ГЛАВА 9. Кристиан

Для теста ДНК на определение отцовства потребовалось взять всего лишь образец слюны и крови. Адам Флойд оплатил проведение ускоренной экспертизы на определение отцовства. Вероятно, ему хотелось как можно скорее решить эту проблему. В этом я была с ним согласна. Мне тоже хотелось узнать, отец мне Адам Флойд или нет. Сможет ли он помочь мне или можно не рассчитывать на него и возвращаться домой с пустыми руками. На фирме моей мамы трудилось не так много людей, всего порядка десяти человек, включая меня. Но в этот бизнес было вложено так много сил, что мне не хотелось терять надежду. В особенности, когда всё получилось и начало понемногу продвигаться вперёд. Мне хотелось во что бы то ни стало сохранить дело мамы. Это её наследие, её хрустальная мечта. Ради её исполнения я готова потерпеть несколько уничтожающе-холодных взглядов мистера Флойда.

Говорят, что жизнь всегда разделяется на до и после. После смерти мамы я считала, что именно этот момент и будет той отправной точкой. Но я ошибалась. Моей отправной точкой стал звонок Адама Флойда с просьбой о встрече.

⁂

Я приезжаю по назначенному адресу. Оглядываю помещение помпезного ресторана, чувствуя себя лишним элементом на фоне ослепляющей роскоши. Моё платье слишком просто для подобной обстановки, а левая рука сжимает ремешок сумки Гуччи. Поддельной, разумеется. У меня не хватит денег даже на самую дешёвую сумку от Hermes, не говоря о более роскошных брендах.

– Мисс, к сожалению, все столики заняты, – обращается ко мне официант со снисходительным видом.

На холёном гладковыбритом лице мужчины играет вежливая, но холодная улыбка. Официант всей позой намекает, что мне здесь не место. Оборванки вроде меня должны перекусывать в McDonald’s или KFC.

– Мистер Флойд бронировал столик на двоих, – отвечаю без малейшей запинки.

– Одну минуту, мисс.

Официант оставляет меня. Я любуюсь игрой света на огромной люстре, свисающей вниз узорными хрустальными каплями. Приглушённый, мягкий свет и приятная музыка действуют расслабляюще. Столики расположены на значительном расстоянии друг от друга. В таком месте можно посидеть за конфиденциально беседой без ущерба для репутации.

– Вас ждут, мисс. Прошу за мной!

Официант обращается ко мне более учтивым тоном и провожает вглубь ресторана. Моё появление остаётся без внимания. Леди и джентльмены, сидящие за столиками, увлечены изысканными блюдами и проводят время за не менее изысканными беседами. Робость охватывает меня. Я не понимаю, почему бы не встретиться в другом месте? Почему бы не вскрыть конверт с результатами у здания генетической лаборатории?

Ответы знает только один человек – Адам Флойд. Он приподнимается из-за стола и встречает меня радушной широкой улыбкой. Она парализует меня и заставляет усомниться, не сплю ли я.

Адам Флойд отправляет официанта прочь:

– Спасибо, Олли. Дальше я сам… – Потенциальный отец подходит ко мне, галантно отодвигает стул и помогает усесться. Я складываю руки на коленях. На белоснежной скатерти уже расставлены столовые приборы и стоит открытая бутылка вина. Адам занимает место напротив и улыбается, отвешивая комплимент: – Чудесно выглядишь, Кристиан!

– Вы же так не думаете по-настоящему! – выпаливаю. Мои сомнения и страхи находят выход в случайно брошенной необдуманной фразе. Уже поздно шагать назад. Поэтому я откидываюсь на спинку удобного стула. – На самом деле вы считаете, что я не вписываюсь в окружающую обстановку.

– Да, – скупо соглашается Адам Флойд и усмехается. – Но по другой причине. У тебя превосходные внешние данные. Всё остальное – одежду, аксессуары – можно подобрать.

– Зачем я здесь? – подаюсь вперёд.

