16

Адриан

Эрик снова выстрелил, и снова утка успела улететь. Бедолага-король сжал ружье и весь покраснел, а после, успокоившись, бранно выругался.

— Нет, сегодня все утки словно сговорились, — недовольно пробурчал, и я не сразу осознал, что обращаются ко мне.

Так получилось, что на этом месте мы оказались втроем: я, король и полуслепой старик лорд Рид. Пожалуй, он шел еще более медленно, чем я и король, который пытался выстрелить во все, что видел.

— Несомненно, ваше величество, — подтвердил я, пытаясь сдержать усмешку. В этом был весь Эрик, мой двоюродный брат. Достаточно отходчивый, беззлобный, но в то же время эмоциональный и ворчливый.

Сзади раздался еще один выстрел, Эрик вздрогнул и повернулся. Рид постоянно стрелял мимо, совсем мимо. Он стрелял даже не по уткам, а по веткам, на которых уток и вовсе никогда не было.

Охота вышла весьма задорной. Все охотники поспешили занять позиции. Здоровые мужчины передвигались бодро, и мне было за ними не угнаться, как и Риду. Случайным в нашей компании оказался только сам монарх, который то и дело застревал возле какого-то дерева, пытаясь подстрелить добычу первым.

Если молодых мужчин беспокоила больше крупная добыча, то Эрик был бы горд поймать первую, пусть и маленькую, утку. Признаться, в те времена, когда мы вместе охотились, монарх никогда не проявлял себя как хороший охотник. Он был слишком нетерпелив и невнимателен. Именно поэтому, и сам понимая свои недостатки, Эрик пытался хотя бы убить первую утку. Но, увы, сегодня удача была не на его стороне.

— Подстрелил? — с улыбкой спросил Рид. Эрик устало вздохнул. Впрочем, я разделял его чувства. Только если монарх расстраивался из-за полуслепого Рида, который распугивал всю добычу, стреляя по веткам, я был раздосадован тем, что не смог попасть в более деловую компанию. Компания монарха должна была послужить мне утешением, вот только я видел, что и он не собирается задерживаться с нами.

— Знаете, здесь на троих слишком мало уток, — постарался как можно мягче сказать Эрик. — Думаю, нам стоит разделиться.

Я это предвидел. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Монарх оставил меня с Ридом, а сам поспешил в другую сторону. Стоило ли удивляться такому повороту событий?

С самого прибытия на королевский двор мне дали понять, что я калека. Должно быть, королю мы оба с лордом Ридом были обузой.

— Вы, кажется, герцог Кейм? — раздался вопрос из-за спины от Рида.

— Так и есть, — ответил я, удивившись, что полуслепой мужчина меня узнал. Хотя больше я удивлялся тому факту, что он вообще решил принять участие в охоте при том, что ходил неважно и стрелял не пойми куда. Хорошо хотя бы вверх, иначе мог бы застрелить кого-то из охотников, перепутав с оленем.

— Я знавал вашего деда, — по-доброму улыбнулся он, — хороший был человек.

Я даже хмыкнул, не ожидал сегодня на охоте услышать хоть что-то хорошее. Думаю, король сбежал от нас еще по одной причине: монарх был любителем поговорить, а я, увы, давно разучился вести интересный светский диалог. Предпочел бы вместо пустой болтовни деловые беседы.

— Стой-ка, — раздалось сзади. Выстрел, и с веток деревьев посыпались листья. После выстрела я услышал смех. Двое молодых охотников, которые проходили мимо, даже ружьями ткнули в сторону Рида.

— Дед слепой, и зачем только пришел, — сказал кто-то из них, отдаляясь. Должно быть, Рид этого не услышал. Ведь он спросил:

— Попал?

— Успела улететь, — соврал я, отчего-то не желая говорить полуслепому старцу правду. Возможно, из-за того, что сам знал, каково это — быть калекой.

Жаль, у меня не было магии, чтобы поджарить двум придуркам задницы.

— Эх, — вздохнул он. — Не поймаю я никого. В молодости не ловил, а что уж сейчас, когда глаза уже не видят так хорошо. А ноги не ходят так ловко. Да и не люблю я эту охоту, вот честное слово, ненавижу.

Старик покачал головой. Я удивился его словам.

— Тогда зачем решили охотиться? — спросил я больше для поддержания разговора, чем ради интереса.

— Понимаете, ваша светлость, есть у меня жена — моя Гертруда! Она у меня такая… ох… молодая!

Я даже хмыкнул.

«Наверняка Рид, как и многие, женился на юной леди без приданого», — сделал я поспешные выводы и ошибся.

