Глава 2

Элколай

Тэри Ли

В белом кителе, сидевшим словно он был влитой, прихрамывая, капитан «Элколай» шагал по периметру ходовой рубки и пристально меня рассматривал.

- Вы и есть тот самый кадет училища, которого откомандировали для прохождения стажировки… интересно… - убеленные сединой виски, спина настолько прямая, что ее можно было использовать вместо отвеса, внимательный прищур карих глаз – капитан линкора производил впечатление умного, выдержанного человека. – Признаться, за всю свою долгую военную карьеру я впервые вижу пилота, окончившего училище и зачисленного как офицера младшего состава, да еще и девушку. Хотя… до этого выпускники училищ и в гонках не побеждали. Читал ваше досье, впечатляет. Отличная память, неплохие навыки пилотирования и физическая подготовка, три прижившихся порта. Разрешите полюбопытствовать, какие? Это не указано в досье.

- Один универсальный, второй рассчитан на суда большой тяги гражданской космической авиации, третий - для сверхскоростных – постаравшись, чтобы голос не выдал волнения, отрапортовала я.

- Однако – хмыкнул капитан – не буду пока спрашивать, кто и когда решился на то, чтобы имплантировать вам такое. Меня волнует другой вопрос. Знаете ли вы, что женщины в космофлоте занимают должности навигаторов, механиков или рядовых пилотов, но никогда не допускались до пилотирования целым кораблем, поскольку им может управлять только выпускник Академии, а туда прекрасный пол не берут. Вы же назначены на должность помощника младшего пилота линкора, то есть будете допущены до управления целым кораблем. Вы осознаете, что это означает?

-В полной мере – краткий ответ, как и положено.

Капитан Рутгард устало вздохнул. Он, как и я, понимал, что положение, мягко говоря, препаршивое. Необстрелянная выпускница училища на месте (пусть и временно, но ничто так не постоянно, как это самое временное), которое мечтают занять уже немало послужившие выпускники Академий – да меня скопом будет ненавидеть весь офицерский состав линкора. Но это еще пол беды, хуже, что я девушка – а это уже грозит массовым когнитивным диссонансом, или говоря проще – наверняка попробуют затащить в койку, вместо того, чтобы относиться ко мне, как к сослуживцу.

Махнув совсем уж не по-капитански рукой, он перешел на дружеский тон.

- Тэри Ли - это ведь и твои позывные и сокращенное имя?

Я утвердительно кивнула.

- А то Тэриадора Лирой – слишком тяжеловесно - Рутгард примирительно улыбнулся, пытаясь хоть так сгладить неловкость – в общем, офицерский состав заранее будет настроен против тебя, тем более что вместе с тобой будет проходить стажировку один из лучших выпускников Академии Бореа, но я не отношусь к этому большинству. Считаю, что пол не главный фактор для хорошей службы – и совсем уж не по-командирски, с плутовской усмешкой добавил – кто еще из капитанов может похвастаться наличием в экипаже пилота с тремя JT-портами?

Резкий стук в дверь (ходовая была одним из немногих помещений корабля, где сохранился этот архаизм) и Рутгарт, уже воплощение серьезности командует «Войдите».

Обернувшись, я поняла, что стажировка будет еще веселее, чем можно было предположить в самых смелых фантазиях. На пороге стоял Браен Дранго собственной персоной.

-Капитан Рутгарт, кадет Браен Дранго прибыл для прохождения стажировки – четко выверенный голос под конец звучал уже не так бодро, а глаза сощуривались по мере того, как блондин рассматривал меня.

- Тэри Ли – капитан кивнул в мою сторону, представляя вошедшему – так же как и Вы, прибыла для прохождения стажировки. На эти два месяца вы оба – помощники младшего пилота линкора.

- Мы знакомы - процедил красавчик.

- Тогда прошу в кают-компанию, представлю вас обоих остальным офицерам. И, подав нам пример, капитан первым вышел из рубки.

- Тэри Ли… - Браен, следуя за мной, наклонился и прошипел у самого уха – признаться, короткое платье идет тебе гораздо больше комбинезона и берцев. Но у нас будет время, чтобы исправить это досадное упущение.

Его тон и слова заставили меня напрячься.

