ГЛАВА 23. Дэвид

Кристиан Адамсон.

Она совсем недавно стала совершеннолетняя. Неподходящая мне. Абсолютно. Я слишком взрослый и грязный для неё. Но, несмотря на все запреты и границы, она проникает в мои мысли. Она заставляет мой член твердеть, а яйца наполняться спермой.

Мое искушение, мой сладкий грех, моя порочная одержимость.

Моё всё…

Она моя. Просто ещё не знает об этом. Но мысленно я уже трахнул каждое из её тугих отверстий и пометил своей спермой. Я её заклеймил. Застолбил. Какая она на вкус?

Дьявол…

Меня опять срывает мыслями только в её направлении. На экране компьютера развёрнут отчёт, но я не понимаю ни слова из того, что там написано. Я фантазирую о вкусе её киски на своём языке. Мне кажется, что я даже слышу её сладкий голосочек. Левая ладонь опускается к паху и накрывает ширинку.

Клянусь, я снова вздрочну, если не перестану думать о ней. Упаковка влажных салфеток в первом ящике моего стола кончится в десять раз быстрее обыкновенного.

– Мистер Коэн…

Дерьмо. У меня слуховые галлюцинации!

Но, оторвав взгляд от монитора и посмотрев в направлении двери, я понимаю, что у меня нет галлюцинаций. Кристиан действительно здесь. В моём кабинете.

Я придаю своему лицу суровое и непроницаемое выражение. Всем своим видом показываю, что меня ничуть не волнуют её пышные губки, сложенные сердечком. Я смотрю прямо ей в лицо и заставляю себя держать взгляд приклеенным на уровне её подбородка.

Чтобы не опустить его ниже и не начать пускать слюни на упругие сисечки, обтянутые белоснежной блузкой. Кристиан не любит плотные бюстгальтеры. Она предпочитает тончайшее кружево. И её соски в любой момент могут напрячься от холода или внезапного возбуждения.

Но я упорно смотрю только на её подбородок. На лебединую шейку. На нежную золотистую кожу, тронутую загаром.

Загар… Интересно, если я раздену крошку, найду ли на её теле полосочки от лифчика купальника? Или она загорает топлес? Я бы натёр её спинку маслом.

Становится трудно дышать. Ведь мои грязные фантазии делают своё дело. В них я смазываю маслом не только её спинку, но и то, что ниже. Задница… Я бы смазал её. О да… Хорошенько умаслил тугое отверстие, чтобы член скользил без проблем. Я уже бывал там. И моему члену там понравилось настолько, что от одной мысли я начинаю задыхаться.

– Добрый день, – мой голос кажется чужим. Одеревеневшим.

Млять, я весь ниже пояса одеревенел. Брюки в районе ширинки напоминают палатку. Член торчит как флагшток.

– Что привело вас ко мне, мисс Адамсон?

– Привет, Дэйв, – хихикает она, делая несколько шагов в мою сторону. – Я уже прикрыла дверь. Никто нас не услышит.

– В стенах этого колледжа, – произношу ледяным тоном, – обращайся ко мне исключительно мистер Коэн. Или… сэр. Тебе всё ясно?

– О-о-о-о… – потрясённо выдыхает она. – Вы так строги, мистер Коэн. Сэр… Вы ко всем так строги или я… занимаю особое место?

Когда она выдаёт протяжное «о-о-о-о» моя фантазия просовывает головку члена между этих губёшек нежно-розового цвета. Кристиан почти не пользуется косметикой. Только розовый блеск для губ. Но от него её губки смотрятся влажными и сочными. Пышными настолько, что я сатанею.

– Ко всем, мисс Адамсон. Итак, что вы хотели?

– Я…

Она глубоко вздыхает и садится по ту сторону стола. Складывает локти и наклоняется телом так, что её чертовски соблазнительная грудь виднеется в декольте. Локти подпирают эти сисечки, и они кажутся мне ещё более желанными.

Блять, это не просто сиськи. Это рай для эстета. Рай для моих подружек – правой и левой ладони. Я бы охотно примял её грудь и потеребил языком тугие сосочки. Играл бы ими во рту в сраный пинг-понг, катая из одного уголка рта в другой.

– Я? И что дальше? – раздражённо спрашиваю. – Не отнимайте моё время!

– Я всего лишь хотела задать один вопрос. Но он не касается нашего обучения. Он касается нас двоих. Он касается меня и Дэвида Коэна, друга моего отца, мужчины, временно проживающего в том же доме, где живу я, – выдаёт она на одном дыхании.

Я едва не стону в полный голос. Да, я влип по самые уши. Совсем скоро эта девчонка спляшет джайв на моей голове и утопит в похоти окончательно. Да, я живу в доме её отца. Временно… Потому что пожаром унесло треть моей квартиры, и приятель предложил пожить у него.

Я согласился. Но ничего не знал о его дочери. Внезапно появившейся совершеннолетней дочери. Соблазнительной, как грех, желанной, как глоток воды в пустыне.

Я согласился пожить в доме приятеля. И пообещал, что на время его командировки в другой штат пригляжу за его дочуркой.

Я должен заботиться о ней. Ведь приятель попросил меня проследить за тем, чтобы ни один мудак не залез к прелестной дочке в трусики во время его отсутствия.

Разумеется, я пообещал ему это. Пообещал задолго до того, как узнал, что, оказывается, уже успел примять её задницу и попробовать бойкий язычок на вкус. Это была случайная встреча… Но с тех пор я только и делаю, что фантазирую о её сочном, юном аппетитном теле, лежащим подо мной.

Она – моя проблема.

Я должен держаться от неё подальше. Но всё, чего я хочу – это положить её на свои колени, задрать юбочку и задать хорошую трёпку. За непристойное поведение.

Ведь она делает всё, чтобы вывести меня из себя. Нарочно…

Я разговариваю с ней строгим диктаторским тоном. Но вижу, как в её ангельских глазах цвета крепкого чая начинают дрожать слёзы. Она начинает напоминать трогательного оленёнка, и я не могу удержаться. Мой серьёзный профессорский вид даёт слабину. Я опускаю планку неприступности и начинаю говорить гораздо мягче, чем планировал.

– Что ты хотела спросить? – спрашиваю чуть миролюбивее.

– Ужин, – выдыхает она и с надеждой смотрит на меня.

– Не понял.

Да, я иногда становлюсь кретином. Почти всегда – рядом с ней. Сложно фантазировать о том, как натягиваешь её тугую киску на толстый ствол, и держаться при этом хладнокровным. Думаю, в моём случае не помог бы даже галлон холодной воды со льдом.

– Что ты хочешь?.. – спрашивает Кристиан.

Тебя. Едва не срывается с моих губ.

– …На ужин, – добавляет она. Перекидывает одну из толстых кос через плечо и начинает теребить кончик хвостика.

– Во-первых, на «вы». Во-вторых, ты умеешь готовить?

Я откидываюсь в кресле и расставляю ноги шире. Да, моему стволу требуется много пространства. Я планирую облегчить его мучения хотя бы немного более раскованной позой. Но, похоже, это дохлый номер. Член пульсирует так, что почти больно. Я хочу Кристиан до рези.

Пиздец как хочу.