— Ей ведь всего семьдесят пять, — сказал он, тут я даже вскинул брови от удивления. — Она у меня как роза. Я люблю розы, и фикусы люблю. Выращиваю их в саду, для себя. А Гертруда ругается, говорит, что мы совсем старики стали. Нужно выходить в свет, ужины званые собирать. Я на охоту-то идти не хотел, а она заладила, даже пригрозила, что уйдет от меня. Переедет к сестре своей, и буду я один жить со своими фикусами. Я ей хотел доказать, что я еще мужчина, понимаете?

— Думаю, да, — ответил я, обдумывая слова Рида.

— Вот бы мне кого еще поймать, — с надеждой сказал он. Я посмотрел на неунывающего старика и даже удивился его настрою.

— Гертруда у меня такая, — вздохнул он. — Она мне однажды сказала, что я старый и седой, и я волосы покрасил. Так вот она потом так меня целовала, что я теперь постоянно крашу. Но она уже не целует, а вот если бы я принес ей утку!..

Его слова почему-то вызвали во мне улыбку. Рид действительно отличался черными густыми волосами. Пожалуй, это бросалось в глаза при первом взгляде и никак не укладывалось в его образ с седыми усами и морщинами.

— Постой-ка! — снова крикнул он. И Рид снова стрельнул по ветке. Несчастная упала на землю вместе с листьями. Этот лес однозначно был в опасности, как и моя голова.

— Попал? — снова спросил он.

— Успела улететь, — повторил я свою ложь.

Рид пытался выстрелить еще несколько раз. С таким напарником ни о какой добыче и речи идти не могло. Думаю, все, что могло послужить трофеем, уже улетело или убежало как можно дальше. Каждый выстрел Рид сопровождал громким «постой-ка!». В какой-то момент я подумал, что таким кличем он не только отпугивает добычу, но и спасает меня от падающих веток.

На небе стянулись тучи, и пошел мелкий дождь. Погода была жаркой, потому я воспринял такую прохладу весьма по-доброму. Но в какой-то момент заметил, что мой напарник приуныл. Его коронное «постой-ка!» за последние несколько минут не раздалось ни разу.

Зато сзади послышался кашель. Отчего я повернулся.

— Замерз я что-то, — признался Рид и снова закашлялся. — Эх, старый стал. Казалось, было жарко, вот я и не взял камзол.

Рид снова закашлял. В этот момент я полностью осознал, что определённо не смогу примкнуть к другой компании. Рид был стариком, и за ним необходимо было следить. Чего доброго, он мог потеряться или заболеть.

Впрочем, не беда, даже если на охоте я так и не смогу ни с кем пообщаться. После охоты смогу участвовать в обсуждении и там уже поближе пообщаться с нужными людьми.

Снял с себя камзол и накинул на плечи старику. Тот вздрогнул и хотел что-то возразить.

— Мне все равно жарко, а вы, я полагаю, простудитесь, — сказал я, — думаю, Гертруда тогда рассердится.

Старик задумался, а после снова по-доброму улыбнулся.

— Благодарю вас, — сказал он. — Только напомните его снять перед возвращением. Я ведь забуду. А Гертруда не должна видеть, — заговорщически добавил он.

— Конечно, мы ей ничего не расскажем, — кивнул я, чувствуя тень улыбки. Мы прошли еще несколько метров, прежде чем Рид согрелся, и снова раздалось его коронное:

— Постой-ка!

Я замер, готовый к новой ветке, но раздавшейся выстрел был другим. Более глухим и отдаленным. Я не сразу понял, в чем дело. Но когда повернулся, увидел побледневшего Рида и расплывающееся пятно крови на моем камзоле.

Элеонора

Игра выдалась поистине жаркой и напряженной. Но вовсе не из-за карт, которые, как назло, шли мне в руки. И вовсе не из-за королевы, которая пыхтела каждый раз, когда проигрывала, а проигрывала она слишком часто. И даже не из-за взглядов всех сидящих за столом в мою сторону.

Дело было в одном общительном мужчине за этим столом, который сидел рядом. И, на удивление, даже не в Эндрю. Нет. Дело было в лорде Дернли.

— Элеонора, вы так великолепно играете! — несколько раз сказал он.

— Благодарю вас, мне просто везет, — покраснела я от очередного комплимента. Пожалуй, меня и так невзлюбили все играющие за постоянные победы, а Генри только накалял ситуацию. К негодующим игрокам присоединилась и Маргарет, которая пыталась приковать к себе все внимание лорда Дернли. Сестра придумывала изящные ходы. Заводила различные разговоры. Вот только это было бессмысленно. Генри за всем столом видел только меня!

— Какой блестящий ход, — восхитился он, когда я делала уже все возможное, чтобы проиграть.

— Случайность, — пробубнила я.

— Какое прекрасное кольцо, — вдруг сказала королева. Должно быть, и ей надоело неуместное восхищение Генри, и она поспешила напомнить, что я помолвлена и смысла восторгаться мною никакого нет. Я даже порадовалась, показывая дорогой подарок Адриана.