Адам делает вид, что не слышит моего вопроса, и разливает вино по большим бокалам. Вино льётся струйкой насыщенного красно-фиолетового цвета.

– Я выбрал красное сухое. Каберне совиньон. Говорят, восемьдесят шестой год был весьма удачным для винограда, – говорит Адам с видом опытного сомелье. – Вино получилось с ярко-выраженными танинами… – Заметив, что его разглагольствования не производят должного впечатления, а лишь вводят меня в ступор, Адам прекращает играть в светскую болтовню и вздыхает. Потом отодвигает в сторону меню и протягивает плотный конверт. Я замечаю, что он уже вскрыт канцелярским ножом. Адам кивает на мой вопросительный взгляд: – Я получил результаты и позволил себя открыть их до звонка тебе. Именно поэтому мы здесь, Кристиан.

– Можно?

Я не могу разгадать намёков этого мужчины. Даже не хочу пытаться понять, что он собирается сказать этим приглашением в ресторан. Он слишком взрослый и опытный, играл в эти игры, когда я ещё ползала под столом. Поэтому я молча беру конверт, взвешивая его на ладони. Он плотный и непрозрачный. Я знаю, что в нём лежат бумаги, которые изменят мою жизнь. Даже если Адам Флойд не приходится мне отцом, я навсегда запомню эти несколько дней томительного ожидания и привкус надежды, играющей в крови, как крепкое вино.

Я раскрываю конверт и достаю из него сложенный вчетверо лист бумаги. Мой жест полон нетерпения. Острый край бумаги режет нежную кожу на сгибе пальца. На бумаге остаётся капелька моей крови. Я разворачиваю лист и вчитываюсь в строки. Они пляшут перед глазами. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы усмирить сердцебиение и сосредоточиться на написанном.

– Ах! – вырывается непроизвольно, когда я добираюсь до главного: Адам Флойд – мой отец.

– За воссоединение семьи! – Адам – или я могу называть его уже «отец» – салютует мне бокалом вина. – А теперь, будь добра, изучи меню и выбери что-нибудь на ужин. Не обращай внимания на цены, – лёгкая улыбка скользит по его губам. – Это сущие пустяки… – Я не в силах расстаться с листом бумаги. Вверху стоит название лаборатории. Лист бумаги плотный, и от него веет правдой. Той самой, которая открылась моей маме перед самой смертью. – Как она умерла?

Я проглатываю ком, застрявший в горле, обхватываю пальцами тонкую ножку изящного бокала с вином. Прикосновение хрусталя холодит кожу. Я отпиваю немного вина и с досадой замечаю, что капелька крови запачкала хрусталь.

– Мама попала в аварию. Ей сделали несколько операций. На последней из них сердце не выдержало, – говорю ровным тоном, понимая лишь то, что теперь Адам Флойд – мой самый близкий человек. Моя семья…

– Результаты теста ДНК более чем правдивы и убедительны, – берёт слово Адам и извиняется передо мной несколькими напыщенными фразами.

Невольно опять возникает ощущение, что я здесь лишняя. Не привыкла разговаривать такими длинными и заковыристыми предложениями, которые умело складывает Адам. Разумеется, это отпечаток его профессии. Ему приходится говорить много, и он делает это мастерски, ловко плетя паутину красивых слов. Я разглядываю его мужественное, взрослое лицо и пытаюсь хотя бы мысленно назвать папой. Не получается. Максимум, на который мы оба можем рассчитывать – это скупое и строгое слово «отец».

Адам вновь предлагает мне выбрать блюда из меню. От названий у меня рябит в глазах, космические цены лишь усугубляют положение. Видя мои затруднения, Адам мягко, но решительно отбирает меню и предлагает выбрать иначе. Он спрашивает у меня, что я предпочитаю, рыбу или мясо, какие салаты люблю и употребляю ли на десерт шоколад. Он ведёт меня тропкой намёков и полутонов, только я не могу понять, куда он хочет прийти и чего ждёт меня в конце пути.