После знакомства со старшим командным составом линкора остался неприятный осадок. Офицеры постарше просто недовольно похмыкали, но один из молодых лейтенантов меня основательно разозлил. После того, как ушел капитан, этот хмырь нагло заявил, что выскочки из училища совсем обнаглели и не видать мне бы этого места, не поработай я другим в горизонтальном положении. Его никто не поддержал, но и не одернул. Я уже собиралась ответить чем-нибудь язвительным (хотя кулаки так и чесались заменить междометия чем-то посущественнее), как вмешался Браен, заявив, что он-таки имел удовольствие оценить мои горизонтальные умения. После того, как на лица всех присутствующих появилось заинтересованное выражение (чего уж скрывать, и на моем тоже – когда это я успела: вроде на провалы в девичьей памяти жаловаться до этого момента не приходилось), с ухмылкой закончил, дескать, то, как я на болиде проскочила на гонках у него под брюхом, лишив первого места – удовольствие то еще. Грянул хохот двух десятков глоток. Кто-то одобрительно похлопывал Браена по плечу, оценив скорее удачный способ замять конфликт и поставить выскочку с училища на место, нежели плоскую шутку.

Браен - зараза! Захотелось одновременно и кивнуть ему в знак благодарности (вроде как признал, что проиграл тогда) и приласкать чем-нибудь потяжелее по голове этого самодовольного заразу.

Плюнув на дилемму, я развернулась и направилась прочь. Нужно было еще разместиться в выделенной каюте и забрать со склада новую форму, взамен кадетской.

Увы, сегодня был явно не мой день. Об этом свидетельствовала и печаль в глазах завскладом. Причина вселенской трагедии молодого русоволосого детины с непослушными вихрами была банальна: ревизия склада. Ведь ревизия – она как теща: век бы ее не видеть, но ведь жена (в смысле начальство) – загрызет, если время от времени с ней не встречаться. Уточнив мои размеры, парень взгрустнул еще сильнее. «Ну и где я найду женскую форму младшего офицерского состава?» - вопросило стоеросовое великовозрастное чадо. Печаль парня передалась и мне. Два месяца щеголять в комбезе, немногим уступающим по параметрам парашюту то еще удовольствие. Мне и мою старую форму с училища пришлось изрядно ушить (а она была женская), а уж про то, что было на складе линкора и говорить нечего. Был еще вариант, взять форму рядового (благо там были женские комплекты), но опять же нашивки… В итоге рыжий плюнул, выдал мне оба комплекта и предложил, споров лейтенантские нашивки пришить их к рашгарду рядового.

Взяв предложенное обмундирование, удалилась в отведенную для меня каюту, где и просидела до вечера, пришивая знаки отличия к рашгардке.

Прозвучал сигнал, ознаменовавший, что пора ужинать. Еще по прибытии я внимательно осмотрела трехмерную схему эвакуации, вращающуюся у входа на одном из голопроекторов и теперь найти столовую мне не составило труда. Идя к раздаче, я чувствовала себя переспелой дородной девицей, шествующей к алтарю в платье с отчаянно шуршащим подолом, на которую устремлены сотни пар глаз. Завистливо перешептывающихся старых дев с успехом заменяли офицеры младшего состава. Кто постарше, просто откровенно-любопытно разглядывали (для полноты картины не хватало только, чтобы они еще лузгали семечки) и кивали в мою сторону. А еще говорят, женщины-сплетницы. Никто официально мое изображение на поляризационные экраны не вывешивал, а весь корабль уже в курсе кто я и что я. Жених, то бишь повар, встретил меня радостной улыбкой заправского маньяка, предложив на выбор мясо и овощное пюре или сублимированный плов, который предлагалось залить водой. Выбрав первое, направилась к столику, стараясь двигаться как можно более плавно, наивно надеясь, что если не буду издавать ни звука, меня могут и не заметить. Надежды с треском провалились. Утешало то, что выбранный мною столик был пуст, но как оказалось – ненадолго.

Не успела приступить к ужину, за мой столик подсел не кто иной, как этот чертов Дранго.

- Какая необычная у тебя форма – с хрипотцой протянул блондин, разглядывая рашгардку с нашивками, с таким видом словно пытался увидеть что-то сквозь ткань.

Куртка и штаны с эмблемой «Элколай» и лейтенантскими погонами сидели как влитые, значительно облегчая задачу блондина. Для воображения места оставалось не много. Меж тем Браен, словно в чем-то убедившись, продолжил:

-Тем интереснее мне сегодня вечером будет ее снять, ты ведь обещала мне ночь, полную страсти, припоминаешь? – и хитро посмотрел на меня.

Против воли я залилась краской, успешно мимикрируя под алую столешницу. Ну да, я в тот приснопамятный вечер много чего говорила, лишь бы заманить его на сцену, вот теперь пришел черед реванша красавчика. Больше Браен не произнес ни слова, лишь многообещающе улыбался, а я давилась мясом, под его ироничным взглядом голубых глаз. Закончив ужин и не говоря ни слова, направилась к себе.