— Семейная реликвия рода Кеймов, — подытожила королева. Но, как оказалось, Дернли моя помолвка совсем не смущала.

— Прекрасное кольцо, — подтвердил он, — оно так идет к вашим глазам! Которыми вы так хитро смотрите в колоду.

Он улыбнулся. В этот момент я подумала, что Дернли фанатик. Должно быть, и нога у него не болела. Он просто любил играть в эту игру, и мне, как назло, попадались только выигрышные карты. Я постаралась вытащить самую крупную. Если отдам ее в начале игры, точно проиграю.

— Задумали что-то коварное? — улыбнулся Генри.

— Вовсе нет, — сказала я серьёзно, уже не зная, куда деваться от его излишнего внимания. А ведь Маргарет так старается привлечь его! Он задушил меня своим излишним общением во время игры, я даже забыла про Эндрю. Впрочем, забыть про него, как оказалось, было несложно. Бывший жених все время молчал и проигрывал. Пожалуй, он проигрывал сегодня даже больше, чем королева.

Я открыла последнюю карту и вздохнула от разочарования.

— И снова вы выиграли! Ну что за талант! — восхитился Дернли, когда мне впору было уже хвататься за голову. Да что же это такое? Я и не могла припомнить, когда удача была настолько на моей стороне.

По зонтику над нашим столом начали бить маленькие капли. Да и небо затянулось темными тучами. Хмурая погода расстроила всех сидящих за столом, кроме меня. В моей душе появилась надежда.

— Дождь начался, — заметила я. — Охота теперь закончится?

Обратилась к сидящим за столом, но теперь никто из присутствующих не желал со мной говорить. А во всем виновата удача, как будто именно сейчас она решила отыграться за все годы моей жизни. Да я даже в домашние настольные игры постоянно проигрывала!

— Ну что вы, они будут охотиться до последнего патрона, — сказал Генри и улыбнулся. Должно быть, его радовала перспектива играть еще несколько часов. Вот только остальные уже устали проигрывать.

— Я думаю, нам стоит сыграть в другую игру, — предложила Амелия, и весь стол одобрительно кивнул.

Пока мы все слушали правила новой игры, Генри задумал неладное. Дальнейший его шаг удивил, должно быть, весь стол. Возможно, на севере были другие правила приличий. Ведь встать, пока говорит Королева, и накинуть на меня камзол — верх неприличия.

— Леди Элеонора, я боюсь, вы слишком легко одеты, — покачал он головой. Я быстро опомнилась, тут же сняла с себя этот предмет чужого гардероба. А если это увидит Адриан? Пожалуй, мне хватает проблем. Да и чужой запах отдался во мне чем-то неприятным.

— Ну что вы, мне жарко, — поспешно сказала я, тут же накинув камзол на плечи удивленной Маргарет. — А вот моя младшая сестра вся дрожит! И у нее такое слабое здоровье, только приехала с южных земель. Ей очень кстати ваш камзол!

Я была уверена, во всем виновата наша рассадка за столом. Дело в том, что Маргарет сидела по правую руку от меня. А вот Генри — по левую. Вот сидел бы он ближе к сестре, уделял бы все внимание ей.

Не успела я сесть, как Генри ойкнул и подскочил. Картина вышла необычной: Эндрю разлил лимонад на лорда Дернли.

— Как мне жаль, — раздался голос бывшего жениха, внутри даже все сжалось. — Не уследил, — виновато сказал он. Генри же выглядел странно, весь покраснел от злости и стал сам на себя не похож.

Возможно, он расстроился из-за рубашки. Может, она обошлась ему в слишком круглую сумму. Но лорд явно собирался сказать что-то хлесткое в адрес Эндрю. Вот только судьба пожалела его.

— Кто это? — спросила леди Барш, взмахнув веером в сторону леса.

Неожиданно мы все заметили человека. Мужчина бежал, привлекая внимание всех столов. Он был испачкан, и я быстро поняла: пятна на его рубашке — не что иное, как кровь.

Элеонора

Стакан с лимонадом, пролитый на Генри, теперь казался незначительным. Ведь все стали подскакивать со стульев, не зная, что предпринять. Все ждали, что неизвестный охотник сообщит о большой добыче. Но я понимала, что-то здесь не так.

Незнакомец выглядел слишком напуганным и бледным.

— Целителя! — закричал он. — Одного мужчину подстрелили!

Грудь заболела, словно у меня забрали весь воздух. В этот момент мне показалось, что сердце остановилось. Из леса стали выходить мужчины, и я увидела, что они кого-то ведут. Без труда даже издалека я узнала камзол.

— О духи святые, это Кейм. У него ведь нет магии… — сказал кто-то сбоку.

«Нет магии», — отдалось эхом в груди. Я не выдержала, вскочила со стула и бросилась к толпе.

