ГЛАВА 11. Дэвид

Семейный ужин оказывается ещё роскошнее, чем я мог себе представить. Фамильный особняк Коэнов светится, как огромный свадебный торт, украшенный сотнями свечей. По дому лавируют женщины в платьях от роскошных кутюрье с мировым именем. Я замечаю среди приглашённых важных шишек Чикаго. Видимо, отец решил приблизить к себе всех, кого только можно.

Явившись перед строгими родителями, отдаю должное семье. То есть затыкаюсь, когда нужно, позирую для семейных фото, поддерживая светскую беседу. Иногда я поглядываю на циферблат часов в ожидании момента, когда можно будет свалить. Но планы нарушает отец, подошедший ко мне с намерением поговорить.

– Отлично выглядишь, Дэвид.

– Ты тоже, отец…

– У меня есть к тебе разговор, – заявляет строгим тоном.

Я молча киваю и беру у проходящего мимо официанта бокал. Катаю терпкую жидкость на языке, наслаждаясь первоклассным односолодовым шотландским виски. Отец отходит в сторону от гостей, я следую его примеру. Мы занимаем место у панорамного окна в большой зале.

Ирония в том, что мы оба не знаем, как начать разговор. Отношения у нас очень натянутые. Отец первым прерывает затянувшееся молчание.

– Я собираюсь занять место в Сенате.

– Я знаю, – коротко отвечаю.

Мне больше нечего сказать. Отцу шестьдесят пять лет, но выглядит значительно моложе своих лет. По правде говоря, некоторые принимают отца и сыновей Коэнов за братьев. Отец активен и успешен. Язык не повернётся назвать его стариком.

– Думаешь, у меня получится?

– Ты напрашиваешься на похвалу? – уточняю.

– Может быть, из всех Коэнов я хотел бы услышать похвалу именно в твоём исполнении?

– Не люблю политику, ты же знаешь.

– Весь окружающий тебя мир – это политика. Так почему бы не занять место повыше? – отец позволяет себе улыбнуться, но тут же смыкает губы в жёсткую линию. Он молчит минуту или около того, лишь потом переходя к основной теме разговора. – Участие в предвыборной кампании накладывает определённые обязательства не только на меня, Дэвид…

– Но и на всех остальных членов семьи, – заканчиваю я за него. – Что теперь, отец? Придётся всем дышать по расписанию и ходить ровно по струнке? И не приведи Господь, кто-нибудь из нас отбросит тень на твою репутацию?

– Спокойно, Дэвид. Ты, как всегда, утрируешь. Я лишь хочу предупредить, чтобы ты вёл себя достойно. К счастью, в твоём случае вести себя достойно означает лишь не устраивать пьяные дебоши и не трахать всё, что движется.

– Ты забыл очертить возрастные рамки.

– Само собой, это не должны быть твои студентки… – отец отпивает виски и начинает перечислять качества, по его мнению, идеальной для меня спутницы. Я слушаю его вполуха, не придавая особого значения его словам. – …И я её уже нашёл. – Только после этих слов меня сильно торкает. Я с удивлением смотрю в лицо отцу. – Да, – подтверждает решительным кивком. – Джанет Коллинз.

– Сестра алмазного короля?

Мне едва удаётся сдержать пристойное выражение лица и не корчить презрительные мины. Спеси у Коллинзов столько, что хватит на несколько династий королей.

– Дай угадаю. Питер Коллинз пообещал вложиться в твою предвыборную компанию в обмен на то, что его сестра окажется пристроенной? – Я хмыкаю и опрокидываю в себя остатки виски. Некоторых девиц не под силу исправить даже самому опытному пластическому хирургу. Изъян кроется не снаружи, а внутри. Это гораздо хуже. Это не поддаётся моментальному исправлению, а в некоторых случаях там просто нечего исправлять. Пустота и сплошные амбиции раздутого до вселенских размеров эго. – Я подумаю над этим, – отвечаю уклончиво.

– Я уже подумал за тебя. Отправил Джанет приглашение в ресторан от твоего лица, – как ни в чём не бывало заявляет отец. – К тому же я рекомендую тебе появляться на публике исключительно в её обществе.

– Чтобы поползли слухи о помолвке?

– Может быть, это будут не такие уж слухи?

Я сатанею вмиг от мысли, что отец планирует женить меня на стерве Джанет с перекроенным кукольным лицом лишь потому, что так выгодно ему и семье. Плевать я хотел на брак. Если все браки такие же гнилые, как брак моих родителей, я навсегда останусь холостым.

– Хорошее дело браком не назовут, отец, – отпускаю бородатую шутку.

Однако отец не оценил моё дрянное чувство юмора, заявляя:

– Дэвид, я не шучу. Если ты не последуешь моей просьбе, я найду способ вынудить тебя делать то, что считаю необходимым для блага семьи.

Слова отца засели у меня в голове, как ржавый гвоздь, ставший причиной сильного сепсиса. Я надеюсь, что обойдусь малой кровью, появившись под руку с Джанет на парочке крупных вечеринок. Но если отец начнёт принуждать меня жениться, я буду действовать более чем решительно. Как ни странно, я не хочу воевать с отцом и его взглядом на семейные ценности. Был бы рад от всей души нейтралитету между нами. Но отец честолюбив и амбициозен. Он не на шутку закусил удила и рвётся в большую политику с резвостью гарцующего жеребца.

⁂

Следующие несколько дней приносят мне сильную эмоциональную встряску. Старый декан не дотянул до выхода на пенсию и скончался от обширного кровоизлияния в мозг. Его похороны очень пышные и помпезные, произносятся хвалебные речи, заверяющие в вечной скорби собравшихся о невосполнимой утрате.

Следом за этим проходит экстренное совещание в колледже. На повестке дня – выборы нового декана. И на эту должность назначают меня. Не успеваю я разинуть рот, чтобы отказаться, как раздаётся звонок моего сотового:

– Поздравляю, Дэвид! – слышится голос отца. – Теперь я могу гордиться своим мальчиком…

Мальчиком я перестал быть уже давным-давно. Но для родителей мы всегда дети. Проблема лишь в том, что наш разговор – это не типичный разговор родителя со своим ребёнком. Это скрытая поножовщина.

– Спасибо за поздравления, отец! Но…

– Репортёры уже дожидаются в коридоре. Не смей запороть миг славы среднего сына из семьи Коэнов, Дэвид. Не смей испортить этот момент! – жёстким тоном добавляет отец, давая понять, что шутки плохи.

Дэвид Коэн – декан престижного экономического колледжа. Звучит неплохо. Но радости я не испытываю. Надоело плясать так, как того хочет кукловод. Пора начинать играть по своим правилам.