается на крик, оглушая меня. В нём звенят ярость, боль и обвинение. — Ты отдалась Айрону Флейму!

Ледяные тиски страха сжимают моё сердце. Это безумие.

— Артур, прошу тебя, скажи, что тебе нужно? — мой голос дрожит, я пытаюсь говорить спокойно, умоляюще.

— Ты! — рычит он. — Ты моя! Ты всегда должна была быть моей! Мы ведь подходим друг другу, я и ты… но эта метка… — он с горечью смотрит на мою ключицу, виднеющуюся в вырезе рубашки. — Я не успел… не успел уберечь тебя.

Он делает последний шаг и нависает надо мной. Из-за пояса он достаёт короткий кинжал с тусклым лезвием.

Я вскрикиваю, но он не касается моей кожи. Вместо этого он подцепляет остриём воротник рубашки Айрона и одним резким движением вспарывает ткань до самого живота. Пуговицы летят в стороны. Рубашка распахивается, полностью открывая взгляду метку дракона и мою грудь.

Я снова вскрикиваю, на этот раз от унижения и страха. Сосредоточившись, я пытаюсь призвать свою магию, хотя бы крошечную искру, но внутри пусто. Ничего не происходит.

Что со мной?! Что происходит?!

Артур криво усмехается.

— Не утруждайся. Я напоил тебя обезвреживающим зельем, Элисса. Я ведь бегал за тобой, как мальчишка! Ты не замечала моих взглядов. И ты всегда выбирала его. Всегда! Даже когда он выбрал эту стерву Лиру Талли!

— Мы с Айроном поговорили и всё разрешили! — выпаливаю я, отчаянно цепляясь за надежду достучаться до него. — Отпусти меня, пожалуйста! Ты совершаешь преступление, Артур!

Но он будто не слышит.

— Я хотел поговорить с тобой сегодня. Объясниться. Я даже подделал приглашение на бал… Думал, мы будем танцевать, и ты наконец поймёшь, что я — тот самый!

Вот как он попал на Осенний бал с его отметками… подделал приглашение.

— …но ты была с ним, — продолжает Артур, и его голос становится тихим, полным яда. — Мне пришлось слушать. Слушать ваши стоны и твои крики. Я слышал, как он брал тебя. И ничего не мог сделать!

Ужас парализует меня сильнее любых верёвок.

Он что… всё это время сидел под окнами или на крыше, откуда спикировал на меня?

Мы с Айроном не закрыли дверь на балкон. Он сидел слушал, как мы занимались сексом, а потом как разговаривали?

Артур больной.

Совершенно больной.

Мы же почти не общались за всё время учёбы. Только в последние пару месяцев он стал проявляться интерес.

Он переводит взгляд ниже, на мои ноги, которые сейчас разведены в стороны и привязаны, и его глаза темнеют.

— Там кровь, — шепчет он, и в его голосе звучит отвращение и какая-то болезненная, извращённая боль. — Он лишил тебя девственности. Ты отдала ему самое дорогое, что есть у девушки, Элисса! То, что по праву принадлежало мне!

Эта фраза взрывает во мне остатки страха, заменяя их чистой, ледяной яростью.

— Отстань от меня! Хватит! — кричу я, дёргаясь в путах. — Я никому не принадлежала! И я хочу быть с Айроном! Мы — истинные! Он… — голос срывается, и я всхлипываю. — Я люблю его, Артур! Пожалуйста, отпусти меня, остановись! Так ты ничего не добьёшься!

Мои слова, кажется, действуют на него как удар хлыста. Его лицо искажается от ярости.

— Я вырежу её, — шипит он, снова поднимая кинжал и нависая надо мной. — Вырежу истинность из тебя! Она туманит твой разум.

— Артур, я влюбилась в Айрона задолго до появления метки, ты же знаешь о письме. И он в меня тоже…

Прежде чем я успеваю осознать, что Артур собирается сделать, остриё ножа впивается в мою кожу, прямо в центр метки.