Пулей влетев в комнату, сразу же направилась к сумке с вещами. В том, что запорная система каюты не представляет серьезной проблемы, сомневаться не приходилось. Так что к ночному визиту следует подготовиться заранее. Роясь в вещах, возблагодарила Прит, чьи проповеди на тему: «пилот все-таки может иногда быть девушкой», все же возымели успех. Одним из достижений лекторского искусства подруги на тему женственности стало появление у меня косметички. А было время, когда я искренне считала, что для красоты достаточно шампуня, мыла и зубной пасты. Порадовавшись, что сейчас все-таки взяла с собой помимо гигиен-минимума еще несколько милых женскому сердцу «баночек для красоты» начала усиленно искать требуемое. Депиляционный крем моментального действия нашелся почти сразу. Чем хорош этот выкидыш высокомолекулярного химпрома Вилерны, так это быстротой действия, все остальное – недостатки. Среди которых уверенно держат первенство частая сыпь, покраснения, шелушения при первом (а в случае проявления таких реакций и последнем) использовании, отвратный запах и неприятный цвет. Благо цена была бросовая, а аллергии на него у меня не наблюдалось.

Зафиксировав весьма объемный тюбик над входом в каюту, набросила на него петлю из полиритановой нити, второй конец которой приклеила к одной из створок входа. Ловушка была уже опробована в свое время на старшекурсниках, решивших проучить малышню. Правда в ранней версии состав был более щадящий: краска для волос вилернского же производства оказалась очень забористой и ни в какую не пожелала покидать шевелюры недопилотов. Минусом затеи был изгвазданный краской коридор, напоминающий минное поле. Пятна от краски были везде: на полу, стенах, потолке, окнах и даже сиротливо запрятавшиеся за зеркалом. Последовавший за этим месяц мытья полов на втором этаже училища, запомнился нам с Прит надолго. Учтя ошибки предыдущего раза я закрепила тюбик понадежнее.

Для верности разорвала еще нитку бус и пространственно разобщила маленькие горошины по периметру каюты и с чистой совестью, завернувшись в одеяло, легла спать под кровать.

Проснулась от виртуозных по исполнению матюгов, последовавших сразу же за офицером, вошедшим в каюту. Не успела я скомандовать «свет», как створки раскрылись еще раз и неудачливый посетитель поспешил покинуть столь нерадушно встретившее его помещение. Глянула на часы, уведомившие нас пятерых (меня и четыре стены) о том, что близится полночь, я встала и осмотрела ловушку. Плюс был в том, что пятен крема практически не было, а, следовательно, и особо убирать не надо. Минус, что все содержимое тюбика было выдавлено и на новый «залп» если еще кто-то решит пожаловать, не хватит. Утешив себя тем, что на нежданного визитера реагента пришлось достаточно и скорее всего завтра таинственный посетитель будет конкурировать по гладкости затылка с биллиардным шаром задумалась, чем же можно зарядить новую «обойму»? Взгляд упал на упаковку суперклея, застенчиво выглядывавшую из недр дорожной сумки.

Повертела ее в руках. Производитель уверял, что состав «крiпко и хватко слiвает диталюшкi». Решив, что замена равноценна, я с чистой совестью легла досыпать. Как оказалось впоследствии, данный клей мог вполне успешно соперничать с оружием массового поражения. В том плане, что массы в моем лице были поражены его прочностью.

Под утро, в час между волком и собакой, когда особенно сильно хочется спать, створки в мою каюту приоткрылись, и внутрь скользнул Браен. Его появление ознаменовалось скрипом и последовавшим шумом падающего тела. Это-то меня и разбудило. Хотя помимо шума разбудило меня еще и упавшее на голову тело, а точнее бедро визитера. К чести Браена неудавшийся диверсионный маневр не сопровождался никакими членораздельными звуками.

-Какого… - начала я, попытавшись высвободить голову из-под запчасти неожиданного гостя, но не тут-то было.

Спросонья я сразу не сообразила, а Браен был ошарашен моим коварством, достойным партизан Бурусии, поэтому всю нелепость ситуации мы осознали спустя несколько мгновений бесплотных попыток встать и отсоединиться друг от друга. Причина неудач была проста. Браен, пробираясь в комнату, задел мою «охранную систему» и на него полился клей, но в силу то ли осторожности блондина, то ли я криво на этот раз закрепила тюбик… В общем, клей попал ему на штаны, аккурат на правое бедро рядом с ширинкой. И тут моего гостя угораздило наступить на бусины, мирными минами лежащие на полу. Браен поехал, да так, что затормозил о мою голову как раз тем местом, куда попал клей. Как итог – моя макушка, намертво приклеившаяся к его штанам в весьма пикантном месте.

