Глава 24

— Кэсси!

Вот как можно прорычать имя без единой буквы «р»? Но Трой прекрасно справился с задачей.

Впрочем, сотвори такое мой мелкий брат, я бы и другими словами добавила.

Гарью пахло ещё на площадке. В кухне было дымно — хоть топор вешай. На плите красовалась закопченная кастрюлька с сожжённым до состояния чёрной подошвы мясом. Самой девушки дома не было.

Трой выключил плиту, я распахнула окна.

В замке повернулся ключ. Домой вернулась Кэсси с большой холщовой сумкой на плече.

— Привет! А я вот за овощами бегала. Для супа.

— Кэсси, сколько раз я говорил, что нельзя оставлять плиту без присмотра, когда уходишь? — скучным голосом спросил Трой.

— Да я... А что случилось?

— Ты сожгла кастрюлю, — сообщила я.

— Ну, не впервой, — пожала плечами Кэсси.

Быть магом очень удобно. Один хитрый пасс руками — и ветерок выносит вонь из квартиры, второй — и от дна наполненной водой ёмкости отделяется все пригоревшее.

Обеда всё ещё нет, надо готовить.

— А давай вместе? — предлагаю я.

— А ты владеешь бытовой магией?

— Нет. Но, открою тебе тайну, люди и без неё неплохо справляются.

Впрочем, последнее утверждение не про Кэсси. Девушка скоро растеряла инициативу.

Для девятнадцати лет удивительное отсутствие навыков.

Мясо, конечно, сгорело. Но Кэсси купила бекон для яичницы. Набор продуктов был непривычным. То ли в этом мире другие кулинарные традиции, то ли девушка сама смутно представляла, что и как готовить.

Я нарезала бекон и сложила его в ту самую многострадальную кастрюлю.

— Без воды? — изумилась Кэсси.

— Пока да, — ответила я.

— И не сгорит?

— С чего бы? Он же жирный, вытопится и обжарится, как на сковородке. Хотя если на два часа оставить — что хочешь сгорит.

К бекону я отправила мелконарезанный лук, затем стебли сельдерея и морковку. Влила немного масла.

Блин, непривычно, сплошной нерафинированный натур-продукт.

На полках отыскала банки с приправами, трижды спросила Кэсси, не аптечка ли это со рвотным или слабительным сбором. Понюхала содержимое. Всё та же душица, и, кажется, ещё петрушка. Сойдёт. Туда же, в суп. И ещё картошку кубиками. И кабачок. А что ещё с ним делать? Кэсси купила один и не особо большой. Долила водой.

Уф-ф. Одно блюдо есть.

Теперь банально нажарим картошки с лучком. Среди принесённых продуктов есть ветчина, её тоже соломкой и картошке где-то на середине жарки.

Из капусты, огурцов, моркови, которой я натёрла слишком много для супа, и одного красного сладкого перца получился салат. С заправкой для него пришлось поколдовать, чтобы вышло пикантно, но в меру.

И вот странное дело, на полках в кухне теснились баночки специй, бутылочки уксуса и масел разных видов, и Кэсси прекрасно знала, где и что лежит, а вот к готовке она была не приспособлена от слова «никак». От очищенных ею картофелин оставалась едва ли половина, а вместо кубиков при нарезке получались неровные пирамидки разных размеров.

Я, посмотрев на плоды трудов сестрицы мужа, решила даже не просить её что-то делать.

Уложились мы в неполных полтора часа. Кэсси накрыла стол на кухне. Вот в этом она мне могла сто очков вперёд дать. Нет, не ресторанная сервировка. Но приборы разложены выверено, как по линейке, а салфетки хитро свёрнуты.

— Классно, — похвалила я.

— Спасибо. А ты готовишь хорошо. Я суп уже попробовала. Вкусный! И наблюдать за тобой в процессе интересно... Я всегда любила смотреть, как на кухне повара готовят еду.

Это где у неё была такая кухня с поварами во множественном числе?

Ну, я и это у Кэсси спросила, разливая суп по тарелкам.

Она на мгновение потупилась, поджала губы.

