Глава 8. Взрослый выбор

Вика застыла перед дверью в приёмный зал, не чувствуя ног. Если б за спиной не стоял магистр Томас, непременно упала бы. В голове поселилась одна единственная мысль: как превратить бабушку в камень? Превратить и оставить посреди моря, чтобы не смогла причинить вред ни им с Микой, ни папе.

Последний час прошёл отвратительно. Едва леди Деметра с мерзким Клаусом скрылись из виду, Вика кинулась назад — в покои сестры. Риа с трудом поспевала следом, просила подождать, но самозванка не слушала. Приподняла мешавший подол и перебирала ногами так, будто к марафону готовилась. Увидел бы физрук, пятерку поставил!

— Мика! Не наделай глупостей! — взмолилась Риа. — Стой!

Но куда там.

Когда девочки, наконец, добрались до покоев Мики, Риа задыхалась от быстрого бега. У Вики кололо в боку, но эмоций накопилось столько, вот-вот голова взорвется! Не в силах остановиться, самозванка носилась из комнаты в комнату.

— Послушай же! — розовощекая Риа нагнала подругу в игровой. — Леди Деметра говорила ужасные вещи, но это не значит… не значит… — она осеклась, но набралась храбрости и выпалила, — не значит, что бабушка виновата в смерти господина Николаса и Виктории.

— Виновата! — Вика яростно топнула ногой. — Ненавижу!

От грохота заложило уши. Полки с игрушками и книгами рухнули на пол, не удержавшись на огромных болтах. Следом полетели куски стены, столбом поднимая желтую пыль.

— Апчхи, — испуганная Риа бочком отступила в коридор. — Мика, остановись!

Но злость зашкаливала и требовала выхода.

— Ненавижу её! — крикнула Вика и всплеснула руками в сердцах.

В воздух взметнулось всё, что недавно аккуратно лежало на полках: куклы, справочники, карты. Книги, сердито шелестя страницами, закружили под потолком, напоминая хищных птиц, выискивающих внизу добычу.

— Мика, прекрати! — крикнула Риа из-за двери.

Вика обхватила горячую голову ладонями и упала на колени. Из глаз брызнули горькие слёзы. Какой же страшной стала сказка! В замок прибыл посланник бессердечного короля, превращающего подростков в шутов, а злой колдуньей оказалась собственная бабушка! Сестра заперта в мире людей. Как и папа — беспомощный маг, которого дочь так долго стыдилась. При мысли об отце слёзы побежали быстрее. Застлали глаза. Вика не замечала, как к потолку поднялись стулья и столик, за которым ей нравилось сидеть у окна.

— Микаэла, что тут… — в комнату вбежал магистр Томас, охнул и отскочил назад. — О, боги леса! Мика, прекрати! Сейчас же!

Голос отцовского друга достиг сознания. Вика посмотрела вокруг и ужаснулась. Она сидела в эпицентре бури. Хрупкая и беззащитная фигурка, зажатая в кольцо летающих игрушек, книг и мебели. На своих местах остались лишь картина Руди Флоренса и родительский портрет. В полуметре от лица пронеслась «История трёх стран», рассыпая огненные листы, хранившиеся подальше от посторонних глаз. Вика потянулась за ними, но те, как и всё остальное в комнате, взмыло к потолку.

— Вернитесь, — прошептала девочка.

Но особенная бумага затерялась среди других летающих предметов.

— Микаэла, отмени колдовство! — приказал магистр из-за двери.

— Как? — Вика протяжно всхлипнула. — Я не умею!

Томас Франк и сам понял, что ждать прыти от ученицы не стоит. Героически распахнул дверь. Остановился в проёме и принялся что-то писать указательным пальцем в воздухе.

— Разреши мне отменить заклинание полёта и вихря! — попросил он, ловко увернувшись от книги, вознамерившейся «сбежать» в соседнее помещение.

— Разрешаю! — Вика прикрыла голову руками.

О, чудо! Летающая собственность близняшки замерла в воздухе, словно кто-то нажал «стоп» на видеоплеере. Повисела с полминуты, словно удивляясь собственному необычному поведению, и плавно опустилась на пол, не задев колдунью-неумеху.

Магистр вошел в комнату, оглядывая организованный на скорую руку погром.

— Хорошая работа, Микаэла. Мощная. Если, конечно, ты хотела добиться именно такого результата.

Вика несчастно замотала головой.