— Элеонора! — крикнул мне кто-то вслед, но я уже неслась, не чувствуя ног. Только молила духов, чтобы он выжил.

И ведь я чувствовала опасность от охоты! Чувствовала и ничего не сказала. Нужно было отговорить, поругаться, стоять на своем!

В голове всплыли образы. Как родители уезжали в последний раз, как я их обняла и пожелала хорошего дня, словно предчувствуя что-то плохое. Погода была такой хмурой, шел сильный дождь. Нужно было их отговорить. Нельзя ведь ездить на карете в такой ливень!

Сначала родители, потом Пэгги, а теперь и Адриан! В момент, когда теряешь человека, по-настоящему понимаешь, насколько он тебе дорог.

Глаза застилали слезы. Я не видела перед собой ничего, кроме человека, которого другие мужчины вели. Он еле передвигал ноги, опустив голову. Только черные волосы и камзол выдавали в нем моего жениха. Казалось, он даже стал ниже, пропала стать и ширь плеч.

И когда я подбежала практически вплотную, что-то заставило меня остановиться. В нем было что-то не так.

— Гертруда, милая моя, — сказал Адриан не своим голосом. Я замерла, глядя, как он поднял голову. Даже сквозь слезы я видела морщины и глаза, светло-голубые. Не мои, черные, в которых я тону. И руки эти, не мои, слишком слабые и худые. И голос, совсем не тот, от которого я вся покрывалась мурашками. Это не мой Адриан, не он. Но где же тогда?..

— Элеонора, — раздалось басистым знакомым голосом. Тем самым, от которого внутри все потеплело. И я увидела Адриана. Он тяжело дышал, было видно, что тоже бежал.

Я ничего не понимала, но это было неважно. Он жив! И в порядке. Не выдержав нахлынувших чувств, я бросилась к герцогу, прижавшись к нему и чувствуя, как меня всю трясет от пережитого.

Я вдыхала знакомый аромат, чувствуя жгучие слезы. Он здесь, он живой! А я ведь могла потерять его навсегда. И больше не было бы наших вечеров. Не было бы недомолвок и его надменной улыбки. Он бы исчез, словно никогда не было. И в этот момент я осознала, что не смогу жить, если он исчезнет. Тогда все внутри сломается, и меня тоже не станет совсем. Останется только одинокая, никому не нужная тень.

— Я думала, это ты. Я так испугалась, Адриан! Думала, что умру рядом с тобой, — словно в бреду говорила я. Не поднимая голову, пряталась в рубашке. В этот момент я забыла, где мы и что не одни. Мне было на все плевать. Кроме горячих рук, которые гладили меня по голове и спине.

— Все хорошо, Эли, все хорошо, — раздалось ласковым шёпотом над ухом. Мы стояли, обнявшись, посреди шума. Вокруг все спорили и обвиняли друг друга. Но я вынырнула из собственных мыслей и чувств только тогда, когда появились целитель и плачущая пожилая женщина.

В тот миг я вспомнила, что все же есть пострадавший.

— Повезло, что у вас еще есть магический резерв, лэр, — сказал целитель после осмотра, — рана сквозная, она затянется за пару недель. Шрам только останется.

Женщина громко зарыдала и бросилась к лорду.

— Никуда больше не пойдем! — запричитала она. — Будем дома сидеть, как ты и мечтал, и выращивать твои фикусы и розы!

Старик с любовью гладил женщину по голове, пока та снова и снова причитала про дом и фикусы. Я нечасто видела любовь среди аристократов, особенно в таком возрасте. Но эти двое явно любили друг друга.

— Это неслыханно! — услышала я возглас короля. — Кто стрелял, признайтесь немедленно! Будет хуже, если я найду сам!

По толпе мужчин снова пронесся гул. Я посмотрела на Адриана, он поморщился.

— Ваше величество, если я вне подозрений, позвольте уйти? Моя невеста замерзла, — сказал Кейм.

Вне подозрений? И хотя я тряслась под дождем, не чувствовала холода, только злость. Неужели снова во всем обвинят Адриана? Я готовилась уже бороться с толпой мужчин, если понадобится.

— Что вы такое говорите, ваша светлость, — сказал монарх, — вы вне подозрений.

Адриан кивнул.

— Надеюсь, виновного найдут, — сказал герцог.

— Не сомневайтесь, — грозно произнес король, кинув взгляд на толпу. — Кто бы это ни был, он понесет наказание.

Я почувствовала, как Адриан взял меня за руку. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

— На этом лорде твой камзол, — вдруг поняла я одну деталь, которая изначально сбила меня с толку. Именно поэтому я приняла лорда Рида за Адриана!

— Здесь не место, — хмуро ответил он, — мы все обсудим дома, — добавил он, прибавив шаг и морщась, опираясь на ногу.