Поняв, что случилось, я попыталась дернуться. Феерия матерных ощущений накрыла с головой и я поняла, что чувствовали презренные бледнолицые, когда с них живьем снимали скальп.

- Снимай штаны – прошипела я Браену.

К сожалению, не могла видеть лица блондина, но, похоже, его ничуть не смущала ситуация. Он что-то хмыкнул, но-таки потянулся к ремню с намерением снять требуемую деталь гардероба. Но пушистый зверек песец бдел и улыбался своей мохнатой мордой сегодня нам обоим, поскольку штаны намертво прилипли к коже Браена под ними. Блондин дернул пару раз и убедился в том, что производители не врали и клей действительно «крiпко и хватко слiвает».

Не сговариваясь, мы поковыляли в душ, где в последующие два часа убедились: этот клей не размокает, не поддается действию растворителей, не реагирует на нагревание и вообще не сдается врагу, то бишь нам, ни при каких обстоятельствах. Выстричь приклеившийся клок без того, чтобы миновать процедуру лоботомии было так же проблематично.

Я усиленно пыхтела Браену в южную оконечность пупка, он скрежетал зубами, но пока сдерживал рвущиеся непечатные комментарии. За таким веселым и увлекательным занятием мы оба не заметили, как дверь душевой приоткрылась, и на пороге застыл Рутгарт. Капитан пару раз кашлянул, привлекая наше внимание.

Я обернуться не могла, поэтому чести ответить удостоился Браен.

-Капитан, это совсем не то, что вы подумали… - начал было он, но тут же прервал сам себя криком – уй ёё!

Причина перехода от осмысленных фраз к отдельным звукам находилась в районе его ремня. Как только я поняла, что вошел не кто иной, как Рутгарт, то удвоила усилия по отдергиванию своей головы от штанины Браена, наплевав на боль. В результате блондин на себе испытал все прелести депиляции. У меня непроизвольно вырвалось:

-Ну наконец-то! – и шумно выдохнула.

Браен что-то процедил сквозь зубы, явно не лестное в мой адрес.

Капитан, слегка отойдя от шока прокомментировал увиденное.

- Я-то опасался, что Вас, Тэри, офицеры могут сразу не принять и попытаться устроить темную. Решил зайти проведать на всякий случай перед общей побудкой, но как оказалось, я не вовремя…

Стало до боли стыдно и обидно. Мельком глянула на Браена – похоже не мне одной. Больше не говоря ни слова, капитан вышел. Как только дверь закрылась Браен не мешкая стянул с себя штаны и глянув на браслет сообщил.

-У нас меньше получаса. Если не успеем, то ты останешься с моими штанами на голове, а я в очередной раз в одних трусах, – и спустя мгновение с какой-то обреченностью добавил – и зачем я только с тобой связался.

Тактично умолчала, что в мою каюту его никто собственно не приглашал, поскольку была озабочена отдиранием штанов от собственной шевелюры.

Посмотрев на мои потуги, Дранго решил гордо удалиться из душевой, и я отметила, что на этот раз он щеголял в просторных семейках украшенных голубыми слониками. «Не иначе как не ожидал, что придется дефилировать в неглиже перед дамой»- ехидно прокомментировал внутренний голос.

Поскольку теперь с другой стороны штанов был простор для маневра, дело пошло быстрее и спустя двадцать минут моя изрядно поредевшая и местами покромсанная шевелюра обрела свободу от браеновой одежки.

Пыхтя я вышла из душевой и протянула блондину его обмундирование, изрядно заляпанное и с клоками волос по центру.

Ничего не сказав, голубоглазый зараза натянул штаны и с гордым видом оскорбленного в лучших чувствах, удалился.

Я осталась посреди каюты в раздумьях, сколько же геля потребуется, чтобы зализать волосы, максимально прикрывая проплешину и как получше натянуть на макушку форменную фуражку, чтобы инцидента никто не заметил.

Как оказалось, волновалась я по поводу прически зря. На завтраке в столовой царило молчаливое оживление, как на кухне, где нерадивая хозяйка оставила без присмотра кусок пирога, а славная тараканья орда не преминула этим воспользоваться. К моей радости роль звезды досталась обладателю абсолютно лысой, в красную аллергическую крапинку голове. Что ж, вилернский химпром осечек не дает! Любитель ночного экскурсионного досуга развернулся ко мне лицом и я узнала того самого младшего офицера, что так интересовался горизонтальным способом продвижения по карьерной лестнице в кают-компании.

Эта новость ощутимо приподняла настроение и как ни странно улучшила вкус блюда.

После завтрака, придя на мостик, первое, что я увидела – невозмутимое лицо Браена (блондин, кстати, был в новеньких отглаженных штанах).