Ослепляющая, невыносимая боль пронзает тело. Я кричу так, как я не кричала никогда в жизни.

Артур не просто режет, он давит, вспарывая кожу, пытаясь вырезать, то что так во мне ненавидит. Слёзы градом текут из глаз, мир плывёт, превращаясь в одно размытое пятно боли. Я чувствую, как тёплая, липкая кровь течёт по моей ключице, заливая грудь.

— Я тебя трахну, как только вырежу её, — рычит он мне в лицо, холодной рукой стискивая мою грудь, от его дыхания пахнет пуншем, который подавали на балу. — Ты станешь моей. Полностью. Я сотру воспоминания о нём.

От его слов и нестерпимой боли я почти теряю сознание.

— Артур… метка… это просто знак… — лепечу я сквозь рыдания, пытаясь докричаться до остатков его разума. — Наша связь… она куда глубже…

— Заткнись! — рявкает он, сильнее надавливая на нож. — Сучка! Ты не сохранила себя для меня!! Почему?! Почему ему всё, а мне ничего?!

Мир распадается на осколки боли.

Сознание ускользает, цепляясь за последние обрывки звуков — безумный шёпот Артура, стук собственного сердца, готового вот-вот остановиться. Я уже почти ничего не вижу, только чувствую, как нож продолжает кромсать мою плоть.

Наверное, так я и умру, едва познав счастье. От рук какого-то безумца, который сталкерил меня в академии.

И вдруг, в то мгновение, когда тьма почти поглощает меня, всё меняется.

Раздается резкий грохот выбитой двери. Меня касается порыв ледяного ветра.

Давление ножа на моей ключице исчезает так внезапно, что я судорожно вздыхаю.

Хриплый вскрик Артура разносится по комнатушке. Я с трудом приоткрываю глаза и сквозь пелену слёз вижу тёмный силуэт, который с нечеловеческой скоростью отшвыривает моего мучителя от кровати.

Это Айрон.

Но это не тот Айрон, которого я знаю. Его лицо — маска дикой, первобытной ярости. Почему-то краем сознания я отмечаю, что сейчас он похож на своего отца.

Айрон не говорит ни слова. Он просто бьёт. После первого удара кулаком в лицо Артура становится слышно хруст ломающихся костей.

Второй, третий удар.

Айрон превращает лицо урода в кровавое месиво. Артур пытается сопротивляться, но ниего не выходит.

А затем Айрон выпускает свою магию. Тёмная теневая энергия окутывает его руку, он хватает Артура за горло, поднимает в воздух и с чудовищной силой прикладывает его о дощатый пол. Слышится тошнотворный треск. Тело Артура обмякает, и он остаётся лежать на полу, больше не похожий на живого, скорее на изломанную, выброшенную кем-то куклу.

Я всхлипываю, уже скорее от облегчения.

Ярость мгновенно исчезает с лица Айрона, сменяясь ужасом, когда он бросается ко мне. Его руки теперь дрожат, когда он спешно развязывает верёвки на моих запястьях и лодыжках.

— Что он сделал… Лисси, ты вся в крови! Легенды, Лисси!

Его голос срывается. Он подхватывает меня на руки, прижимая к своей груди, и я чувствую, как его всего трясёт.

Наверное, я выгляжу ужасно. Всё вокруг и правда в моей крови. Я умру от потери крови? Уже умираю?

Но Айрон…

Он здесь.

Он нашёл меня.

Я из последних сил поднимаю голову и смотрю в его искажённое болью лицо.

— Айрон… ты пришёл… — шепчу я слабым голосом, и мир окончательно начинает гаснуть.

— Лисси, я люблю тебя! — его голос доносится до меня словно издалека, отчаянный, умоляющий. — Слышишь? Люблю! Будь со мной! Пожалуйста, будь со мной…

Его слова — последнее, что я слышу, прежде чем провалиться в темноту.