Глава 9. Охота на избранных

Мика потеряла счёт времени, но выходить наружу не спешила. Раздумывала, кого боится сильнее: мальчишек, поджидающих за дверью, или странную даму, упоминавшую Эдуарда Четвёртого. Наверное, всё-таки даму. Прихвостней Светы Сидоровой прогонят взрослые или Тёма с Таней, а дама прибыла из колдовского мира. Раз ей поручил задание сам король, значит, она — талантливая и опасная колдунья.

Девочка посмотрела на взъерошенное отражение в зеркале и закатила глаза. Умом она понимала, что следует держаться подальше от светловолосой незнакомки и её планов. Но страсть как интересно, почему она явилась в Обыкновению. Может, права бабушка Серафима? Вдруг Эдуард Маргулис похищает местных жителей?

Но зачем?

— Вика, ты тут?

В женский туалет заглянули Таня и Полина.

— Я же говорила, она прячется, — объявила рыжая девочка, довольная собственной проницательностью.

Мика облегченно вздохнула.

— Вы их прогнали? Мальчишек?

— Юра и Семён сбежали, едва увидели меня, — проговорила Полина и сурово свела тонкие брови. — Вика, ты бы лучше спросила, как дела у Светы. Её, между прочим, «скорая» в больницу увезла. Врачи подозревают травму головы.

— Я Свету пальцем не трогала! — вскричала девочка, пятясь.

Так и было. Почти. Кто ж виноват, что магия кулона тут работает неправильно?

Мика не всё поняла из слов Полины. Но сделала вывод, что «врачи» — это лекари. Ох, незадача. Вдруг зачарованная вода, и правда, повредила разум противной девчонки?

— Трогала или нет, скоро узнаем, — на лице Полины не наблюдалось и намёка на сочувствие. — Охранники смотрят видео с камер. Я бы на твоём месте, Вика, подумала, что сказать родителям Светы. Надеюсь, они не подадут в суд на торговый центр. Ну и достанется же мне. Я за тебя поручилась.

Таня оскорбилась за подругу. Встала между ней и Полиной, воинственно задрав подбородок.

— Вика сказала: не трогала Светку. Значит, не трогала.

Полина предпочла не спорить. Махнула рукой, приглашая девочек идти следом.

По дороге Мика то и дело оглядывалась: вдруг несносные мальчишки следят из укрытия. Но Юры и Семёна след простыл. Зато объявился кое-кто другой. Другая. У бортика на четвёртом этаже стояла дама в мужской одежде. Взгляд нервно скользил по головам покупателей.

Таня тоже заметила странную покупательницу.

— Опять она. Смотрит на нас. Бррр.

Мика поймала пристальный взгляд дамы. Она вцепилась в поручень и сильнее наклонилась вниз. Кажется, она нашла, кого искала. У Мики задрожали колени. Неужели, колдунью прислали по её душу? Король Эдуард Четвёртый выяснил о подмене и хочет вернуть юную колдунью обратно в колдовской мир?

Нет! Только не это!

— Пришли, — холодно оповестила Полина, открыв дверь на первом этаже с табличкой «служебные помещения». — Вика, готовься к головомойке.

Она провела подруг по длинному коридору — в небольшую комнату с десятком больших окон, расположенных друг над другом. Показывали они не улицу, а торговый центр. Волшебство, не иначе! Перед окнами сидели два охранника. За их спинами стояли Тамара Ильинична и трое мужчин в одинаковой одежде: черных брюках и серо-сиреневых рубашках с нашивками на плечах. Мика разглядела золотые звёзды. Почти как у мастеров фантазий.

На стуле у стены тревожно ерзал Тёма. Заметив девочек, он размашисто помахал пятерней.

— Вот и Виктория Волкова, — проворчала Тамара Ильинична. — Героиня дня.

Мужчины обернулись, внимательно разглядывая девочку. Таня рядом задышала часто-часто и схватила Мику за руку. Обычно рыжая подруга пугливостью не отличалась, но появление одинаково одетых незнакомцев её взволновало. Видно, в Обыкновении те считались влиятельными.

— Нашёл, — объявил охранник дядя Гриша. Тот, что пришёл Мике на помощь в первое нападение Светы Сидоровой. — Вот видео, где наглая девчонка Вику толкает. Четыре дня назад. Говорил же, не в первый раз паразиты мелкие бедокурят.