- Вводный инструктаж проведу Вам я – кресло, доселе повернутое ко мне спинкой, развернулось и явило нам капитана Рутгарта, невозмутимого и собранного, как будто он не был свидетелем утреннего инцидента. – После чего младший пилот наглядно объяснит вам особенности управления линкором и вы под его руководством по очереди, в соответствии с графиком смен, будете участвовать в пилотировании кораблем на безопасных участках космической трассы. Это понятно?

Сдвоенный кивок был ответом капитану.

-Для начала. Пилотирование осуществляется только через непосредственное подключение к блокам управления. Для этого подойдет универсальный разъем, как у тебя Браен. Тэри, ты можешь использовать и универсальный и рассчитанный для сверхскоростных шаттлов, панель управления имеет шины для обоих типов портов.

- Маршрут следования, разработанный навигаторами для этого полета уже введен в систему, так что вам нет необходимости его запоминать, но ознакомиться все же стоит. А вот основные характеристики систем линкора и нормаль всех параметров систем корабля должны знать, будь вы хоть при смерти. Даю сутки, чтобы их вспомнить, или выучить (пристальный взгляд на меня), если вы их не знаете.

Ну а откуда мне их знать? Выпускники училищ готовились как рядовые пилоты, управляющие штурмовиками, но никак не целым кораблем. Вся надежда только на мою феноменальную память. Браен выглядел тоже слегка озадаченным, похоже, что и выпускники Академии иногда сомневаются в глубине своих знаний.

После кратких наставлений капитана мы напрямую подключились к системе управления кораблем. В первый момент мне показалось, что я просто утону в потоке данных: показатели грависенсоров, силовых экранов, значения фарад-излучения за бортом, данные камер слежения, угла крена и сопловой тяги… но постепенно я поняла некоторые закономерности поступающих данных. Да, сегодняшней ночью мне будет не до сна.

По тому, как обрабатываются, перенаправляются, корректируются потоки данных, я отметила, что Браен, в отличие от меня, не только анализирует поступающую информацию, но и принял на себя часть функций управления системами линкора. Поняв, что без теоретической подготовки мне в системе управления разобраться не удастся (это не болид, где поток данных хоть и стремительно меняющийся, но не столь большой), я отсоединилась.

Капитан уже ушел и его место занял младший пилот. Мужчина средних лет, полноватый и слегка лысеющий, с щеткой усов и настроенный столь же радушно, как дверной косяк, о который регулярно ударяешься головой, забыв пригнуться. Нацепив на лицо самую приветливую из улыбок, я приступила к расспросам пилота по интересующим меня моментам управления и обработки данных. В ходе беседы (Браен все еще был в загрузке) выяснилось, что Рорк - так звали старшего пилота – мужчина солидный и основательный и неплохо умеет объяснять. Причина же его плохого настроения – идиот, не давший воплями в соседней каюте ему сегодня нормально выспаться.

Рорк, поняв, что как бы он ни хотел, не сможет за раз объяснить мне всего, что нужно, скинул файлы на мой поляризационный браслет. На этом мы с ним на сегодня и распрощались.

После пяти часов чтения скинутой мне на браслет информации голова шла кругом. Это еще притом, что я не заучивала, а просто читала, обращая особое внимание лишь на значения нормали! Решила сделать небольшой перерыв и познакомиться с адекватной частью корабля: механиками и техниками – такими же, как и я, выпускниками училища. На подходе к ремонтному отсеку услышала:

- Моргулик, пузырь уже соплями зачумырился?

-Нет, шлепаный арас!

Не понимаю, почему офицеры старшего состава не переносят, когда механики используют свою матюгово-профессиональную лексику? Вот сейчас, с пары слов, было понятно, что рубка визуального наблюдения докладывает: «Один из комических истребителей в ионосфере Земли, на орбите которой мы пока находимся, выпустил топливный шланг, но стыковка с дозаправщиком не состоялась в силу объективных причин» О последних, кстати, второй из говоривших имеет свою не шибко позитивную точку зрения.

Обширный опыт общения с ребятами с механики кораблестроения, или коротко мехкора, позволил мне не ударить в грязь лицом.

- Оптать, нухомудия!

Что в общеразговорной речи было эквивалентом «привет, ребята!» Механики слаженно обернулись на широко улыбающуюся меня.

-О, смотри, девчонка, да еще из офицерских, а разговаривает нормально… - одобрительный голос необъятного мужика в засаленном комбинезоне был слышен во всем отсеке

– А не ты ли та из училища, что на гонках всех с Академии уделала? – Не иначе как с удивления мужик перешел на общедоступный.