— Я так и понял, — улыбнулся Томас Франк, усаживаясь рядом на пол. — Что стряслось? — спросил он мягко. — Это приезд контролёра тебя перепугал?

Самозванка всхлипнула и кивнула. А что оставалось? Не рассказывать же о подслушанном разговоре. Вдруг магистр бросится сражаться с леди Деметрой, чтобы отомстить за мнимую смерть друга.

— Микаэла, — тон Томаса Франка стал строгим, как у учителей в Викиной школе. — Почему ты сказала, что не умеешь отменять колдовство?

В дверях испуганно ахнула Риа. Вика поджала губы. Угораздило же выдать себя с перепуга!

— Микаэла? — голос магистра зазвучал требовательнее.

Самозванка молчала. Признаваться, кто она такая, нельзя. Тем более, сейчас, когда до измерения магии осталось меньше получаса. Прознает об обмане леди Деметра, придумает способ вызволить Мику из Обыкновении, чтобы отправить в королевский замок. И отцу навредит заодно! Не обрадуется, что «выскочка из Лесовии» жив!

— Риа, может, ты объяснишь, что происходит? — мужчина переключился на белокурую подружку ученицы. — Ты знаешь больше моего.

Девочка задрожала от макушки до пяток. Покосилась на Вику.

— Риа, — Томас Франк выразительно приподнял брови. — Твоя подруга в беде. Но не хочет признаваться. Мы с тобой обязаны ей помочь. Разве не для этого нужны друзья?

Дочка кухарки тяжело вздохнула и закивала, признавая правоту магистра.

— Мика, прости, но кто-то должен знать, — проговорила она виновато. — Всё дело в картине.

Серые глаза Томаса подозрительно сузились.

— Какой картине? — спросил он напряженно и посмотрел на портрет Николаса и Доминики.

— Вон той, — Риа указала на работу Руди Флоренса, висящую на соседней стене.

На лице магистра отразилось недоумение. Несколько секунд он напряженно размышлял, а потом ударил ладонью по полу.

— Микаэла, ты заходила в картину прадеда?!

Вика вжала голову в плечи.

— Боги леса! О чём ты думала?! О! Разумеется, ты не думала! Самонадеянная девчонка! Руди Флоренс был известным экспериментатором. Ты же знаешь, сколько слухов ходит о его зачарованных полотнах. Они опасны для других колдунов. А для тебя особенно! Из-за крови Руди! Картина могла направить на тебя магию, к которой ты не готова!

У девочки задрожали губы. Томас Франк не представлял, насколько прав.

— Какой же я глупец, что согласился принести сюда картину! — магистр хлопнул себя лбу. — Не догадался, что ты задумала.

Вика чуть не плакала от обиды и жалела, что Риа открыла рот. Отцовский друг оказался чересчур нервным. Как такому доверять секреты?

— Перестаньте ругаться! — потребовала она. — Я попросила принести картину, потому что надеялась всё исправить! Со мной что-то случилось внутри. И теперь я… я…

— Она потеряла память, — объяснила Риа, видя затруднения подруги.

Вика горько засмеялась.

— Я не помню, как колдовать, — соврала она. — Сплошные казусы выходят. А ещё понятия не имею, как измеряют магию.

Магистр вытаращил глаза, став похожим на рыбу, вытащенную из воды.

— Ну… — протянул он задумчиво и почесал затылок. — На измерении тебе не придется делать ничего особенного. Представлять разные предметы и все дела. Остальное — работа нашего нежеланного гостя.

Томас Франк поднялся с пола и подал руку ученице. Вовремя. В комнату без стука вошла леди мегера. При полном параде. К строгому платью и неизменному накрахмаленному чепцу добавились праздничные бусы и кружевные перчатки. Дама увидела погром, и чуть не лишилась чувств.

— Ну, знаете, несносная леди, — процедила она сквозь зубы. — Надеюсь, в королевском замке вас научат прилично себя вести. Живо переодевайтесь!

Платье, принесенное гувернанткой утром, покрылось жёлтой пылью и выглядело так, будто в нем катались по мокрому песку. Вике ничего не оставалось, как проследовать за леди Маленой в гардеробную. Но прежде она дождалась, пока магистр покинет покои, и схватила за руку белокурую подружку.

— Найди три красных листа. Они мне нужны.