Мика ахнула, узнав в окне себя в ненавистном шутовском наряде, Светку и трёх мальчишек. Ну и дела! Картинка черно-белая — ни четкости, ни звука, но всё равно невероятно реальная. Приоткрыв от изумления рот, девочка смотрела, как из рук летят буклеты, а следом от сильного удара в плечи падает и она сама.

Мужчин со звездами на плечах увиденное не впечатлило.

— Порчи имущества не было, значит, и дела нет, — заключил басом старший, вытирая широкой ладонью вспотевший лоб. — У вас же камеры везде. Увидите хулиганов в следующий раз, гоните в шею.

— Вы бы лучше родителей оштрафовали, — предложил дядя Гриша.

— За детскую драку? — усмехнулся незнакомец, направляясь к двери. Двое других мужчин отправились за ним. — Заявления от семьи Волковых не поступало. А, значит…

— Дела нет, — хмуро закончил защитник Мики.

Таня заулыбалась во весь рот, Тёма подпрыгнул, победно вскидывая вверх кулак. Тамара Ильинична посмотрела на него осуждающе, но промолчала. Ушла, решительно не заметив девочек.

Полина вытаращила глаза.

— А как же Света? Разве полиция не обвиняет Вику в нападении?

— Нет, — отмахнулся охранник, ища что-то в ящике стола. — Мы посмотрели сегодняшнее видео. Вика ничего не сделала. Света сама к ней подошла и упала ни с того, ни с сего. Припадок, похоже. Пусть врачи разбираются.

Дядя Гриша нашёл, что искал. Подозвал Мику и насыпал в ладонь леденцов в прозрачных обертках.

****

Остаток рабочего дня друзья провели вместе. Разошлись на несколько метров, чтобы Тамара Ильинична не решила, что болтают. Но не теряли друг друга из виду на случай, если Светкины прихвостни объявятся мстить за подругу. Тёма и Таня пребывали в отличном настроении. Посчитали неприятность наглой девчонки заслуженной карой и радовались за Мику, избежавшую незаслуженного наказания. Юная колдунья бродила по коридорам мрачная. Все решили, что она не виновата, но ведь это неправда. Вдруг Света не очнется? Зачарованной воды требовалось чуть-чуть, а выплеснулось почти всё содержимого кулона-капельки!

— По одному не ходим, — объявил Тёма, когда пришло время переодеваться.

Но случилось непредвиденное. Брата с сестрой задержала Тамара Ильинична, чтобы передать их маме детские товары. Валентина Евгеньевна Лаврова работала в доме, где жили дети без родителей. Об этом месте Мике несколько дней назад рассказывала Таня. Самозванка с ужасом узнала, что туда чуть не отправили Вику, когда они с отцом объявились на Цветочной улице.

— Так-так, — пробормотала начальница, поправляя очки в красной оправе. — Сейчас сверюсь со списком. Развивающий конструктор, мягкий медведь, машина с кузовом и… А ты чего здесь стоишь? — Тамара Ильинична заметила Мику. — Подожди в коридоре.

Девочке ничего не оставалось, как выйти из детского отдела. На всякий случай она встала у входа, чтобы юркнуть назад, если противники появятся. Однако…

— Ну, кентавр лохматый!

По движущейся лестнице спускалась Полина. Да не одна, а в компании дамы в мужском костюме. Выглядела девушка подозрительно. Уголки губ опустились, глаза смотрели в одну точку. Зато колдунья, которая пару часов едва не рыдала в туалете, светилась от радости. По-хозяйски положила ладонь Полине на плечо.

Заколдовала! Точно заколдовала!

Мика хотела закричать. Позвать девушку по имени. Но смелости не хватило, и слова застряли в горле. Колдунья беспрепятственно сошла с Полиной с лестницы и свернула в коридор со служебными помещениями. Мика завертелась, кусая губы. Что же делать? Звать на помощь? Но никто не поверит, что «покупательница» замыслила недоброе. Люди в Обыкновении уверены, что колдовства не существует.

Не придумав ничего лучше, девочка торопливо зашагала к двери, за которой скрылись колдунья с Полиной. Приоткрыла её, осторожно заглянула внутрь. Никого. На цыпочках прошла по коридору вдоль десятка дверей. Голоса раздавались лишь из комнаты, где охранники наблюдали за торговым центром через окна. Дядя Гриша громко рассуждал об игре с мячом, а его напарник горячо с ним спорил. Ну и странные же люди! Вроде взрослые, а всё игрушками интересуются.