Пришлось кивнуть. Ремонтное радостно загудело. Здесь были и убеленные сединами механики и совсем еще молодые ребята, затесались даже две стажёрки и дама того возраста, когда обращаться на «ты» воспитание уже не позволяет, а на «Вы»- оскорбительно для самой представительницы прекрасного пола. К тому же вид компании был довольно пестрый: волосы всевозможной длины, а у молодежи еще и выкрашенные во все цвета сияния ионосферы, у некоторых пирсинг и тату в самых неожиданных местах, но у всех – пятна мазута на рабочих комбинезонах. Да, механики, хоть формально и подчиняются уставу в плане внешнего вида, на деле плевать они на это хотели. И начальство закрывает на эту вольность глаза: попробуй поругайся с тем, от чьей работы зависит твоя жизнь в очередном вылете. Поэтому в плане внешнего вида ремонтников существовал некий нейтралитет. Во всем же остальном для выпускников мехкора исключений не было, касалось это и давней неприязни между теми, кто закончил училище, и зачастую, являлся расходным материалом в военных столкновениях, и армейской элитой. И теперь, если для командного состава я выскочка, которую либо ненавидит, либо презирает большинство, то здесь есть те, на кого мне можно рассчитывать.

После дружеского приветствия и знакомства мне тут же предложили выпить для закрепления знакомства. Эта традиция у ремонтников имеет столь глубокие корни, что логическому объяснению не поддается. Как то еще в училище я спросила об этом одного из ребят с мехкора, на что тот глубокомысленно изрек «Рожденный ремонтировать, не пить не может». Хотя у меня есть подозрение, что все куда прозаичнее: на кораблях есть запрет на внос спиртного на борт судна, поэтому алкоголя в чистом виде нет и быть не может. Тем не менее, в любом ремонтном есть заначка в виде чистейшей как слеза бутыли самого первоклассного спирта. Как получают сей продукт, остается полнейшей загадкой для командования (отважные попытки капитанов кораблей в своё время поймать неуловимых самогонщиков заслуживают отдельной оды о мужестве и отваге), и поводом для гордости у всех механиков. Предложение же выпить – отдельный способ похвастаться смекалкой и находчивостью в обход командирского ока.

Отказавшись от угощения под благовидным предлогом (при этом нежно лелеемая усатым механиком бутыль мгновенно исчезла из поля моего зрения, как кредитка в руках умелого жулика), я разговорилась с ребятами. Узнав много нового, не всегда интересного и уж точно не уставного, убедилась, что мой ночной посетитель – та еще сволочь, терпеть которую не могут не только все рядовые, навигаторы и механики, но и половина офицерского состава. Откомандированный на Элколай пару галактических месяцев назад, он успел насолить многим, и, похоже, метил на место помощника пилота, но тут прислали нас с Браеном. Хм… интересно, а блондина эта жертва косметической промышленности тоже посещала, или я одна такая популярная?

- Девонька, как же тебя угораздило в пилотное-то поступить. Что так летчицей стать захотелось? – меж тем вопрошал тот самый механик с зычным голосом, что и рупора не надо.

- Не захотелось, приказали, после того, как порты имплантировали – подумала, что скрывать наличие джейтишек смысла нет, раз об этом уже полкорабля перешептывается.

- Эк.. и сколько тебе тогда было, когда тебе эти штуки врезали? - продолжал допытываться тот

- Около девяти - и чтобы замять тему, перевела разговор на другое – капитан об этом тоже спрашивал. Кстати, а он вроде ничего мужик.

Механики одобрительно заухмылялись. Что ж, это многое значит, если командир сумел добиться не подчинения в рамках, предписанных служебной иерархией, а уважения. Разговор переключился на промывание косточек начальству. На меня же нахлынули воспоминания: звуки сирен, бег по коридорам и улыбающееся лицо отца за смыкающимися створками люка.

Интересно, кем бы и где я была, сложись все иначе? Не попади мама в ту аварию, мы бы остались на Вилерне. Не подпиши отец тот договор, не уехали бы на базу. У меня могла бы быть счастливая полная семья, может даже братик или сестричка. И бабушка, которой я даже не видела, возможно, смирилась бы с выбором матери, против ее воли вышедшей замуж за отца. Да, я знала, что где-то во вселенной есть человек, часть хромосомного набора которого я унаследовала, но она не пожелала знать меня в первые девять лет моей жизни, а после атаки на базу, когда все данные были уничтожены, я сама предпочла не вспоминать о ней. Моей семьей стала Прит и ее родители – подруга заменила мне сестру, с ней я делилась своими переживаниями и искала поддержки. Ее семья приняла меня тепло, и две недели каникул в году я проводила в их доме. В чем-то судьба все же мне улыбнулась, подарив встречу с Прит. Но иногда, в такие моменты, как этот, я думала – а сложись все иначе? Сейчас я бы не сидела в ремонтном с засученными по локоть рукавами рашгарки, а, может быть, защищала бы диплом в медицинском (для того, чтобы быть врачом, у меня достаточно главного - цинизма), или работала менеджером где-нибудь, или… Бегала бы с подружками на субботние танцы и мечтала, как и все девчонки, стать подружкой одного из выпускников Академии – молодых, красивых и смелых. Украдкой смотрела бы трансляции гонок (ибо добропорядочной девушке это не пристало делать в открытую), может была бы фанаткой какого-нибудь певца, или актера, или чемпиона, этого же Браена… бррр, это уже чересчур, его поклонницей я уж точно бы не была – самодовольные мачо меня никогда не привлекали.

