Глава 13

До двери зала, в котором уже полным ходом шли занятия, мы дошли в молчании. Ректор угрюмо шагал по лестницам и коридорам, а я мышкой следовала за ним. Алистер один раз дежурно стукнул в дверь, распахнул её и произнёс:

— Профессор Мартис, примите ещё одну ученицу.

— Да-да, конечно, — ответили ему, почему-то шёпотом.

Ректор отошёл в сторону, пропуская меня, и я поняла, почему преподавательница — миловидная женщина средних лет, говорила шёпотом. Это была не обычная лекционная, а нечто среднее между комнатой для медитаций и фитнес-залом! Повсюду были расстелены светло-бежевые коврики, на которых сидели и лежали в различных позах студенты. Перед некоторыми из них стояли зажженные свечи, или миски с водой, непрестанно поднимающейся и стекающей обратно тонкой струйкой.

— Девушка слегка взволнована, сердцебиение ускоренное, помогите ей успокоиться, — проникнувшись тишиной и умиротворением открывшегося нам вида, полушёпотом произнёс ректор, легонько подтолкнув меня в спину.

Да не взволнована я! Вот же привязался… И откуда ему знать, какое у меня сердцебиение⁈

— Обязательно, — улыбнулась преподавательница, подхватив меня под руку.

— Увидимся позже, Рина, — кивнул мне Алистер, и беззвучно закрыл дверь.

— Я профессор Мартис, — шёпотом представилась женщина, увлекая меня за собой к большому коврику, рядом с которым стоял столик из матового стекла на низеньких деревянных ножках. — Но можешь звать меня Мелиссой. А тебя как зовут, дорогая?

— Рина, — прошептала я, осматриваясь в поисках Алика и Таны.

Новые друзья сидели на соседних ковриках, перед ними стояли свечи, но меня они не заметили. Как, впрочем, и остальные студенты, потому что у всех были закрыты глаза.

— Присаживайся, — указала мне на коврик у столика Мелисса.

Сама она быстро разулась и устроилась, поджав под себя ноги.

Я последовала её примеру — бросила сумку возле столика, разулась и села рядом.

— Итак, — начала профессор Мартис, наливая в два стакана, которые взяла неизвестно откуда (на столике же ничего не было), какой-то напиток из тоже неизвестно откуда взявшегося кувшина, — мои занятия для посещения обязательны, Рина. — Мне протянули стакан со светло-розовым, прозрачным, приятно пахнущим напитком. — Твои друзья посещают их уже почти полгода, их курс скоро закончится, а нам с тобой придётся продолжить в частном порядке. О времени договоримся позже. Сейчас же тебе следует уяснить главное — тренинг по энергетике это не урок, который нужно учить, это возможность раскрыть и увеличить твои таланты, в чём бы они ни заключались. И речь не только о магии, моя дорогая. Эти упражнения помогут тебе найти внутренний баланс, научиться сбрасывать напряжение, получить ответы на вопросы, о которых ты раньше даже и не задумывалась. Некоторые мои ученики по окончании курса раскрывают в себе тягу к искусству, или находят другие пути самовыражения. Но основная наша задача, конечно же, увеличить твой магический потенциал.

Я слушала и кивала, отстранённо думая, что медитация это всё же не моё. Ну не могу я просиживать по нескольку часов в одной позе, ничего не делая и заглядывая в себя! Мне гораздо интереснее то, что происходит вокруг. Я человек действия, созерцание больше утомляет, чем увлекает. Хотя, учитывая моё теперешнее местонахождение и положение, то, что происходит вокруг, потеряло свою привлекательность, так что может и пригодится возможность хотя бы ненадолго сбегать от всех неприятностей в эту тихую комнату, чтобы передохнуть и обдумать очередную проблему.

— Пей, это сок корня травы-устойя, он поможет тебе сосредоточиться на том, что действительно важно, — с улыбкой кивнула на стакан в моей руке Мелисса.

Я осторожно пригубила напиток, и выпила всё залпом. Оторвалась от стакана, только когда он опустел.

— Дааа, ты очень напряжена, — покачала головой профессор Мартис. — Сегодня начать не получится. Ну да ничего, зато успокоишься и отдохнёшь. Не пугайся, если начнёт клонить в сон, после сока травы-устойя это бывает, если не отдаться медитации.

— Но у меня же ещё занятия будут, — насторожилась я. — Я на них не усну?