Мика пошла назад.

— Не стоит плакать, ты же избранная.

Самозванка охнула и зажала рот.

Проникновенный шепот шёл из-за двери с табличкой «Директор».

— Ты не представляешь, сколько сил я потратила на поиски. Больше никто не подошёл. Не волнуйся, ты всё равно ничего не вспомнишь.

Мика задрожала с головы до ног. Пальцы сжали кулон-капельку. Морской воды почти не осталось. Посланницу Эдуарда Четвертого не победить. Ворвавшись внутрь, юная колдунья выдаст себя. Охота начнётся на неё саму. И на Вику с папой.

Этого нельзя допустить!

Злясь на собственную трусость, девочка приложила ухо к двери.

— Ближе, — шептала колдунья. — Подойти ближе. Твоё тело в моей власти. Скоро подчинится и разум. Как только перейдём грань.

Грань? С магическим миром? Ох ты, бездна!

Дверь распахнулась от сильного вихря. Перед изумленной девочкой предстала пустая комната. Колдунья и Полина исчезли. Не веря глазам, Мика вбежала внутрь и огляделась в поисках другого выхода. Не в окно же они выпрыгнули! Взгляд остановился на картине с морским пейзажем. Посреди бирюзового великолепия высилась чёрная скала с замком в форме корабля. Но даже не будь на полотне изображена Моревия, Мика б догадалась, кто её автор. Слишком хорошо знала неповторимую технику художника.

Подойдя к картине ближе, самозванка получила последнее доказательство. В левом углу стояла подпись: «Руди Ф.».

****

Мика шла домой в компании Тёмы с Таней и молчала. Презирала себя. Несчастную Полину похитили, чтобы сотворить нечто кошмарное. А она ничего — абсолютно ничего — не сделала. Струсила. Думала о собственной безопасности. Мика никому не рассказала о случившемся. Ни один человек не знал, что Полина попала в беду. Но что следовало говорить? Что колдунья утащила сотрудницу торгового центра в картину? В такое даже Тёма с Таней не поверят, а взрослые тем более. Решат, Мика сошла с ума, и вызовут лекарей, как для Светы Сидоровой.

Но оправдания не делали девочку менее виноватой. Шанс помешать колдунье был. Пусть и призрачный, но был.

— Вик, забудь про Светку, — посоветовала Таня, неправильно истолковав плохое настроение подруги. — Так ей и надо. Есть справедливость на земле.

Увы, жители Цветочной улицы считали иначе. У подъезда, в котором жили Волковы и Лавровы, собрались все местные старушки. Они что-то возбужденно обсуждали, но, заметив троих друзей, примолкли. Посмотрели на ребят недобрыми взглядами. Бабушка в перекосившейся шляпке с искусственными цветами, прошамкала беззубым ртом:

— Вон она — пигалица. Пригрела Анфиса змею неблагодарную.

Мика всхлипнула от обиды. Какое ужасное сравнение! В Моревии змеи не водились, но в Лесовии считались существами крайне несимпатичными и опасными.

— Не обращай внимания, — зашептала Таня, беря Мику за руку. — Шагай.

Но старушка не отступала.

— От Кольки Анфисе одни неприятности. Теперь и эта взялась! За что Светочку покалечила? А? Отвечай!

Костлявая рука попыталась схватить Мику за плечо, но девочка увернулась. Между ней и разъяренной бабушкой встал Тёма.

— Вика Светку не калечила! — объявил он, выпячивая грудь от важности. — Даже мизинцем не прикасалась. Камеры всё записали.

Объяснить подробности не позволил шквал голосов.

— Поговори у меня, хулиган!

— Покалечила! Покалечила! Драчунья!

— Камеры? Камеры по вам троим плачут!

У Мики задрожали губы. Разве так можно? Не разобрались, а накидываются, как акулы. Это Света — драчунья. А она…. она… обыкновенная трусиха.

— Тоже мне защитник нашёлся, — скривилась бабушка, затеявшая ссору. Тряхнула головой, и шляпка перекосилась сильнее. — В женихи записался?

От неожиданности Тёма не нашелся, что сказать, а из-за спин старушек выглянул мальчишка лет шести в коротеньких штанах. Заливисто засмеялся, показывая пальцем.

— Жених, — шепеляво повторил он слова бабушки. — Жених и невеста!