Пока я витала в облаках, в ремонтном уже во всю обсуждали новую прическу естествоиспытателя вилернского крема. Механики состязались в остроумии, придумывая все новые и новые прозвища от «волосатого выкуся» до «пыльдозера» (ну да, чем-то он теперь напоминал эту гладкую металлическую полусферу на колесиках, убирающую в отсеках мусор). Настроение поднялось, но как бы мне не хотелось остаться на подольше, большая часть файлов еще не перекочевала с инфоносителя в нейроны моего мозга. Тепло простившись с ребятами, я потопала к себе в каюту для того чтобы провести ночь в увлекательнейшем занятии – ознакомлении со строением грависенсоров линкора.

Утро встретило сигналом побудки и мутантом, пережившим атомную бомбежку в отражении зеркала. Опухшие глаза с красными прожилками и помятое лицо – вот награда за бессонную ночь. Но, несмотря на мой далеко не блестящий внешний вид, в голове отложилось практически все из прочитанного.

Как и вчера, на мостике нас ждал капитан Рутгарт, но на этот раз я была первой. Спустя пару минут вслед за мной вошел и Браен. Сознание радостно отметило, что видок у него тоже не блещет лоском.

-Итак, приступим к нашему небольшому экзамену – Рутгарт радостно потер руки – начну с вас, Браен. Подключайтесь.

И не дожидаясь ответа, капитан подсоединился ко второму разъёму (у него, как и у блондина тоже был только универсальный JT). Браен сел в кресло и последовал примеру капитана. Потянулись тягостные минуты ожидания. Чтобы чем-то их заполнить я принялась рассматривать маршрут, составленный навигаторами. На пути следования пространственных воронок было всего две (это и понятно, разогнать такую махину, как наш линкор для входа в воронку у новичка, вроде меня, вряд ли сразу получится), зато проложенный трек был настолько извилист, что придется постоянно выравнивать крен, да еще и близость с орбитами трех планет настораживала. Я все разглядывала карту, пытаясь понять, что меня смущает и догадалась: маршрут был не опасен, но достаточно сложен в пилотировании и для автоматического управления я бы выбрала в нескольких местах совершенно другую траекторию (вспомнились задачки, которые мы решали на пару с Прит, когда ей задавали что-то зубодробительное по навигации). Конечной точкой следования была Вилерна. Из всего этого вывод напрашивался только один – между воронками пилотирование линкором доверят стажёрам (надеюсь, что под неусыпным оком Рорка – все-таки я не уверена в своих силах).

Наконец капитан и Браен отсоединились и Рутгарт резюмировал:

- А ты неплохо справился – ведешь уверенно и точно, скорость обработки данных тоже на уровне, вот только чаще обращай внимания на данные системы жизнеобеспечения – температуру на два градуса в медотсеке поднял. Пилотировал когда-нибудь до этого?

-Только на симуляторе – сухой голос Браена выдавал усталость после напряженной работы.

- Теперь свободен, завтра заступаешь на смену в шесть тридцать утра по галактическому времени. Пилотирование будешь осуществлять под контролем старшего пилота линкора майора Рорка. Это все.

Дранго коротко кивнул и вышел.

- Теперь твоя очередь.- Рутгарт вроде как засомневался, но потом, кивнув своим мыслям, вновь подключился к ядру. Мне не оставалось ничего иного, как сделать то же самое.

Казалось, прошла вечность прежде чем закончился этот изнуряющий экзамен. Пришлось помимо пилотирования (благо схема навигационного маршрута хорошо запомнилось) постоянно держать под контролем и корректировать целый поток данных. В этом и недостаток и преимущество JT-портов: ты не только задаешь и корректируешь курс корабля: ты сразу же осуществляешь контроль за внешними щитами, гравитационными системами, оружием, поэтому за одну секунду успеваешь выполнить сразу несколько команд, что в свою очередь в разы повышает маневренность судна.

