20

Элеонора

Я испытывала разные эмоции по ходу рассказа бывшего жениха. Но в основном они сливались в злость и мои сжатые кулаки. Когда Эндрю говорил о любви, я еле сдерживалась, чтобы не закричать, прерывая его. И после всего пережитого мной какое он вообще имел право говорить о чувствах?

Когда рассказ был закончен, я приняла решение поскорее закончить эту страницу с Эндрю Ларсоном и навсегда вырвать из своей памяти.

— Адриан, отпусти его, — попросила я герцога, стараясь держать себя в руках. — Очевидно, это не он напал на меня и Пэгги.

В этом я была точно уверена. Для этого, как оказалось, мой бывший жених был слишком слабохарактерным. Хотя, возможно, он хорошо знал того, кто был достаточно влиятельным, сильным и не терзался совестью, чтобы совершить подобное.

Когда Эндрю оказался на земле, он посмотрел на меня с надеждой и ринулся вперед, минуя герцога и расставив руки, словно для объятий.

— Элеонора, я знал, что наша любовь… — закончить он не успел, я со всей силы ударила его прямо в нос. Эндрю тут же закричал, скрючился и завопил. А я под удивлённые взгляды Адриана и Маргарет встряхнула руку, стараясь избавиться от боли. Но вместе с болью я получила и долгожданное удовлетворение. Оказалось, бить носы вполне помогало избавиться от злости. Ах, жаль, я этого раньше не знала, а то разбила бы еще парочку наглых носов.

— Ты негодяй, Эндрю, — сказала я бывшему женишку. Подумать только, какое счастье, что свадьба нас с ним миновала.

— Но я ждал тебя год, — выпрямился он, все еще придерживая рукой разбитый нос. Он сказал это так, словно мне данные слова служили упреком. Я снова почувствовала прилив злости. Это грозило Эндрю еще одним ударом, и он, должно быть, догадавшись, отшатнулся.

— Ждал меня? — со злостью спросила я. — Эндрю, ты год прожил в богатстве, ходил на балы и званые вечера. А знаешь, что делала я? Работала и еле сводила концы с концами. У тебя был год, Эндрю, чтобы любить меня. Ты мог бы помогать мне втайне от отца. Мог бы попросить прощения. Но ты трус и негодяй. Знал, что я пострадала из-за тебя, но не сделал ровным счетом ничего, чтобы это исправить.

Эндрю застыл, словно задумался над моими словами. Кажется, они стали неким откровением для него.

В этот момент глубоко в душе я испытала толику жалости к бывшему жениху. Мне было жаль, что его отец жестокий тиран. Но проступков Эндрю это не умаляло в моих глазах.

— Я ведь отважился тебя спасти, — с непониманием сказал Эндрю, я даже вздохнула от безысходности. Сейчас он напоминал мне Маргарет своим упорством. К слову, младшая сестра, как и герцог, все это время молча наблюдала за происходящим.

— От кого меня спасать? — спросила я. — От моего будущего мужа? Мужчины, который вытащил меня из нищеты, в то время как ты ходил и плакал вокруг лавки?

Эндрю сглотнул, явно пытаясь удержать слезы. А мне было страшно представить, как сложилась бы судьба без Адриана. А если мои подозрения верны, так и покушения никак не касались герцога. Напротив, вся угроза исходила от меня…

— Неужели мы никогда не будем вместе? — спросил он как-то надломлено. — Элеонора, я ведь исправлюсь. Стану другим. Только дай мне шанс.

Я лишь покачала головой. Заявись он ко мне еще пару недель назад и скажи все это, возможно, я бы и подумала. Но теперь уже было совсем поздно, именно поэтому я не думала ни минуты.

— Нет, — ответила я. — Я уже совсем другая, Эндрю. И я, признаться, тебя не люблю и, должно быть, никогда не любила. Возможно, впервые я могу сказать, что это хорошо, что наша свадьба была сорвана. Мы с тобой друг другу совсем не подходим. Ты еще найдешь себе девушку, которая станет для тебя по-настоящему любимой. Но это точно буду не я, — добавила в конце, все еще испытывая немного жалости от его вида.

На улице повисла тишина, казалось, только ветер носил по двору ветки, шурша ими по земле. Но шуршание увеличивалось, и вскоре я поняла, что оно похоже на стук колес.

Я заметила, как к дому подлетел большой чёрный ворон, он сел на плечо Адриана, а после слился с его тенью.

— Элеонора, Маргарет, вам следует пройти домой, — серьезно сказал герцог, — скоро прибудут жандармы.

— Вы сдадите меня жандармам? — спросил Эндрю. Он дернулся, должно быть, желая сбежать, но Адриан тут же его схватил в пару шагов. Я даже удивилась, как он быстро двигался.

В глазах Эндрю промелькнул неподдельный страх, наверное, он даже забыл про разбитый нос.