Щёки Мики заалели. Тёма тоже залился краской, веснушки стали темно-коричневыми, почти чёрными. Одна Таня не растерялась. Посмотрела на пожилых дам снисходительно и покрутила пальцем у виска. Те заохали, запричитали. Мике не хватило сил смотреть на новую волну негодования. Она взлетела на крыльцо в два прыжка и принялась рыться в сумке в поисках круглого ключа от дымохода. То есть, домохода. То есть…. Ох, она опять забыла слово!

— Держи, — сбежавший от старушек Тёма достал ключ быстрее Мики. — Таня! — он повернулся к сестре, с каменным лицом выслушивающей град претензий. — Идём!

Девочка гордо расправила плечи и вошла в подъезд, как королева.

— Какие же они странные, — изрекла она. — Придумывают небылицы.

— Небылицы, — согласились Мика с Тёмой в один голос.

Но друг на друга не посмотрели.

…Дома Мику поджидала новая напасть. В коридоре встретила бабушка Анфиса. Хмурая, как небо Моревии в шторм.

— Я ничего не сделала! — запротестовала самозванка звенящим голосом. Решила, старушка собирается ругаться, как соседки.

— Знаю. Мне рассказали. Хорошо, что вас со Светой камеры записали. Докажи потом невиновность.

— Надеюсь, её вылечат, — проговорила Мика, снимая жуткую уличную обувь под названием «кроссовки».

Она не кривила душой. Неприятно быть виновницей чьей-то болезни. Раз Полине не помочь, пусть хоть вредная девчонка поправится.

— Света очнулась, — обрадовала бабушка. — Чувствует себя хорошо. Но врачи оставили её в больнице. Хотят понаблюдать несколько дней. Они не понимают, что случилось. Выглядит Света здоровой, однако припадки просто так не случаются. Но я не об этом хотела поговорить.

Мика вытянулась струной. В голове вихрем пронеслись всевозможные предположения. Бабушка нашла зачарованную воду или огненные листы? Догадалась, что внучка фальшивая? Виктория вернулась в Обыкновению?

— Опять твой отец отмочил, — пожаловалась старушка горестно. — Думала, Коля гулять пойдёт, как всегда. А он сидит в твоей спальне и смотрит на картину. Не сморгнёт. Молчит, как рыба. Странный. Хуже, чем обычно. Может, ты до него достучишься. Меня он сегодня пугает.

Мика тоже побаивалась. Неизвестно, чего ждать от колдуна с поврежденным разумом. К тому же, она совсем не знала отца. Плохо представляла, на какие темы разговаривать, чтобы отвлечь от картины знаменитого родственника.

В спальню Виктории девочка вошла на цыпочках. Отец сидел на полу, обняв колени, и, не отрываясь, смотрел на трёх нарисованных дам. Светлые волосы растрепаны, как и утром. Подбородок не брит. На рубашке появилось свежее жирное пятно, а на локте синяк. Зато взгляд голубых глаз стал непривычно сосредоточенным, ясным.

— Папа? — позвала девочка осторожно.

Николас не ответил. Не обернулся.

Мика устроилась рядом. В окно заглянуло послеобеденное солнце. Желтые лучи гуляли по стенам и мебели, нежно касались работы гениального художника. Руди Флоренс блестяще владел магией красок. И дело не только в создании картин-пар, его работы завораживали. Вот и сейчас картина казалась волшебной. Солнечный свет наполнял её и снаружи, и изнутри. Краски яркие-яркие. Ещё чуть-чуть, и три дамы сойдут с полотна в спальню.

— Тебе нравится картина? — спросила Мика.

— Руди — гений. Опасный гений, — ответил Николас туманно.

Дочь мысленно с ним согласилась. Живя в Моревии, она слышала об экспериментах прадеда. Картины-пары сами по себе считались запредельным колдовством. Но Руди мечтал наделить их дополнительными возможностями. В книгах писали, некоторые колдуны, заходя внутрь полотен, видели всяческие чудеса, а иногда сами совершали особенные магические штуки — летали без крыльев или превращались в животных. Поэтому девочка и пробиралась тайком в картину с тремя дамами. Надеялась познать гениальную магию прадеда.

Вот и познала.

— Ты хорошо знал Руди? — Мика внимательно разглядывала отцовский профиль.

— Он был сумасшедшим, — произнес Николас после минутного раздумья. — Как и все гении. Мне пятнадцать лет исполнилось, когда дед погиб. Это случилось в «Радужной лагуне».