-Достаточно, до первой воронки остался только разгоночный путь. Выходи. – странно было получить приказ, отданный через порт. Ни голоса, ни изображения, как будто сама-собой оформившаяся в голове мысль, не имеющая никакой эмоциональной окраски. Просто знаешь, что эта мысль не принадлежит тебе, а пришла извне.

Когда я отключилась, первое, что увидела – озадаченное лицо пилота.

- Скажи, в училищах ввели дополнительный курс пилотирования крупногабаритными кораблями или ты самостоятельно готовилась?

- Нет – я была озадачена данным вопросом – только вчера прочитала все материалы, которые вы мне дали.

-И ты все запомнила?

- Ну да – разговор напоминал мне один из тех, что случались, когда я только начала учиться в летном. Менханаф, да и другие преподаватели не верили, что я могу все запомнить с первого раза (если, конечно, внимательно слушаю, а не отвлекаюсь на то, как половчее запустить шариком из пластика во вреднющего одногруппника) и пытались поймать меня на списывании. Чего только не делали для этого: заглядывали в уши, ища микрофон, просили умыться (а вдруг линза с микроэкраном на одном глазу?), искали кусочки пластика, что растягиваясь в несколько раз, превращались в лист, испещрённый формулами, просили снять браслет (вдруг я незаметно открываю экран и списываю сразу с электронной книги?), Один раз как-то потребовали показать руки. Долго недоумевала зачем, но потом Менханаф пояснил, что это один из архаичных способов списывания, который практиковали наши далекие предки. На мой закономерный вопрос о том, откуда такой способ известен именно ему, преподаватель отчего-то засмущался.

В результате всех проверок преподавательский состав дружно плюнул на меня, решив, что в семье не без мутанта, в смысле - в училище не без ненормального кадета, и экзекуции прекратились.

- Хм.. капитан сказал, что у тебя незаурядная память, но я не думал, что настолько.

Усмехнулась про себя. Ну вот и Рорк проходит стадии: первая: «не может быть!», вторая: «не верю (т.е. быть может, но меня в этом не убедишь)», третья: «а может все-таки…», четвертая «ладно, уговорили; пятая: «верю безоговорочно» Кстати, до последней дошла лишь Прит, и то, после моих рассказов об отце, провозгласив: «Теперь верю, потому что у тебя, ненормальной, в семье все такие».

Меж тем, напряженная работа мысли отражалась на лице Рорка. Наконец носогубная складка разгладилась, ознаменовав окончание трудовой деятельности мозга.

-Что ж, ты меня порадовала – выучить весь курс за одну ночь – признаться, такое я вижу впервые – а быстро он прошел четыре стадии или просто умело притворился? – Приступаешь завтра к пилотированию с двенадцати тридцати по галактическому времени, сменишь Браена.

Так и потекли сутки моей стажировки на Элколай: шесть часов пилотирования, еда, восстанавливающий сон (после JT ужасно болела голова, надеюсь, это с непривычки, а не в постоянном комплекте вместе с благами использования порта), чтение того, что необходимо знать (как много, оказывается, нам не преподавали), тренировка в спортзале и просто сон. С Браеном мы практически не виделись, исключая пару минут, пока он передавал управление. Я как-то спросила Рорка, всегда ли так тихо и спокойно, на что младший пилот ответил, что этот полет – мирный, можно даже сказать дружественный. Ну да, куда уж дружественней – ввалиться в атмосферу Вилерны, а затем и привилерниться в количестве одной штуки - линкор боевой модифицированный, укомплектованный тремя тысячами военных. Так или иначе, но атаковать нас никто не пытался, да и маршрут проходил на относительно безопасном участке космоса, где из всех неожиданностей можно было наткнуться лишь на космических пиратов. Но те дураками не были и на отдельных кораблях нападать на здоровенную военную махину Союза не спешили.

Ближе к окончанию полета нас с Браеном обоих вызвали в рубку. Осуществлять посадку не доверили, но все тонкости дипломатических матерков я усвоила. Обращение обоих пилотов на всеобщем галактическом непечатном были разумеется не в эфир, а исключительно себе под нос, чтобы отвести душу, потому как общительность диспетчеров космопорта иногда напоминала монолог партизана на допросе. Браен, похоже, был в курсе особенностей вилернийских посадок, хотя нет-нет да и стриг ушами, тоже запоминая неизвестные досель обороты речи.

Наконец линкор плавно опустился на невражественно, но и не шибко дружественную поверхность планеты, бывшей когда-то мне родной.

После посадки капитан Рутгарт объявил, что завтра треть экипажа получит увольнительные на сутки. Узнав, что к этой трети относятся так же стажеры, радость от привилернивания заметно возросла.