ГЛАВА 22. Дэвид

Всё в ней создано, чтобы пленять…

Больше мне на ум ничего не приходит. Ланч пару дней назад был лишь репетицией и небольшим обещанием самому себе, что я смогу выдержать испытание соблазном и не поддаться ему.

Кажется, я справился и могу быть довольным собой.

Но понимаю, что скоро начнётся мой персональный спуск в ад, потому что у Адама билеты на сегодняшний рейс, кое-какие мои вещи уже находятся в гостевой спальне его двухуровневой квартиры.

Я призываю на помощь все свое благоразумие и терпение. Но проблема в том, что рядом с ней я не могу вытерпеть и одной минуты. Я озабоченно начинаю фантазировать о ней. Все прочие девушки померкли, выцвели, просто перестали существовать. Их для меня не существует с того момента, как я познакомился с Кристиан Адамсон.

Моя заноза в сердце и персональный сорт афродизиака, вызывающего помутнение разума.

Узнав, что меня постигла беда, родители предложили пожить у них. Другой бы с радостью согласился. Но только не я. Я не хочу находиться под пристальным прицелом родительского внимания больше, чем сейчас. К тому же я уже дал обещание другу. Именно его я и собираюсь выполнить, верно? Только приглядеть за ней. Больше ничего.

Мы вдвоём провожаем Адама в аэропорт. Я наблюдаю за картиной семейной идиллии и пытаюсь сделать все возможное, чтобы она отпечаталась в моей голове навечно.

Отец и дочь. Дочь и отец…

Отец улетает. Остаётся лишь дочь.

Лишь его прелестная, сексапильная дочь, которая смотрит на меня влюблёнными и голодными глазами.

В моих ушах стоит её нежный, полный страсти голос:

«Дэйв, я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной…»

⁂

Первый совместный ужин. Жутко нервничаю. Я как будто собираюсь провести с ним ночь… Хотя именно это я и хочу сделать, верно? Смотря на Дэвида, я понимаю всей своей женской сущностью, что он – тот самый мужчина, который поселится в моём сердце навсегда. Он вонзился в мою душу и затронул каждый её уголок. Только с ним я чувствую себя невероятно живой и готовой на большее. Я чувствую себя Женщиной. Хоть он ещё не забрал мою невинность. Но я твёрдо решила, что моим первым мужчиной станет именно он – друг моего отца. Больше никто… Я хочу принадлежать ему всем телом. От макушки до самых пяток.

Мы сталкиваемся в кухне, и я понимаю, что не успею поразить его кулинарными способностями. Максимум – успею помыть фрукты и уложу их красиво. Нужно придумать что-то другое.

– Кажется, уже довольно поздно для готовки? – прочистив горло, спрашивает Дэвид.

На моих губах расцветает улыбка. Его слова с точностью повторяют мои мысли. Это означает, что мы мыслим одинаково. Разве это не прекрасно? У нас больше точек соприкосновения, чем думает Дэвид. Намного больше…

– Давай выберем что-нибудь, – легко соглашаюсь. – Только не китайскую еду!

– Я похож на человека, обожающего китайскую еду? – справедливо возмущается Дэвид, иронично выгибая бровь.

– Ох, прости… Наверное, это было глупо, да? – краснею и, пытаясь исправить оплошность, предлагаю ему выбрать что-нибудь по вкусу, а сама обещаю сделать быстрый салат из стручковой фасоли и зелени.

– Хм… Посмотрим, на что ты способна.

– А ты сам, Дэйв? Готовишь?

– Я люблю жарить мясо, – отзывается он, не задумываясь.

А я… порочно краснею. Не думаю, что Дэвид имел в виду нечто запретное, но все мои мысли рядом с ним текут только в одном направлении. Замечтавшись, я не замечаю, как смахиваю локтем вазу с фруктами на пол. Дэйв успевает подхватить вазу, но яблоки закатываются под стол. Я становлюсь на четвереньки, чтобы достать фрукт, закатившийся особенно далеко. Выгибаюсь.

– Достала!

Я встаю и замечаю, как быстро взгляд Дэйва перемещается в сторону. Готова поспорить – он пялился на мою оттопыренную попку!