— Ваши занятия продолжатся только после обеда. После моих тренингов студентам нужно время, чтобы принять и обдумать то, что они познали во время медитации, — улыбнулась Мелисса. — Ты, конечно, можешь попробовать заглянуть в себя, под моим руководством, разумеется. Но сейчас у тебя слишком тревожное состояние, девочка.

— А давайте попробуем, — предложила я, уже чувствуя, как в голове появляется лёгкий туман.

Похоже, этот их сок забористая штука! В медитативное состояние может и не вгоняет, но восприятие меняет заметно. У меня действительно появилось желание выдохнуть, закрыть глаза и подумать… или поспать. Ну да ладно, по ходу дела разберусь.

— Хорошо, на отдельный коврик я тебя пока не пущу, попробуй тут, — кивнула Мелисса. — Но если вдруг закружится голова, или почувствуешь тошноту, сразу же скажи мне об этом.

— Хорошо, — кивнула я, устраиваясь поудобнее.

Скрестить ноги, как некоторые из моих одногруппников, у меня вышло не сразу. Да и не сразу тоже не очень вышло, если быть честной, но я понадеялась, что получилось похоже. Положила ладони на колени и закрыла глаза. Посидела так пару минут, но никаких изменений не почувствовала.

— Ты слишком стараешься, — прошептала профессор Мартис. — Расслабься, подумай о чём-нибудь приятном.

Так, приятное. О чём бы таком подумать? Успехи в учёбе, планы на день рождения, Дерек, моя стажировка… Нет, не то. Тихий вечер дома после удачной сдачи сложного зачёта, настольные игры с папой, мамин пирог с апельсинами… Будто наяву почувствовала запах пирога…

— У тебя получается, — подбодрила меня Мелисса. — Продолжай.

Мороженное, свежий ветерок с пляжа в жару, удивительное представление, которое месяц назад устроили маги на центральной площади Прайна, первая встреча с ректором Алистером…

Резкая боль пронзила голову, будто в центр лба вонзили раскалённый прут! Я закричала и, прижав руки ко лбу, повалилась набок.

— Рина! — воскликнула преподавательница, схватив меня за плечи и пытаясь вернуть в сидячее положение.

— Больно, — провыла я, продолжая прижимать руки ко лбу.

Ладони начало жечь, но я их не убрала. Не знаю, как это выглядело со стороны, но мне казалось, что прямо по центру моего многострадального лба разгорается настоящий костёр! И мне было страшно не меньше, чем больно, потому что если это проявление того самого третьего глаза, то меня могут запереть неизвестно где на всю оставшуюся жизнь!

Вокруг послышались голоса, шепотки и возгласы. Видимо, своим криком я потревожила одногруппников, вырвав их из медитативного состояния.

— Тренинг закончен! — крикнула Мелисса, поглаживая меня по взмокшей спине. — Убрать воду и свечи, и всем разойтись. Быстро!

Все притихли, вокруг раздавались только редкие шепотки и шорох шагов. Прислушиваясь к этому шороху, я немного отвлеклась от жгучей боли, и она начала стихать.

— Рина, хорошая моя, — шептала Мартис, продолжая гладить меня по спине. — Успокойся, выдохни, постарайся расслабиться и медленно открой глаза.

— Не могу, — прохрипела я, продолжая прикрывать лоб, хотя жар в нём уже почти сошёл на нет.

И тут с резким стуком распахнулась дверь. Я вздрогнула от этого звука, но глаза так и не открыла.

— Рина! — послышался встревоженный возглас ректора Алистера.

— Я не знаю, что случилось, — оправдываясь залепетала профессор Мартис. — У меня никогда такого не было. Может это индивидуальная реакция эрканассцев…

— Уведите меня отсюда, — хрипло попросила я ректора, с трудом сев, но продолжая жмуриться и прикрывать лоб ладонью.

— Право, такого не должно было произойти, — продолжала оправдываться Мелисса. — Я всё делала по выверенной схеме…

— Бертон освобождается от ваших занятий до дальнейших распоряжений, — отрезал ректор, подхватив меня на руки.

— Да-да, конечно, как скажете! — воскликнула преподавательница.

А Алистер уже спешно уносил меня из зала для медитаций. Ну вот, я же так и думала — медитации не моё!

— Потерпи немного, — прошептал Алистер, судя по всему сбегая по лестнице.

