Глава 18

Женя

– Ну, ты даёшь!

Первое, что в восхищении прошептала Катерина, стоило сделать шаг от двери босса.

Я, всё ещё пребывая под воздействием эмоций, в недоумении посмотрела на девушку.

Катя восторженно смотрела на меня и, кажется, хотела расцеловать.

– Ты чего?! – решила прояснить ситуацию.

– Ну, Женя! Это как ты Матвея Романовича … практически размазала!

– Ой, не надо преувеличивать! Мои неловкие «па» он даже не заметил. Что слону дробина – только шум.

Отмахнулась я от незаслуженных восторгов девушки. Как по мне, так Мирского хоть в лоб, хоть по лбу. Каменный.

– А что за футболка? Это про эту, что на тебе?!

И точно! Она мне напомнила моё оголение. Это был чёткий перегиб. Даже не знаю, что на меня нашло.

– Блин! – расстроилась я.

– Что?

– Да вспомнила, что мне надо переодеться, – неопределённо пояснила я своё огорчение.

А ещё отдать эту футболку- путешественницу боссу-придурку. Пусть хоть гнездо из неё совьет! С Алёшей договорюсь и куплю ему новую.

– Пошли тогда в туалет. Я тебе помогу.

От любезного предложения секретаря отказываться не стала.

Вскоре преображённая я и Катя сидели в маленьком кафе в паре шагов от здания фирмы. Футболку, как я и обещала, отнесла Ящерице – местному почтовому голубю. Та с хмурой миной на лице забрала пакет. Без комментариев.

Что само по себе уже странно!

Вдруг вспомнила, что хотела спросить у Кати.

– А что за мучитель, из-за которого ты забыла меня предупредить о Миссис Злыдень?

Девушка сморщила свой маленький носик и недовольно тряхнула копной уже распущенных кудряшек.

– Дааа, есть у меня прилипчивый поклонник. Чуть ли не в любви признаётся, а я глубоко уверена, что он балагур. И вообще, он не в моём вкусе.

Во как!

– И что с ним не так? Маленького роста? Страшненький? Нет маникюра?

Катя весело улыбнулась.

– Мимо по всем, ну, почти по всем, вопросам. Маникюр его не рассматривала, а в остальном картинка.

Счастливца! И не понимает своего счастья! У меня вот с мужчинами не клеилось.

– Может, стоит присмотреться?! Хотя иногда под этой картинкой скрывается лишь одна сплошная какашка, – умудренная жизненным опытом посетовала я.

– Как грустно звучит. Мне жаль, – посочувствовала девушка, но её глаза горели желанием узнать подробности.

– Да, по сути, ничего особенного. Влюбилась в девятнадцать, вместе работали на ферме. Начали встречаться, а потом одна ночь любви, и мой возлюбленный испарился. Сама понимаешь, в деревне шила в мешке не утаишь, пришлось уволиться и сидеть пару месяцев дома, пока перестали судачить. Когда случайно встретила его через полгода в городе, он был с красивой девушкой в положении. Наверное, я была его последней холостяцкой историей. Мой бывший прошёл мимо, сделав вид, что совершенно меня не узнал. Потом была ещё одна влюбленность, в институте, но тоже ничего не вышло. Вот так всё банально и никакой Санты-Барбары.

После монолога в горле пересохло, так что глоток вкуснейшего кофе, что готовили в этом заведении, был как раз кстати.

– Я тебя понимаю, Жень. Сама разок неудачно повстречалась. Хочется теперь пожить для себя.

Мы обменялись понимающими взглядами.

– Но спасибо, что решилась спустить с Олимпа красотку Кифирову.

– Кого? А-а-а … Ящерицу.

По фамилии Ангелина Сергеевна себя величать не разрешала, что, в принципе, неудивительно. Как- то несолидно.

Катерина засмеялась.

– Мне нравится твоё прозвище. Ей подходит.

– Ну, спасибо. Рада угодить. Теперь главное, чтобы меня после выступления в кабинете шефа не уволили.

– Это вряд ли … Мирский тебе благоволит.

Теперь была моя очередь смеяться. Мне в такое не верилось.

Матвей

Стук в двери, и наконец-то Ангелина Сергеевна предстала перед моими глазами. Она особо не торопилась. Пришла только спустя полчаса.

– Я уж думал, вы забыли обо мне?

– Ну, что вы, Матвей Романович, как я могла. Просто я думала, что вы ещё заняты … голой особой.

А она, оказывается, стерва!

– Эта не голая особа, а Евгения Ивановна, – терпеливо начал пояснять я. – И ничего криминального здесь не было. Девушка облилась горячим чаем и срочно переодевалась.