– Займись салатом. Я закажу нам еды и буду у себя… – Дэйв поспешно уходит, оставляя меня гадать, почудился мне его голодный взгляд или нет?

⁂

Когда с салатом почти покончено, я понимаю, что не знаю, любит ли Дэйв уксус или предпочитает заправку с горчицей и маслом. Без всяких задних мыслей я поднимаюсь наверх. Гостевая спальня расположена в самом конце, дальше моей. Ещё не поднявшись по лестнице, я понимаю, что дверь моей приоткрыта. Хотя я уверена, что закрывала её очень плотно. До щелчка.

Заинтригованная, я тихонько на цыпочках преодолеваю оставшиеся ступеньки и добираюсь по коридору до двери комнаты. Кто может находиться в ней? Ответ только один: это Дэвид Коэн. Мне хочется выяснить, что, чёрт возьми, он делает в моей спальне, но, когда подхожу ближе, до моих ушей снова доносится звук – приглушённый стон и едва слышные ругательства.

Я тяжело сглатываю. Кажется, я уже догадываюсь, что происходит за дверью моей спальни. Но всё равно подхожу поближе, заглядывая в щель полузакрытой двери. Едва не обмираю на месте, открыв рот от удивления.

В моей спальне у окна, почти полностью скрытый занавесками, стоит мой порочный дьявол – Дэвид Коэн – и медленно поглаживает свой член, глядя в окно. Его глаза прикрыты, он расслаблен, но рука движется на скорости, а рот выпускает приглушенные стоны. Мои глаза едва не вылезают из орбит, и мне приходится закрыть рот ладонью, чтобы подавить вздох.

Кажется, я начинаю терять связь с реальностью. Увиденное поражает меня и гипнотизирует. Я не должна смотреть на это… Не должна хотеть его и возбуждаться. Но я не могу перестать глядеть. Я вижу, как он медленно перемещает руку вверх и вниз по стволу своего огромного члена. Моё сердце пульсирует так, что готово выскочить из груди в любой момент! Я боюсь, как бы этот громкий звук не выдал мое присутствие. Прикусываю нижнюю губу, облизнув её, и представляю вкус его члена у себя во рту. Ммм…

Жар скользит по моим венам и концентрируется внизу живота. С моего места можно рассмотреть его толстый член, торчащий из ширинки. Когда я приглядываюсь внимательнее, то вдруг понимаю, что, поглаживая свой член, Дэвид чем-то обернул его. Сначала недоумеваю, что бы это могло быть. Какой-то красный клочок ткани…

Едва не ору в голос и прикусываю ладонь. В этом грёбаной квартире только у меня есть красное кружевное бельё!

Дэвид Коэн – профессор, лучший друг моего отца – мастурбирует, поглаживая свой толстый ствол моими трусиками… Вероятно, в этот момент он думает обо мне. Я снова ощущаю, как тепло и влажно становится в тех трусиках, что на мне. Я упираюсь лбом в косяк. Возбуждение нарастает с каждой секундой. Чем быстрее становятся движения Дэвида, тем мокрее становлюсь я. Едва понимая, что творю, оттягиваю резинку пижамных шортиков и просовываю пальчики в трусики. При одном прикосновении к клитору тело прошибает насквозь горячей искрой.

Я двигаю пальцами по разгорячённому комочку плоти и кусаю губы, чтобы не стонать. Постанывания Дэвида становятся всё громче. Я уже почти могу различить, что он говорит.

– Давай крошка, я хочу тебя… Давай! – удаётся разобрать мне.

Его словечки и просьбы подстегивают меня двигать пальчиками невозможно быстро. Конвульсии подступающего оргазма невероятно сильные и жаркие. Я трясусь от наслаждения, всадив два пальца в изнывающую киску.

Я просто не в силах сдержать экстаз.

– Кри-и-и-с… – стонет Дэвид, и я кончаю вместе с ним.

Потом отступаю и как ни в чём не бывало возвращаюсь на первый этаж продолжить готовить салат к ужину.

⁂

Ночью, ворочаясь в своей постели, я снова вспоминаю порочные картинки мужской ласки и грущу, почему Дэвид не позволяет себе приблизиться ко мне по-настоящему. Ведь он произнёс моё имя! Или у него есть другая Крис?