— А Трой тебе не сказал? Я вообще-то виконтесса. Виконтесса Кассандра Фаррейн, к твоим услугам. Хотя уже, возможно, что сейчас я уже графиня, только этого мы уже никогда не узнаем.

— А Трой?

— Барон Каррер.

— Ого!

— Наши отцы были братьями. Мой — старший.

— Прости, а почему — были? Умерли?

— Дядя — да, ещё когда я была маленькой. Отец — бес его знает, — Кэсси неприязненно поморщилась. — Не будем о нём, ладно?

— Хорошо. Я не хочу ворошить прошлое. Но хоть что-то о муже и его родне знать бы хотелось.

— Мать Троя умерла родами. Отец его вёл жизнь очень весёлого вдовца и предсказуемо скончался от болезни печени. Мой отец стал его опекуном. Трою было десять, мне три. Он меня защищал, учил читать и всякому, что девочкам у нас считается знать не обязательно, вроде географии. А с отцом моим у него не ладилось. Впрочем, папенька — та ещё сволочь. Если у кого-то с ним ладится — тревожный симптом. Когда Трою стукнуло пятнадцать, мы подслушали, что мой отец собирается отправить его на службу в горные крепости, и решили, что брату надо бежать. Это такое место... В общем, туда ссылают неугодных офицеров, мелких преступников, бастардов и лишних наследников. Набеги горцев на крепости чередуются с атаками нежити и нечисти, которая лезет из пещер и заброшенных шахт. После стандартной трёхлетней службы многие не возвращаются. А дворян и вовсе могут приписать к гарнизону без возможности перевода и с отставкой будут тянуть до гробовой доски.

Кэсси зябко передёрнула плечиками.

— Через шесть лет Трой вернулся за своим наследством...

— Ой, мои прекрасные дамы, а что это за божественные ароматы? — услышали мы весёлый возглас из коридора.

— В общем, вовремя вернулся, — скомкано закончила рассказ Кэсси.

— Я всегда вовремя, — улыбнулся Трой.

Мы расположились за столом и нормально пообедали. После, собирая тарелки в мойку, я спросила Троя:

— А кто у вас обычно готовит?

— У нашей консьержки есть невестка, она вдова. Приходит по понедельникам, меняет бельё, сдаёт вещи в прачечную, готовит еды дня на три, наводит порядок. Пыль и грязь Кэсси убрать может, но доносить вещи до места — не её конёк. Мы неприхотливые. Иногда я что-то готовлю, иногда Кэсси экспериментирует. Но чаще выручают столовые и рестораны. Сегодня пятница как раз.

— То есть, у тебя завтра выходной? И у Кэсси?

Трой кивнул.

— Значит, проведём время вместе, познакомимся? Ой, а чем из этого мыть посуду?

— Да, познакомимся.

Я мыла тарелки, а Трой расставлял их по пазам в металлической подставке, когда раздался звонок в дверь.

— Кого ещё принесло? — проворчал муж, но пошёл открывать.

Вскоре я услышала, что и Кассандра выбежала в коридор.

— Привет, Роб! — услышала я радостный визг.

Домыла последнюю тарелку, вытерла руки и направилась в гостиную. Остановилась на пороге, опершись плечом на дверной косяк.

Кэсси повисла на здоровенном мужике, её носки натурально не касались пола. Кто б ей объяснил, что ей уже не десять лет?

Гость покачал Кэсси в воздухе и поставил на пол.

— Привет, кнопка!

Трой, стоявший рядом, заметил меня.

— Алиса, иди к нам. Познакомься, это Роберт Сиар, мой друг и наставник. Роб, это Алиса, моя жена.

— Наслышан. Рад, очень рад, — кивнул в ответ Роб.

— И мне приятно познакомиться с вами.

И вот появилось у меня чувство, что рад он не от всего сердца.

Приятный мужчина. Я бы сказала, что ему лет тридцать пять. Золотисто-русые волнистые волосы, классические черты лица, правильность которых нарушал только рассекающий бровь горизонтальный шрам на правым глазом. Высокий, массивный, даже несколько перекачанный. И это кабинетный работник? Ага, а такие мышцы он развил, таская папки в архиве?