— Да мне уже не больно почти, — ответила я, приоткрыв глаза.

— Руку не убирай, — шикнул он.

Прижала ладонь ко лбу ещё сильнее. Хотя, это было излишним, в коридорах и холле академии было пусто. Занятия шли полным ходом, а мои одногруппники разбежались кто куда. Вот так, совершенно случайно, мне удалось сорвать тренинг и в очередной раз убедиться в том, что мне здесь не место!

— Отпустите, я сама могу идти, — попросила, когда мы покинули холл.

— Помолчи, — резко ответил ректор.

— Молчу, — пробурчала обиженно.

— Рина, пожалуйста, постарайся успокоиться, — сквозь зубы прошипел он.

— Да что вы меня постоянно успокаиваете? — возмутилась я.

— Потому что твой пульс у меня в висках барабанной дробью отдаётся, думать мешает! — рявкнул он, перехватив меня поудобнее.

И что я должна была на это ответить? Да я испугалась ещё больше!

— Немедленно отпустите меня! — потребовала, попытавшись соскользнуть с ректорских рук.

— Не вертись, уроню, — хмыкнул он.

— Да роняйте! Только отстаньте уже! — выкрикнула, убрав наконец руку со лба и удивлённо уставившись на алеющий ожёг на ладони.

— Вылечу, — уверенно ответил Алистер, тоже взглянув на мою руку.

— А кто-то говорил, что меня даже оцарапать не смогут, — протянула ошарашено.

— Другие и не смогут, это ты сама сделала, — бесстрастно ответил ректор.

— Кажется, кто-то справился с раздражением и опять оседлал любимого конька невозмутимости, — хмыкнула, разглядывая ожог.

Алистер сбился с шага и покосился на меня. Я же пожала плечами и с вежливой улыбкой соврала:

— Когда сильно нервничаю, говорю что думаю. Вам тоже не помешало бы иногда так делать.

— Учту, — улыбнулся ректор в ответ.

— С трудом верится, — покачала я головой. — Может уже отпустите меня? А то, боюсь, не избежать нам с вами сплетен по поводу того, что ректор студентку на руках носит.

— Не боишься, — мотнул головой Алистер.

— Да откуда вам знать? — возразила я, будучи полностью уверенной, что обманывать умею неплохо. Не раз уже приходилось врать по мелочам, тем же преподавателям, друзьям, или родителям.

— Я чувствую, когда ты боишься, — ответил ректор. — Усилил защиту после сегодняшнего покушения.

— Что⁈ — воскликнула я. — Немедленно отпустите меня!

— Уже почти пришли, — проигнорировав моё требование ответил Алистер.

— И что вы ещё теперь чувствуете? — спросила ехидно.

— В данный момент я чувствую, как твой локоть впивается в мои рёбра… Дверь открой, пожалуйста, — с раздражающим спокойствием ответил он.

Открыла дверь ректорского кабинета, к которой он меня поднёс и, не удержавшись от соблазна, посильнее заехала ему локтём по рёбрам.

— Жестокая, — выдохнул Алистер.

— То ли ещё будет, если вы мне прямо сейчас всё не объясните, — пригрозила я.

Меня сгрузили на диван, закрыли дверь, подошли и, бесцеремонно подвинув мои ноги, уселись рядом.

— Хочешь объяснений, так слушай, — заявил ректор, откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди.

— Я вся во внимании, — ответила, вытащив ноги из-за его спины и устроившись поудобнее, поджав их под себя.

Алистер покосился на меня, хмыкнул и продолжил:

— Начнём с того, что касается твоей защиты. Да, мне пришлось усилить её, теперь я буду чувствовать, когда ты боишься, нервничаешь, злишься, в общем, возбуждаешься по любым причинам. Так что постарайся, пожалуйста, держать себя в руках. У меня и помимо тебя полно забот, не хотелось бы бросать всё и бежать к тебе, если ты случайно с кем-то столкнулась, или неудачно туфли к платью подобрала. Дальше…

— Эээ, нет, притормозите, — перебила я. — Что значит, вы чувствуете? Уберите это немедленно!

— Не уберу, — ответил ректор. — Защита по программе интеграции.

— Да это бред какой-то! — воскликнула я, вскочив с дивана. — Какое вы вообще имеете право чувствовать, когда я возбуждаюсь из-за чего бы то ни было⁈ Это покушение на свободу личности! Ещё скажите, что и куратора Эванас так же защитили!