…Теперь — после внепланового колдовства и пережитого потрясения, переодетая и причесанная Вика ждала приглашения в зал для приёмов. Леди мегера выбрала бирюзовое платье с вышитыми ракушками. Затянула шнуровку так сильно, что девочка боялась задохнуться.

— Всё будет хорошо, — подбодрил магистр. — Помни, я рядом.

Наконец, высокие двери с резными рыбами и крабами распахнулись, и перед Викой предстал кривоногий дворецкий Клаус без капли почтения на самодовольном лице.

— Прошу, леди Ларье, — проговорил он показательно вежливо, чтобы слышали остальные, но на губах заиграла гаденькая улыбочка.

Вика шагнула внутрь, будто на эшафот. Раньше измерение магии казалось пустяком. Но самозванка осознала, какую опасную игру они с близняшкой затеяли. Интересно, за обман короля сажают в колдовскую тюрьму? Внутри поджидали трое: бабушка, леди мегера и контролёр — невысокий полноватый мужчина в чёрном пиджаке до колен и галстуке-бабочке. Лысая макушка, смазанная чем-то жирным, блестела и переливалась на свету.

— Рад знакомству, леди Ларье, — поприветствовал гость Вику. Кланяться или протягивать пухлую ладонь не стал. — Меня зовут Пьер Лики. Вижу, вас заинтересовала моя серебряная мазь? Она необходима для защиты от колдовства. Не все хотят отпускать детей во дворец. Некоторые родственники пытаются помешать. Я уверен, Микаэла, ваша бабушка не замышляет ничего дурного. Но правила, есть правила, — мужчина широко улыбнулся, демонстрируя расположение к семейству Ларье. — Начнём?

Девочка кивнула и посмотрела на леди Деметру. Та восседала в кресле у окна и обмахивалась пышным веером, хотя в окна свободно проникал свежий ветер. Видно, нервничала. Леди мегера статуей застыла по правую руку госпожи. Магистр Томас встал по левую. Он подбадривающе улыбнулся ученице.

Контролёр засуетился. Достал складную линейку и принялся измерять девочку: рост, ладони, талию и лоб.

— Не беспокойтесь, леди, — деловито пробормотал он, когда Вика покачнулась. Подвело туго зашнурованное платье. — Простая формальность. Сейчас начнём основную часть.

Вот теперь коленки задрожали. Ох, ну и авантюру они с близняшкой затеяли!

Контролёр велел встать спиной к стене и опустить руки вдоль тела. Взгромоздил Вике на голову странную конструкцию, похожую на корону из железных веток.

— Усилитель магии, — объяснил он, проверяя плечи девочки. Ему показалось, левое чуть выше правого. — Закройте глаза и сконцентрируйтесь. Стена отгородит вас от влияния посторонних вибраций, а усилитель передаст образы, созданные в голове. Мы увидим, насколько они ярки и талантливы. Подумайте о чем-нибудь. Представьте предмет в деталях.

Вика с трудом сдержала дрожь. Магистр Томас обещал, что всё пройдет легко. Как же он ошибся! Девочка только сейчас поняла, в какую ловушку себя загнала. Четыре мага увидят её мысли! Вдруг это будет Обыкновения? Бабушка Анфиса, Таня с Тёмой или папа, считающийся погибшим?!

— Думайте о чём-то одном, — попросил контролёр. — Мы не можем разглядеть ничего, кроме тумана. Слишком много мыслей, усилитель не справляется.

Вика сжала зубы. Об одном? Но о чём? О каком предмете думать, чтобы не выдать себя?

В зале кто-то кашлянул. Кажется, леди мегера.

— Какая прелесть! — вскричал Пьер Лики радостно. — Ну у вас и воображение, милочка! Зато какие линии!

Вика открыла глаза и увидела посреди зала… жабу. Ту самую, в которую недавно превратила гувернантку — в круглых очках и ослиным хвостом. Жаба получилась, как живая. Яркая и чёткая. Стоит протянуть руку, и дотронешься до пупырчатой кожи.

— Нахальная девчонка! — не сдержалась настоящая леди мегера.

Жаба в ответ квакнула. Интонация точь-в-точь, как у разъяренной гувернантки. Та обиженно заохала, а чудо-зверушка постаралась повторить услышанный звук. Вика перевела испуганный взгляд на остальных. Леди Деметра силилась сохранить серьезность ради приличия, но результат ей однозначно понравился. Жаба, не жаба, главное, фантазия удалась. Лицо магистра посерело. Он будто постарел, лоб прорезали горизонтальные морщины.

