Глава 27

Матвей

Наверное, слишком много чистого деревенского воздуха поступило в мой мозг, раз я снова лез с поцелуями к своему ландшафтному дизайнеру.

Меня даже не останавливал факт – наличие невесты или то, что мы в каком-то погребе, сверху бродит странная старушка, а, по сути, я в богом забытой глуши.

Колибри заполняла собой всё пространство. И в ожидании её поцелуя я вообще не хотел и не мог думать. Чувствовать едва уловимую дрожь женского тела и прерывистое дыхание было гораздо интереснее.

– Сдаешься?! – подзадорил девушку, желая как можно быстрее продолжения.

– Нет … мне нужно настроиться. Это у вас, мужчин, всё просто. Захотел – поцеловал, не захотел – бросил.

В этих словах был печальный подтекст. В голове сделал заметку – узнать побольше о причинах, но не сейчас.

– Это всё отговорки.

В глазах напротив полыхнул огонь. Замечательно, я не против немного поджариться.

Прохладные ладошки легли сначала на мои плечи, потом скользнули на шею.

– Нужно будет немного подыграть, – попросила Женя, поднимаясь на носочки.

– С удовольствием, – радостно согласился я.

Попроси она сейчас Луну, я бы тоже согласился. Полный придурок.

Озабоченный.

Приходилось с силой удерживать свои лапы хищника на её талии, чтобы не ускорить процесс слияния. Так что, когда её рука переместилась на мой затылок, пропуская пряди волос между пальцами, я почти ликовал.

Первое касание нежных губ было едва ощутимым. Словно крылышками провела и тут же отступила.

– Закрой глаза, – прошептала Женя.

– Ни за что!

Закрыть и пропустить такое зрелище?! Я ещё только придурок, а не дурак!

Розовые щёки и глаза, полные желания, смятения и отваги. Колибри была удивительно естественна! Ни грамма искусственного соблазнения, только живые эмоции.

Как полотна великих художников, заставляющие толпы людей веками восхищаться ими.

Но кто я?! Чтобы спорить с целующей меня девушкой?!

Женя накрыла мои глаза своей ладонью и в тут же секунду поцеловала.

На «отлично с плюсом».

Я в долгу тоже не остался. Перехватил управление поцелуем, а заодно подтянул девушку повыше и поближе. Как можно ближе. Сминая ткань сарафана, я впитывал тепло её кожи и снова не давал ей возможности вдохнуть. Всё потом.

Потом пришло быстрее, чем мне бы того хотелось. Колибри очнулась.

Фактически, как клеща, отцепила меня от себя.

– Я думаю, достаточно, – прошелестела Женя, старательно пытаясь вылезти из моих крепких объятий. – Да и бабуль нас, наверное, потеряла.

В ней словно что-то выключили. Погас внутренний свет. Вот крайне любопытно, что в этой русой голове сработало выключателем.

– Конечно. Думаю, что ты вполне меня обучила.

Я пытался влиться в поток её мыслей, но Колибри избегала прямого взгляда. Поправляя одежду, мой дизайнер стремилась на поверхность из нашего импровизированного логова.

– Не смешно, Матвей Романович. Вы сами виноваты! Взяли меня на «слабо».

И, практически взлетев по лестнице, исчезла в проёме погреба.

Охренеть! Это её «Матвей Романович» снова поставило нас в рамки. Босс и подчинённая.

Меня более не желали. Видимо, я действительно хреново целуюсь. Самое обидное, до некоторых пернатых нареканий на эту область ни от кого не было.

Пошёл следом. Деваться мне всё равно некуда.

Нашёл дам на кухне.

Колибри расставляла посуду на крошечном столе, а Агафья Прокопьевна что-то бубнила той на ухо.

– Нет, бабушка. Прекрати, – вспылила Соловейчик, но, завидев меня, сразу переключилась. – Матвей Романович, присаживайтесь к столу ужинать.