— Не думаю, — скучающе ответил Адриан. — Не тебя.

В этот момент в ворота въехала темная карета, привлекая наше внимание.

— Домой, сейчас же! — тут же прорычал Адриан.

Я бы хотела остаться, но злить Адриана совсем не желала. Должно быть, и Маргарет думала так же, ведь она поспешила домой. Мне ничего не оставалось, как пойти следом за младшей сестрой.

Главное, чтобы Адриан не уехал. Ведь у меня появились подозрения, и, судя по поведению герцога, он подумал о том же. И я скорее желала узнать, насколько наши подозрения в этот раз сошлись и имели ли под собой настоящую почву.

Адриан

После сопливого и «проникновенного» рассказа я задумался над покушением в лесу. И может ли оно быть связано с прошлыми покушениями на Элеонору?

Я понимал, что не имею возможности прийти в дом уважаемого лорда Ларсона и задать интересующие вопросы лично, поэтому пришлось прибегнуть к помощи фамильяра.

Не прерывая рассказ о душевных страданиях, я мысленно приказал ворону привести жандармов. Хотя кулаки так и чесались нанести визит самостоятельно, но, увы, с моей репутацией раскрашенное лицо старшего лорда обязательно приведет меня в темницу.

Впрочем, сам Эндрю умудрился получить по носу, подумать только, от моей невесты. В момент, когда Эндрю прилетел хук правой, я почувствовал гордость за Элеонору. Она ударила так хорошо, словно готовилась к этому моменту годы.

Гордился я и тем, как она дала ему ответ. Это был настоящий отпор, холодный и твердый. Думаю, все мы здесь поняли, что с Эндрю Элеонору больше не связывали никакие чувства. Даже сам лэр осознал это, хотя и не хотел принимать.

Когда ворон вернулся, я приказал Элеоноре и Маргарет следовать в дом. Вместе с ними должен был отправиться и фамильяр.

Вот только женщины не спешили, желая узнать как можно больше. В отличие от Эндрю, который попытался убежать, стоило сказать про жандармов.

— Домой, сейчас же! — прикрикнул я, и только тогда обе девушки наконец двинулись к дому, хотя в их глазах читались вопросы.

Не хватало еще, чтобы обеих видели в ночных рубашках посторонние мужчины. Да и в целом эти проблемы не касались женщин, и их место было дома, в безопасности, под присмотром фамильяра. С остальным я разберусь самостоятельно.

Эндрю боялся, что его посадят в темницу. Но это он зря. Думаю, стены темницы действительно ждали одного члена семьи Ларсон, но не Эндрю. Он вызывал только жалость.

Разговор с жандармами вышел преинтереснейшим. Не каждый день им вручают отпрыска одного из самых влиятельных лордов.

И мне пришлось объяснять причины, по которым Эндрю Ларсон представлял интерес для органов правопорядка. И дело было вовсе не в том, что он дважды проникал ко мне во владения, это я мог бы простить. Дело было в подозрениях, которые вызвали его слова.

— У меня есть все основания полагать, что глава семейства Ларсон покушался на мою жизнь в лесу, и делал это преднамеренно. Более того, я подозреваю, что он может быть замешан в покушении на мою невесту, Элеонору Ле Фокс.

Я высказал первую и вторую терзавшую меня мысль. В первом я был более чем уверен, второе оставалось под сомнением. И, тем не менее, я желал подтвердить или опровергнуть свои догадки.

Ведь если кто-то и желал избавиться от Элеоноры, то отец бывшего жениха был теперь первым в списке подозреваемых. Жандармы оказались не в восторге от такой кандидатуры в подозреваемые. Казалось, даже я, несмотря на высокий титул, был более желанным гостем в темнице.

И неспроста, ведь семья Ларсон ни разу не запятнала свою честь громким скандалом. Исключением послужил разве что брак Элеоноры, но и тут все последствия легли именно на леди Фокс.

И всё же отказать они мне не могли. Поэтому составили акт, в котором я расписался. После этого Эндрю забрали и обещали во всем разобраться.

Парень не вырывался, шел спокойно и обреченно. Он только кидал взгляды на дом с надеждой, возможно, надеялся, что Элеонора передумает. Пустые мечты. Для меня это было очевидно.

Возможно, я хорошо узнал Элеонору, чтобы понять, ее отказ был окончательным. И в этот момент я даже посочувствовал ему, ведь и сам прекрасно знал, каково это — терять Элеонору.

Адриан

Я не доверял жандармам, но в этом случае пришлось полагаться на их слово. Жаль, что Марка с Элизабет не было. Я даже не знал, как они добрались, и даже как чувствовала себя моя единственная подруга, ведь не получил ни одного письма. Это вызывало во мне волнение, интересное чувство. Непривычное. Оно пока было легким, ненавязчивым, но я знал, что оно было.