— Она не моя студентка, её защищает общая программа, — ответил Алистер… разглядывая мои ноги…

— Кстати, мне нужна новая форма, моя не вписывается, — немного поубавив пыл уведомила я, присев на краешек дивана и поправив юбку.

— Будет, — кивнул он задумчиво.

— А защиту с повышенной чувствительностью уберёте? — с надеждой спросила я.

— Нет, — непреклонно ответил он. — Я должен знать, когда тебе понадобится помощь.

— Значит, на меня продолжат нападать? — сощурилась я.

— Я постараюсь оградить тебя от этого, — уклончиво ответил ректор.

— Всё так плохо? — нахмурилась я.

— Скажем так, мне нужно время, чтобы выявить все потенциальные угрозы, — опять увильнул он от прямого ответа.

— Ясно, подушки лучше в окно выкинуть на всякий случай, — проворчала я. — И по коридорам одной тоже ходить не стоит.

— Подушки можешь оставить, твою комнату я тоже дополнительно обезопасил, — улыбнулся Алистер. — А на занятия буду провожать тебя лично. И вызывать не буду, если понадобится, сам приду за тобой.

— Невесело, — поджала я губы.

— Понимаю, — кивнул ректор. — И раз уж сложилась такая непростая ситуация, мне придётся выделить время на обеспечение твоего досуга вне занятий.

— Это вы о чём? — насторожилась я.

— До меня дошли слухи, что ты хочешь посетить представление иллюзионистов сегодня вечером. Так уж и быть, я тебя сопровожу, — облагодетельствовал меня ректор Алистер.

— Вы что, следите за мной⁈ — воскликнула я.

— По мере возможностей, — развёл он руками.

— Лучше бы за преподавателями своими следили, которые на меня нападают, — пробурчала возмущённо.

— Я работаю над этим, Рина, — заверил меня ректор. — А теперь перейдём к главному, руку покажи.

Напоминание о травме привлекло внимание к ней, и я поморщилась от жжения. Скривилась и продемонстрировала Алистеру покрасневшую, слегка воспалённую ладонь.

— Подойди, — приказал ректор.

Пришлось приблизиться к нему и вложить свою ладонь в его крепкую руку.

— Это я и сам смогу залечить, — проговорил он, накрыв мою пострадавшую ладошку своей. — Но тебе пока не стоит посещать тренинги. Твой третий глаз нестабилен, он нуждается в лечении. Научка моего лекаря должен прибыть сегодня вечером, тогда и займёмся этой проблемой.

— А на лбу у меня следов нет? — встревожено спросила я. — Там так жгло, я думала, голова загорится!

— Нет, — улыбнулся Алистер. — Третий глаз сам себя защищает.

— Может всё же можно его как-то ампутировать? — жалобно спросила я, невольно сжав руку ректора своей обожженной.

И не почувствовала никакой боли. Выдернула ладонь из ректорского захвата, поднесла к лицу и восхищённо воскликнула:

— Ни следа ожога!

— Нет, Рина, твой дар с тобой навечно, — ответил он, проигнорировав мой восторг мгновенным исцелением. — Он часть тебя, часть твоей сути, твоей души.

— И если кто-то о нём узнает, меня превратят в рабыню, — нахмурившись подытожила я.

— Совсем не обязательно, — покачал головой Алистер. — На крайний случай, если нам не удастся скрыть твои способности, у меня есть иной вариант.

— И какой же? — спросила я, с надеждой уставившись на ректора.

— Пока рано об этом думать. Надеюсь, у нас получится скрыть твой третий глаз, — не пожелал отвечать Алистер.

— И что же нам делать? — растерянно спросила я.

— Тебе ничего, — улыбнулся он. — Ну разве что ты можешь составить мне компанию за обедом. Или я могу проводить тебя до столовой.

В столовую мне совсем не хотелось. Наверняка, все опять глазеть будут, а одногруппники ещё и с вопросами по поводу случая на тренинге пристанут. Так что я выбрала меньшее из зол и смело проговорила:

— Пообедаю с вами.

Ректор неожиданно тепло и радостно улыбнулся, вскочил с дивана и проговорил:

— Присаживайся. Я вернусь через минуту.

Кажется, я совершила какую-то непоправимую ошибку, но ещё не поняла, в чём она заключается…