Пахло вкусно, а когда я сегодня ел в последний раз, уже не помню.

Как можно аккуратнее присел за столик и, чтобы не смотреть постоянно на девушку, решил изучить стены.

Старый дом, и всё в нём диковинное, как из сказки. Плюшевые ковры на стенах, в углу рядом с печкой панцирная кровать с горой подушек и вышитой накидкой, на полу вязанные разноцветными нитками дорожки и даже воздух пах чем-то необычным – травами, цветами.

Это всё так резонировало с моей повседневной жизнью, что поначалу вызывало шок. После быстрого купания в русской бане и примерки одежды с чужого плеча я немного успокоился.

Смирился.

И моё поведение насчёт выпачканной туфли было, мягко говоря, позорным. Именно поэтому я попросил бабушку Жени сказать, где оккупировалась её внучка и дать возможность самому с ней поговорить.

Поговорил, называется. Теперь Соловейчик вообще глаз на меня не поднимает.

Хотя, возможно, она, как всегда, права.

У меня невеста, другая жизнь, а все эти шалости ни к чему хорошему не приведут.

– Матвей Романович, а чего не кушаете? – вернула меня на землю Агафья Прокопьевна. – Не нравится?

– Ну, что вы! Очень вкусно!

Для убедительности наколол на вилку маринованный грибок и закинул в рот.

– И называйте меня, пожалуйста, просто по имени, – попросил бабушку, чувствуя неловкость, когда пожилая женщина старательно выговаривает моё отчество.

– Матвей. Матвеюшка. Хорошее имя, – задумчиво, словно что-то вспоминая, пробормотала женщина.

Колибри бросила на меня быстрый взгляд и снова уткнулась в свою тарелку.

– Женюш, а ты чего совсем примолкла. Чего болит?! – Агафья Прокопьевна явно решила поболтать за ужином.

– Нет, бабуль. Просто устала. Не высыпаюсь последнее время.

– Что, работы много?

Это камушек в мою сторону.

– Нет. Соседи ночами музыку слушают.

Соловейчик отвечала с неохотой, но игнорировать бабушку тоже нельзя.

– Это плохо. Сон в молодом возрасте очень полезен, – нравоучительно изрекла женщина.

–Баб, да сон в любом возрасте полезен, – вроде как, между прочим, вставила Колибри, доедая жареную картошку. – Всё. Я спать.

– Уже?! Тебя же обычно раньше полуночи не загонишь?! – искренне удивилась бабушка.

Та в ответ лишь пожала плечами.

– Точно не заболела?!

– Нет, бабуль! Здорова, как твой бык Боря, – убирая грязную посуду со стола, девушка продолжала меня не замечать.

Я в таких вопросах не силён, поэтому тоже молчал. Женя фактически растворилась в воздухе, исчезая где-то в глубине дома.

– Вы не обращайте внимания. С ней такое бывает. Творческие натуры они такие … эээ … тонкие, – успокоила меня женщина. – Кушайте и, если захотите, сходим в дальнюю часть моих владений.

Согласился.

Надеюсь, меня там не прикопают под смородиновым кустом.

Когда пришли, то не пожалел ни грамма.

– Это мне внучка подарила на юбилей три года назад. Сказала, что денег на хорошие подарки у неё особо нет, так что пусть у меня будет красивый сад.

Я слушал Агафью Прокопьевну одним ухом, отвлекаясь на дорожки из разноцветных камней, искусственные мини водоёмы и буйство ярких цветов. И много-много зелени.

– Это всё искусственные растения? – спросил я, пока мы подходили ближе.

– Неё … только часть. Всё-таки с нашими зимами не всё может выжить. Весной же Женечка приезжает и обновляет эту красоту. Да и в течение лета тоже … вон рано утром, часов в пять-шесть, уже тут будет ковыряться. Мне остаётся только поливать и следить. Ко мне вся деревня ходит любоваться.