Трой был немного ниже и заметно менее широким, хотя тоже далеко не задохлик. И почему-то здоровяк Роб казался мне смутно знакомым. Хотя такого колоритного персонажа я бы обязательно запомнила.

Роб принёс местные сложносочинённые конфеты для Кэсси. Курага с начинкой из миндаля, облитая шоколадом. У меня всё, что можно, от такого десерта всё было слипнуться готово, фигурально выражаясь. Но Кэсси уминала их с радостью и не боялась поправиться. Для посиделок с Троем была припасена бутылочка бренди. О гостинце для меня Роб не обеспокоился. Но это маленькая девочка Кэсс ждёт, чтобы дядя ей дал конфетку. А взрослая замужняя женщина Алиса знает, где стоят бокалы. Я нарезала красные яблоки, сбрызнула дольки лимонным соком, чтобы не темнели, рядом веером разложила наспех наструганную сырную нарезку, сыпанула в центр композиции горсточку найденных в мешочке на полке лесных орехов. Предварительно попробовала — сушёные, с богатым вкусом.

Формочек для льда не нашлось, самого льда тоже. Но, может, местный напиток можно пить без разбавления?

Отношение к Кэсси и её роль в компании я не понимала. Ей бокал для бренди выставить или чашку с чёрным чаем?

— Тебе уроки делать не надо? — без особой надежды спросил Трой.

— Нет, к чему? Все выходные впереди, — махнула рукой Кэсси.

Трой сам поставил чайник, а девушка достала с полки свою чашку.

Беседа в гостиной шла сначала ни о чём: погода, прогнозы о долгом бабьем лете, какие-то общие знакомые, поздравления для пенсионеров-ветеранов управления... Я грела бокал в ладонях, вдыхала виноградный аромат, отпивала по глоточку, таскала закуску с блюда. Толерантность к алкоголю, спасибо генам папаши, у меня повышенная. Когда коллеги на корпоративах падают лицом в салат, именно я организую доставку несчастных домой, а сама прошу у официанта контейнер, чтобы прихватить домой вон тот рыбный стейк. И пить мне не интересно. Даже смотреть на тех, кого я перепила, уже много лет не забавно.

Трой на бренди не налегал, Кэсси, которой даже ложечку спиртного в чай не предложили, поначалу провожала мой бокал завистливым взглядом, а потом сосредоточилась на оригами из конфетного фантика.

Роб же словно поставил себе цель набраться.

И вот глаза гостя заблестели, щёки разрумянились.

— Трой, ты отличный парень, — начал он. — И я был бы рад, если бы у вас с Виолой сложилось. Но, знаешь, если судьба распорядилась иначе, так тому и быть.

И я поняла, кого мне напоминал Роб. Форма носа, линия бровей, оттенок волос.

— Сестричка сейчас в гневе. Если она решится на какую-нибудь пакость, знай — я её не поддерживаю.

— Мне жаль, что так всё вышло... — начал Трой.

— А мне нет, — отбрил Роб. — Главное, что ты жив.

— Кстати, — протянула я. — А как оно так вышло? В моем мире есть популярная книжка о человеке, у которого была работа, похожая на вашу. И у него там была куча защитных приборов. А тут... Вот почему ваше управление людей в мрачное, — я покачала бокалом, изображая, что меня уже развезло, — серовековье, тьфу, средневековье людей кидает без нагана или там бронежилета?

Я ткнула пальчиком в сторону Роба.

Трой отставил в сторону выпивку и чуть откинулся в кресле. Казалось, что он расслаблен, но я понимала все его мотивы. Расширение угла обзора, свободные руки и готовность в любой момент вскочить или опрокинуть стол. Кэсси же воззрилась на меня, как будто я спросила о том, каким инструментом Роб рекомендует трупы в ванной расчленять.

Гость побагровел.

Мне было немножко тревожно, но я чувствовала, как губы растягиваются в злую улыбку.

— Неужели агентов под прикрытием никто не страхует? — почти пропела я.