Невыразительное лицо женщины скривила усмешка. Она не верила в мою ложь.

– Но, в принципе, это неважно! Отчитываться перед вами я точно не должен!

– А перед вашей невестой?!

Вот оно! Она сама начала этот разговор.

– Об этом я тоже хотел поговорить. Мне не нравится, что вы являетесь третьей ногой в наших отношениях с Полиной. Ваши родственные с ней отношения превращают мою фирму в бабский клуб сплетен.

– С чего вы взяли?! – возмутилась дама, присаживаясь за стол для переговоров, подальше от меня.

– То есть мне сейчас ещё и оправдываться надо, и приводить свидетелей в свою защиту?!

Я начинал злиться. Наверное, деликатного разговора не получится!

– Свидетели?! Это, наверное, Соловейчик?! – надменно предложила злая дама.

– А даже если бы и она. Что дальше?!

– Она всё лжёт. Она лишь деревенская девка, желающего всего и сразу. Готова переспать хоть с кем, лишь бы выбиться в приличные люди. Беднота всегда стремится к богатству. Мне казалось, что для вас это известный факт.

– Что представляет из себя Евгения, у меня ещё есть время понять, а вот с вами всё понятно и на данный момент. Вы прикрываетесь мною, и под моим именем в фирме происходит нечто невероятное. Я не позволю творить беспредел среди обслуживающего персонала, также, как и среди основного рабочего. Вы кем себя возомнили? На каком основании делегировали себе мои полномочия?

Чем дальше я говорил, тем эмоциональнее становилось лицо женщины.

– Вы опустились до их уровня?! Собираете сплетни, которым потом верите?! Не ожидала от вас, Матвей Романович!

Опустил фразу насчёт сплетен и перешёл к наиболее громким заявлениям.

– Это до какого ИХ уровня?! Уровня нормальных и адекватных людей?!

Красноречивое «да ты придурок» светилось в её глазах неоновыми буквами.

– Так хочу заявить, что я всегда причислял себя к категории адекватных. Не спорю, что меня иногда заносит, но издевательства над ниже стоящими по ранговой лестнице … это уже ни в какие ворота!

– Я просто стараюсь держать дисциплину и порядок, я хочу … – но я устал слушать, понимая, что меня в ответ не слышат.

– Достаточно! Вы как та старуха из сказки про золотую рыбку. Хочу стать владычицей морской, а всё остальное лишь грязь.

Наконец-то моя помощница замолчала. Я был вне себя от злости. Меня в рамках держало только воспитание, которое маман с младенчества в меня вбивала.

– Ангелина Сергеевна, это последнее предупреждение. Вы прекращаете самоуправство и прочую ерунду и тогда остаётесь у нас. В противном случае или при малейшем намёке на прежние концерты вы автоматически переводитесь на объект с проживанием. Самый отдалённый от города. Там хоть познакомитесь с настоящей грязью. А то всё ищете её под ногтями …

Кифирова сглотнула. Видимо, она всё-таки прониклась моим зверством.

– Всё понятно?!

Мне хотелось подтверждения, что меня поняли правильно.

Женщина кивнула.

– И если об увиденном вами сегодня станет известно широкой массе, то вас ждёт выше сказанное. Прекратите изводить моего ни в чём неповинного дизайнера. У неё есть мозги и талант, которые мне сейчас очень требуются.

– Я поняла, – буквально выдавила из себя помощница. – Я могу идти?!

– Последний вопрос, и вы свободны на сегодня.

Женщина обиженно шмыгнула носом. Вот только актриса из нее из ряда вон плохая. Глаза говорили за неё, а там меня уже варили в адском котле.

Надо бы её уволить и не мучиться. Но тут выбор между двух зол. Уволю, и Поля превратит мой мозг в решето. Да и поиск нового человека в разгар сезона – это та ещё головная боль. Так что буду надеяться, что женщина уймется и всю энергию направит в нужное русло.

– Кто сменил аватарку и общее оформление на местном чате?!

– Ну, это точно не я! – тут же громко запричитала Кифирова. – Я им пользуюсь два раза в день и уж точно не знаю, как и что там изменить.

Теперь женщина не врала. Вопрос был рассчитан на всеобщую информированность этого человека обо всём. Её в этом маленьком преступлении я не подозревал. По сути, я знал, откуда растут ноги у ярко алого зонтика на аве и фона нашего офиса через тюремную решётку.

Колибри намекала. Тонкая изощрённая месть.

Впереди командировка с этим созданием, и становится страшно за себя и здоровье. Тоже моё!