— Попробуем ещё! — вдохновенно воскликнул контролёр и взмахнул рукой, заставив жабу испариться. В зале запахло болотом. — Закрывайте глаза, леди Ларье.

Вика подчинилась, спешно придумывая новый безопасный образ. Всё, что угодно, кроме прошлой жизни, подслушанного разговора или красных листов, потерявшихся в игровой.

Ох, хоть бы Риа их нашла!

— Какое очаровательное дитя! — умилился Пьер Лики.

Вика ахнула. Она умудрилась создать образ белокурой подружки. Но какой правдоподобный! Словно настоящая Риа стояла, скромно пряча руки за спиной.

— Надо же! — контролёр радовался, как ребёнок. — А магистр сказал, колдуны и животные у вас получаются плохо.

Томас Франк досадливо поморщился, но промолчал.

— Дальше! — потребовал Лики, потирая ладони в предвкушении. Ненастоящая Риа сгинула, как и жаба Малена. Болотный запах усилился.

Девочка подчинилась. Сердце колотилось, как беснующаяся в клетке птица. Сколько ещё удастся прятать опасные мысли?! Это так трудно — не думать о запрещенном. Воспоминания сами лезут в голову.

Только не папа! Не несчастный и беспомощный! Но ведь другим дочь его не знала.

— Это ваши родители?

Вика чуть в обморок от ужаса не грохнулась.

Открыла глаза, и из груди вырвался вздох облегчения. Она, и правда, показала отца с матерью. Но не настоящих, а портрет из игровой комнаты. Молодой Николас предстал ярким, живым, черты Доминики расплывались. Всё правильно. Вика о матери не думала.

Воздух хлыстом разрезал гневный голос леди Деметры. Она не пришла в восторг от появления бывшего зятя, пусть и нарисованного.

— Довольно демонстраций! — приказала она. — Мы видели достаточно.

****

До покоев сестры Вика добралась самостоятельно. Заблудиться в «Жемчужной короне» трудно. Основные коридоры петляли вдоль открытых окон, соединяя один зубец с другим. Боковыми переходами — узкими и темными — пользовались не часто. Естественный свет в них отсутствовал, поэтому даже днём там горели колдовские светильники, переливающиеся желто-красным огнём.

От Вики требовалось никуда не сворачивать из главного коридора. Навстречу несколько раз попались слуги. Они почтительно кланялись юной госпоже. Но девочка их не замечала, мечтая поскорее оказаться в игровой комнате — возле картины с тремя дамами. Она понимала: шанс попасть внутрь, а, тем более, вернуться в Обыкновению, ничтожен. Но попытаться стоило.

Вика не понимала, что стряслось. По задумке Мики, близняшке полагалось избавить её от участи шута. Избавить! А не самой превращаться в клоуна! Но на измерении магии что-то пошло не так. Непостижимым образом самозванка справилась с фантазиями лучше, чем настоящая леди Ларье!

Девочка знала: это не случайность. Ей кто-то помог! Магически!

Но кто? Бабушка? Контролёр? Леди мегера? Вдруг гувернантка — шпион короля?! Сейчас Вика была готова принять самое нелепое объяснение. В собственные способности она не верила ни на грамм. Внутри картины Мика сказала, что она — Виктория Волкова — самая обычная колдунья. Без особых талантов.

— Наконец-то! — на пороге разгромленной игровой комнаты встретила Риа. — Как прошло?

Она начала разбирать разбросанные вещи. Но двух рук для наведения порядка не хватало.

— Ты нашла огненную бумагу? — у Вики не осталось сил рассказывать о встрече с контролёром. Скоро белокурая подружка сама всё узнает.

Риа кивнула, доставая из-под платья потрепанный красный лист.

— А остальные?

Девочка грустно покачала головой.

— Я нашла несколько клочков, но они непригодны для писем. Последний лист сохранился, потому что прилепился к книге и летал с ней.

Новость удручала, но Вика понимала: раскисать некогда.

— Оставь меня, — приказала она. — Мне нужно побыть одной. Подумать.

Риа попыталась скрыть обиду, но губы задрожали. Сделала реверанс, словно не подруга, а служанка, и ушла, не обернувшись. Вика пообещала себе, что позже извинится за грубый тон. Пока же следовало торопиться.

Девочка подбежала к картине, коснулась трясущимися пальцами.