Гордость за внучку рвалась на свободу из, вроде бы, строгой советской женщины.

– И я их понимаю. Тут есть чем полюбоваться! – не стал скрывать, что тоже немного поражён талантом девушки.

Даже стало совестно, что я вначале нашего знакомства думал о её никчемности и хотел уволить.

– Вы только не говорите, что это я вам показала, – попросила бабушка в ответ. – Она считает это заурядной работой. Тем более вам … её начальству, – тут же пояснила она, срывая с моих губ удивлённое «почему?».

– Хорошо.

На сеновал меня, слава богу, не уложили, так что спал в достаточно удобной кровати с пуховой периной. Жарко, конечно, но необыкновенно мягко. Теперь мой супермодный ортопедический матрас покажется булыжной мостовой.

Хотя ещё не было и одиннадцати, спать хотелось ужасно. Думал, как всегда, по привычке, обдумаю в постели все сложные моменты прошедшего дня, но фиг. Меня вырубило, наверное, на второй минуте горизонтального положения.

Открыл глаза только утром.

Яркое солнце светило прямо в глаза, что, скорее всего, и разбудило меня, как выяснилось, в такую рань.

Половина шестого.

Сначала хотел перевернуться на другой бок и дальше поспать, но на ум пришли слова Агафьи Прокопьевны насчёт её внучки.

Встал. Оделся. И, как идиот, попёрся к саду.

Бабуля не ошиблась. Голые ноги и мелькающие ягодицы, что не скрывала длинная футболка при наклонах, приветствовали меня.

Отличный вариант «доброго утра»!

Хотел незаметно уйти, но, пока смотрел на ноги и утихомиривал свои сексуальные фантазии, запнулся за лейку.

Соловейчик аж на месте подпрыгнула и в ту же секунду обернулась в мою сторону.

Та-дам! Я со скрежетом проворачивал в голове варианты возможного диалога, но в итоге всё выходило очень пошло.

– О! Доброе утро, Матвей Романович. Замечательно, что вы уже встали.

Колибри с привычным ей оптимизмом и улыбкой на манящих меня губах всё решила.

– Ваш мобильный телефон разрывался с четырех утра. Я взяла на себя смелости и ответила на звонок, так как имя абонента был «Ад».

Вашу святую инквизицию! Бабуля!

Конечно, по сути, девушка сделала правильно, но там будет большое «НО».

– Я так понимаю, она в курсе наших вчерашних приключений?!

– Неприятностей, если быть точнее. Вчера у вас сломалась машина, мы на электричке доехали до моей бабушки, где благополучно переночевали.

Очень короткий пересказ, лишённый каких-либо возможных вопросов со стороны слушателей.

– Спасибо, Евгения. Так сказать, никакого драматизма, – похвалил девушку, делая пару шагов в её сторону.

Уж очень хотелось увидеть эмоции на этом личике при моём следующем вопросе.

– Так всё правда, Матвей Романович.

Практически сама невозмутимость.

– А всё остальное?!

– Остальное?! – Колибри запнулась и отвела взгляд в сторону. – Остальное – это всё мелочи. Можно сказать, что более ничего и не было.

Если я сейчас правильно понимаю, мне намекнули, а точнее, громко заявили, что все мои попытки соблазнения полная чушь и они её никак не заинтересовали.

Собрался возмутиться, но Соловейчик меня перебила.

– И вам лучше пойти начать собираться домой. Скоро за вами приедет ваша бабушка Ад.

Что?! Я поперхнулся слюной.

– В смысле?! – прокашливаясь, переспросил девушку.

Может, чего не так понял!

– Так в прямом! Когда она услышала, что вы в такой глуши без машины, то сказала, что вскоре будет. Заберёт своего внучка.

Цирк продолжается. Вот только состав сменится!

Наверное, я всё-таки где-то недавно сильно согрешил! Очень сильно!