Как и все другие. Они медленно возвращались, заставляя недоумевать и путаться в самом себе. Это будоражило и утомляло одновременно. Вместе с чувствами менялись и мои мысли. Я стал менее последовательным и даже не таким рассудительным.

А ведь сейчас, когда над нами висела угроза, я должен был быть более чем собранным. Иначе запутаюсь в своих чувствах и превращусь в Эндрю. Думаю, второй такой жених Элеоноре уж точно не нужен.

Закрыв ворота, подобрал валявшуюся трость. Нога снова стала болеть. Я устало пошел домой в надежде, что Элеонора и Маргарет уже уснули. Но, как оказалось, девушки уже поджидали меня прямо в холле. И только стоило войти, как я встретил две пары глаз, заинтересованных — Маргарет и обеспокоенных — Элеоноры.

Было видно, что они ждали объяснений, и я решил не тянуть. Быстро взвесив информацию, принял решение говорить при Маргарет.

— Я высказал подозрения, что старший лорд Ларсон причастен к событиям последних дней, — сказал я, понимая, что, скорее всего, девушки думали так же.

И оценив их реакцию, понял, что не ошибся. Подозрения после рассказа Эндрю возникли не только у меня.

— Думаете, он тогда стрелял в лесу, ваша светлость? — тут же спросила Маргарет.

— В этом я более чем уверен,— твердо сказал я. Все указывало именно на это. Слова Эндрю, что его отец от меня избавится, и то, что он оставил сына с ненавистной Элеонорой.

— И на меня с Пэгги? — голос Элеоноры вздрогнул, а я пожал плечами. В отличие от Маргарет, которая была полна сил, Элеонора выглядела не менее уставшей, чем я.

— На этот счет у меня еще есть сомнения, — честно ответил я. Элеонора нахмурилась, а я напомнил: — Завтра нас ожидает визит, думаю, после него многое станет яснее.

Она кивнула.

— Ваша светлость, могу я присоединиться к вам? — напомнила о себе Маргарет.

— Нет, — тут же ответил я, — это исключено. Визит будет личным для меня и Элеоноры.

Младшая леди Фокс слегка надула губы.

— Маргарет, оставь нас наедине, — неожиданно сказала Элеонора. Признаться, на тот момент я рассчитывал отправить обеих девушек спать, но, видно, у моей невесты еще были вопросы.

Младшая леди Фокс спорить не стала.

— Добрых вам снов, — распрощалась Маргарет, покорно выполняя просьбу сестры. Я видел, что такая покорность удивила Элеонору, но она ничего не сказала. Что это, попытка Маргарет наладить отношения? Или хитроумный план?

Когда Маргарет скрылась и ее дверь была закрыта, я честно сказал:

— Не думаю, что могу ответить на какие-то вопросы.

— Думаю, на этот можешь, — устало сказала Элеонора, она слегка мялась, явно подбирая слова, и это заставило меня слегка занервничать. Как оказалось, не зря: — Адриан, если отец Эндрю и есть нападавший, то мы восстановим твою репутацию и можем разорвать наш контракт?

Этот вопрос заставил меня застыть. Я с недоумением посмотрел на Элеонору, не в силах поверить, что она собирается от меня уйти.

— Я думаю, не стоит спешить с выводами, — старался как можно спокойнее ответить я.

— И все же, — не остывала Элеонора, — если подтвердят, что во всем виноват он, моя роль на этом заканчивается?

— Элеонора, я предлагаю не делать поспешных выводов и решений и ждать ответ, — произнёс я вместо рвущегося наружу «нет». Я не хотел напугать Элеонору, боялся потерять ее и тщательнее подбирал слова. Хотя внутри все сжималось лишь от мысли, что она уйдет. Вот они и чувства, такие желанные и неприятные одновременно.

— Хорошо, — вздохнула она и застыла, обнимая себя руками.

— Думаю, тебе следует идти спать, завтра сложный день, — напомнил я, боясь, что она еще раз пожелает начать этот разговор.

Элеонора кивнула.

— Добрых снов, — пожелала она.

— Доброй ночи, — ответил я. Элеонора повернулась и последовала в свои покои, а я остался стоять в холле и смотреть ей вслед.

Чувствовала она мой взгляд или нет, но даже не обернулась.

В прошлый раз я сам прогнал ее, считая наш контракт законченным. Я посчитал, что она не подходит для своей роли. Забавно, но в этот раз для своей роли не подходил я сам.

Я желал, чтобы она осталась, навсегда, и, казалось, делал все для этого. Аккуратно, исходя из событий, двигался к своей цели. Вот только Элеонора была все так же холодна и решительно настроена, как и в день, когда мы решили заключить договор второй раз.

Я ликовал ее холодному ответу Эндрю, но сейчас чётко осознал: она точно так же холодно и твердо уйдет от меня, не обернувшись, как только мы исполним договор. И в этот раз я совершенно к этому не готов.