— Пожалуйста, впустите меня, — взмолилась она. — Мне нужна помощь!

Но работа знаменитого прадеда не услышала мольбу. Нарисованные дамы остались нарисованными. Ни намека на колдовство. Вика постояла рядом с минуту, гладя подол средней женщины. Сообразив, что ответа не дождаться, бросилась к столику. Позабыла, что он, как и большинство вещей, полетал под потолком. Поди найти теперь перо и чернильницу. Вика с тоской посмотрела на мятый красный лист и чуть не топнула с досады. Но вовремя остановилась, вспомнив, к чему привёл последний выплеск негодования.

— Риа, леди Микаэла в игровой? — раздался голос бабушки за дверью.

— Отвечай, когда с тобой говорит госпожа! — вторил леди Деметре противный Клаус.

Вика едва успела спрятать огненную бумагу под платье. Порог перешагнула бабушка. Следом зашёл дворецкий, таща за шиворот белокурую девочку. Риа напомнила котёнка, которого схватили жестокие дети.

— Мне никогда не нравилась эта комната, — с усмешкой произнесла леди Деметра, оглядывая утроенный внучкой погром. — Что ж, теперь можно без зазрения совести выбросить все эти вещи. Они всё равно испорчены.

— Нельзя! — возмутилась Вика. Близняшка вряд ли обрадуется.

— Отчего же? — бабушка плотоядно улыбнулась. — Тебе они не понадобятся. Ты уезжаешь в королевский замок. Сегодня же.

Вике почудилось, что мебель и книги повторно взмыли вверх. Но нет, это комната поплыла перед глазами.

— Обойдёмся без сцен, — предложила леди Деметра. Подобрала подол, чтобы не запачкать в жёлтой пыли, и подошла к внучке. — Леди Малена поможет собрать вещи. Я буду сопровождать тебя. Магистр Томас тоже. Он настаивает на своём присутствии, но, возможно, это к лучшему. Буду рада, если он заставит тебя умерить пыл.

Вика смотрела на бабушку, и с каждой секундой всё яснее понимала, что избежать поездки не получится. Раз так, нужно продумать пути отступления на будущее.

— Я хочу взять с собой эту картину, — девочка показала на творение Руди Флоренса.

Леди Деметра холодно засмеялась.

— А я хочу, чтобы жемчуг сам выпрыгивал на берег.

— Но это работа моего прадеда…

— Которая принадлежит мне, — отрезала бабушка жестко. — Она стоит целое состояние, как и другие картины Руди. Безрассудно отдавать её ребёнку, который не умеет беречь вещи, — леди Деметра кивнула на погром вокруг и возвела глаза к потолку. — Клаус, уведи служанку. Пусть её переоденут в подобающую одежду и отправят плести сети с русалками. Возможно, через год-два я пересмотрю решение, но пока другой работы она не заслуживает.

Риа вскрикнула от ужаса, и Вика вспомнила, как сильно подружка боится девушек-полурыб, и какими унизительными считаются их обязанности. Самозванка с ненавистью посмотрела на бабушку. Заподозрила, что, издеваясь над белокурой девочкой, леди Деметра хочет наказать её. А, точнее, Мику.

— Впрочем, Клаус, подожди, — хозяйка «Жемчужной короны» театрально вздохнула. — Микаэле понадобится прислуга. Именно прислуга, а не подруга или компаньонка. Риа подойдёт. Но моей внучке придется сделать выбор. Взрослый выбор.

Вика едва сдерживала дрожь. Бабушка готовила нечто кошмарное.

— Микаэла, я разрешу тебя забрать с собой либо картину Руди, которая обеспечит тебе безбедное будущее, либо никчёмную девочку, годами называвшуюся подругой.

Леди-самозванка пошатнулась. Выбор ужаснее, чем леди Деметра считает. Портрет с тремя дамами ведет в Обыкновению — к папе, Мике и бабушке Анфисе. А бедняжка Риа единственная, кому Вика может доверять.

— Микаэла, у тебя десять секунд, — объявила леди Деметра, внимательно наблюдая за реакцией внучки. — Решай.

Самозванка всхлипнула. Если оставить картину в замке, последней связью с сестрой станет потрёпанный огненный лист. Если не забрать подругу, она превратится в объект для издевательств. Вика не представляла, какой бы выбор сделала Мика, но для неё существовал лишь один вариант.

— Риа, — произнесла Вика хрипло. — Она едет со мной.