– Я выбрал к вину дичь под клюквенным соусом и рёбрышки баранины с соусом из зелёного перца. Мне кажется, тебе придётся по вкусу.

Когда приносят блюда, я пробую их поочерёдно. Адам оказывается прав. Мне действительно нравится дичь с клюквенным соусом. Несмотря на некоторую неловкость, ужин продолжается. Путы моего стеснения ослабевают – Адам прилагает массу усилий для этого и даже сбавляет напыщенность во фразах.

В конце концов, вино и старания Адама делают своё дело – я начинаю дышать свободнее, и камень, давящий на грудь, становится легче. Наслаждаясь вкусной едой, я качаю носком туфли в такт мелодии, которую играют музыканты, и начинаю верить, что тучи над моей головой становятся реже. Просвет должен быть. Хоть иногда, но лучик солнца ласково скользит по каждому, одаривая теплом. Может быть, это мой день и тот самый счастливый момент?

– …Поговорим о твоей жизни, Кристиан. – Адам собирает пальцы в замок и смотрит на меня твёрдым, пронзительным взглядом. Игры в семью закончились. Пора переходить к взрослым проблемам. – Первое… – Адам достаёт из кармана пиджака записную книжку с дорогой ручкой и протягивает их мне. – Думаю, тебе стоит составить список проблем, с которыми ты сталкиваешься. Вместе мы попробуем решить большую часть из них. Прежде всего прошу тебя отправить мне данные банковского счёта. Я оплачу тот самый взнос, который отсрочит банкротство фирмы твоей матери. Прости, – легко улыбается, – твоей фирмы.

– Спасибо большое, Адам.

На моих губах появляется по-настоящему счастливая улыбка. Все деньги ушли на оплату дорогостоящих операций, и мы просрочили с выплатой по кредитам. Теперь у меня появится шанс спасти фирму от краха. Ведь вовремя внесенный платеж означает отсрочку на полгода. Мы раскрутимся за эти полгода. Уверена…

– Это ещё не всё, – Адам ослабляет узел галстука. – Мне сорок один. Я холост. У меня не было семьи до недавнего времени. Теперь у меня есть ты. Я начинаю задумываться о таких вещах, о которых раньше никогда не беспокоился. Я считаю нужным позаботиться о твоей жизни. Этот взнос – лишь малая часть того, чем я могу помочь. Мне по силам полностью закрыть долги перед банком и помочь тебе с обучением. У меня есть хорошие знакомые в сфере бизнеса, они подскажут правильную стратегию развития фирмы и составят эффективный бизнес-план. Мы могли бы снять офис здесь, в Чикаго, для дистанционного управления твоим делом…

– Зачем? – глупо удивляюсь.

– Встречают по одёжке, провожают по уму. Но если у тебя нет того самого, первого, положительного впечатления, никто не станет искать в тебе признаки ума. Это правило можно применить ко всему, к бизнесу в том числе. Офис в Чикаго – это солидно и многообещающе. Так к тебе станут прислушиваться…

Адам говорит и говорит, подливая мне вина. Он рассыпает передо мной радужные обещания блестящего будущего. Их очень много. Я теряюсь в водовороте роскошных возможностей и уже вижу себя управляющей не просто крошечной фирмы на десять человек, но крупного предприятия с контрактами на десятки или, может быть, сотни тысяч долларов. Меня подхватило смелыми мечтами, как Дороти из Канзаса, и несёт, несёт в чудесную страну Оз. Я едва не тону в вихре этого воодушевления, но вовремя напоминаю себе, что Оз был не настоящим волшебником, а всего лишь фокусником, умело подтасовывающим карты.

– Это не может быть так просто, – говорю, едва ворочая распухшим языком. Иисусе, когда я успела так сильно напиться?! – Что вы хотите получить взамен?

После моего вопроса в глубине серых глаз Адама зажигаются довольные огоньки. Он накрывает мою ладонь своей и говорит:

– Я обеспечу тебе блестящее будущее. Взамен мне нужна всего лишь одна небольшая услуга, Кристиан…