Девочка широко раскрыла глаза. Отец ответил так, словно не был болен. Может, картина на него благоприятно действовала? Но удивило не только это. Считалось, Руди Флоренс умер в родной Лесовии, а не на острове, где селились королевские любимчики.

— «Радужная лагуна», — повторила девочка с ненавистью. — Там живёт мама.

— Нет, — возразил Николас сердито. — Доминика живёт в «Жемчужной короне».

— Она там раньше… — начала Мика, но вовремя прикусила язык. Помолчала немного и решилась задать личный вопрос. — Ты любил маму?

Отец ответил не сразу. Голубые глаза наполнились льдом.

— Мы были счастливы. Недолго. Всё изменилось.

— Почему? — Мика, волнуясь, подалась вперёд.

— Нам с тобой пришлось уехать, — отец протянул пальцы к картине, словно хотел погладить. — В «Жемчужной короне» небезопасно.

— Для тебя? — у девочки задрожали руки.

На отца напали по дороге в Лесовию и наложили сложное заклятье.

Неужели, кто-то из бабушкиного замка?

— Нет. Для тебя. Я не мог забрать обеих. Только одну. Вторую пришлось оставить. Они должны были считать, что победили.

Хорошо, что Мика сидела, а то непременно бы упала. Она не поняла, о чьей победе говорил отец, но уловила главное. Только одну! А не обеих!

— П-п-почему… — язык заплетался от волнения и обиды. — Почему ты выбрал…

Скрипнули половицы. В спальню осторожно заглянула бабушка Анфиса. Она устала ждать и решилась на разведку.

— Как вы тут? — поинтересовалась старушка ласково. — Коля, я оладьи испекла. И варенье открыла. Малиновое. Твоё любимое.

Николас обернулся, растерянно посмотрел на женщину, приютившую его заколдованного и беспомощного. Едва взгляд оторвался от картины, черты лица стали спокойнее, а глаза наполнились дымкой. Тень настоящего Николаса Флоренса растворялась, уступая место «больному» Николаю Волкову.

— Малиновое! — возликовал он дурашливо. — Хочу малиновое!

Бабушка Анфиса расцвела от радости, не понимая, что натворила.

— Пойдём скорее на кухню. Пока оладьи не остыли.

Отец ловко вскочил с пола.

— На кухню! На кухню! — нараспев прокричал он и вприпрыжку помчался прочь.

Мика обхватила голову и громко застонала. Как же не вовремя зашла старушка! Или вовремя? Готова ли юная колдунья услышать, почему Николас увёз из замка леди Деметры одну дочь, а не другую? Почему бросил второго ребенка на произвол судьбы? Мика почти возненавидела сестру. У близняшки не было ни богатства, ни возможности колдовать. Но Вику выбрал отец, пусть и умудрился попасть в Обыкновению. А её бросили оба родителя!

Чем Вика лучше?! Колдунья без особых талантов! Самая-самая обычная!

Слёзы жгли глаза, но Мика не позволила себе расклеиться. Тем более, из-за Вики. Не заслужила сестра! Девочка поднялась с пола и громко шмыгнула носом, позабыв, что она — леди. Ну и пусть! Теперь Вика играет в госпожу и прогоняет слуг из покоев. Выскочка!

Мика открыла шкаф, чтобы достать зачарованную воду и наполнить опустевший кулон. Наклонилась и увидела торчащие из книги краешки огненных листов. Обида взяла верх. От гнева запылали щеки. Отлично! Сейчас она напишет близняшке всё, что о ней думает!

Мика села за стол и схватилась за самопишущую палочку. В голове вертелись первые строчки письма: «Надеюсь, леди Малена отыграется и превратит тебя в толстого кита!» В красках представляя реакцию сестры, подула на красный лист. Она не сомневалась, что послания от Вики там не будет. Однако едва по бумаге пробежало безобидное пламя, проступили скачущие буквы.

«Контролёр приехал раньше. Я прошла испытание. Не понимаю, как у меня получилось. Бабушка, леди мегера, магистр Томас, Риа и я уезжаем к королю. Остался только один лист. Остальные разорвал ураган. Забрать с собой картину не вышло. Я не знаю, что делать. Кажется, это бабушка пыталась убить папу. Я слышала, как она говорила с дворецким Клаусом. Он тоже причастен. Всё, мне пора…»

Мика покачнулась вместе со стулом. Спальня поплыла.