Глава 3 · Об академических и преподавательских проблемах и некромантских сказках

— Я не знаю, куда вляпался ваш ректор, но когда я найду того, кто ставил ему щиты, он пойдёт под суд! — известил архимаг ментальной магии, без стука врываясь к ир Юрну.

— Считать его не выйдет?

Ир Льер покачал головой:

— Щит запитан не только на резерв, но и на жизненную силу. Да ещё так хитро, что в нормальном состоянии черпает силу он из резерва, но стоит тому закончиться, или кому-то попытаться нарушить защиту, как активируется компонент, пьющий жизненные силы. В общем, если я стану его снимать, даже лекарскими способами, это с большой долей вероятности вашего ир Шрота убьёт.

— Прекра-асно, — протянул присутствующий тут же ир Арвей.

— Получается, что нам остаётся только ждать, когда он очнётся, и допрашивать обычным способом?

— Получается, что так, — кивнул главный менталист страны.

А уже когда он вышел, врио ректора МАН заметил:

— Можем попробовать допросить душу.

— Ир Вэй тебя с такими идеями пошлёт и будет права. Да и сам подумай: если он защитился от менталистов и защитился от высших духов, думаешь, не догадался поставить защиту от призыва души?

— От всех способов не защитишься.

— Как-то ты стал очень уж кровожаден. Руководство МАН на тебя плохо влияет.

— Оно на кого угодно плохо повлияет, — поморщился ир Арвей. — В академии тот ещё бардак, недавняя история с некротараканами тому отличное доказательство. К Чарльзу вопросов нет, он делает все что может и даже сверх того. Но он проректор, не ректор и он молод, соответственно для некоторых просто не авторитет, а студенты горазды подхватывать у наставников худшее.

— Фундаменталисты? — вздохнул ир Юрн, без труда поняв на какой именно факультет ему намекают.

— В первую очередь. Хотя проблем хватает у всех факультетов. К примеру, почему у менталистов и алхимиков до сих пор нет декана? Они же уже не первый год существуют, а второй.

На это главному некроманту страны оставалось только вздохнуть. Изначально у них банально не было уверенности, что из затеи с непрофильным факультетом что-то выйдет, да и каждая ставка, а тем более деканская, требовала дополнительных финансовых вложений, которые быстро восполнить некроманты не ожидали: на победу в Кубке в этом же году никто, разумеется, не рассчитывал. А потом вопрос с деканом застопорился из-за совместительства ир Ледэ.

— Чарльз обещал мне к Середине зимы решить вопрос. Кандидатура у него есть и неплохая.

— А декан боевиков?

— А что с деканом боевиков? Новый вроде как с обязанностями вполне справляется.

— Справляется, насколько я понял. Вот только сам факт, что деканов снимаешь и назначаешь ты, а не ректор, уже говорит о многом.

— В других академиях их тоже разве что формально назначает ректор, — заверили ир Арвея. — Кандидатуры представлять ещё представляет, но назначения такого уровня идут за подписью либо архимага, к профилю которого относится академия, либо минимум трёх архимагов Совета.

— Вопрос контроля?

— Он самый. Своя команда у ректора — это неплохо, но академии все же подчинены Совету. Автономию им дать некоторые из нас, может быть, и хотели бы, но все понимают, к чему это может привести. Примеров в истории достаточно… И к слову о кадровых вопросах. Как тебе Чарльз?

— Умен, силён, излишне ответственен. Сгорит на работе, если не научится больше доверять подчиненным. В общем, каков учитель, таков и ученик.

— Я доверяю подчиненным.

— Поэтому чуть что срываешься сам решать проблемы? Ровно как и Чарльз, к слову.

Замечание было вполне резонным. И ответить на него ир Юрну было нечего.

Когда в дверь постучали, меньше всего, открывая её, Иль ожидала увидеть за той маму Сандры. За спиной женщины мялась и сама подруга.

— Можно? — магистр жестом показала, что не прочь зайти, а не обсуждать серьёзные вещи в коридоре.

— Конечно, — менталистка посторонилась. Лия куда-то сразу после занятий испарилась, так что в комнате она сейчас была одна.

— Сандра рассказала мне, что тебе кто-то порекомендовал «Советы для высших духов» чтобы поднять стабильность ваших ментальных сущностей, — устроившись на стуле, сообщила о цели визита спиритистка. — Это, скажем так, не самая простая и безопасная книга, тем более для того, кто мало понимает в спиритизме.

— Поэтому я и сказала про неё Сандре, а не пошла в библиотеку.

— А я сказала тебе, а не стала пытаться найти эту книгу сама, — напомнила Сандра.

— И правильно сделала, — заверила дочь Камилла ир Крарт. — Мне интересно только, кто вам додумался такое посоветовать?

Иль заколебалась. Рассказывать о том, что на самом деле случилось в Лесах, проректор им очень не советовал. С другой стороны едва ли этот совет стоило относить к одной из магистров некромантии.

— Это как-то связано с вашими приключениями в Лесах? — кажется, догадалась о причинах её колебаний женщина.

— Напрямую.

— Значит, ир Гранди?

Сандра вздрогнула и во все глаза уставилась на мать, потом перевела взгляд на подругу, и, когда та кивнула, не удержалась от удивленного возгласа:

— Вы встретили ир Гранди⁈

— И не только его, — кивнула Иль. И спросила у старшей некромантки то, что хотела узнать с той самой встречи: — Песня о «Некромантке и Личе» ведь о них, правда?

— О них, — согласилась Камилла ир Крарт. — Значит, не ир Гранди, а Ронда?

— Да.

— Мама?

По любопытству в голосе дочери, спиритистка поняла, что от неё теперь не отстанут. Оставалось вздохнуть и предложить поставить чайник.

— Учтите, что я сама все знаю лишь с чужих слов, — предупредила магистр, когда чай был согрет и разлит по чашкам, а на стол выставлена коробка с печеньем.

— Да мы поняли. Рассказывай уже! — поторопила мать Сандра.

Старшая некромантка на это требование тяжело вздохнула. Но, сделав несколько глотков чая, действительно приступила к рассказу. В её изложении песенная история претерпела значительные изменения: первой некроманткой в МАН Ронда не была, да и к личу забрела вполне сознательно, в погоне за каким-то редким изданием.

— Теоретики иногда становятся по-настоящему одержимы поисками какого-нибудь труда, необходимого для их исследований. Так произошло и с Рондой. Вчерашней выпускницей она, к слову, в тот момент тоже уже не являлась, закончила аспирантуру, защитилась на магистра, работала. Правда, где именно, история умалчивает, а проверить, не зная девичьей фамилии, не так-то просто. Но не удивлюсь, если в НИИ Теории магии. Так или иначе, в какой-то момент она решила, что нужный ей труд есть у ир Гранди и отправилась к нему.

— Одна? — удивилась Иль. И было отчего. Даже если Ронда была магистром, одной в Лесах ей явно пришлось бы туго.

— Судя по всему. Добралась ли она до ир Гранди сама, или же он её нашёл на болотах, не знаю, но цели своей — его библиотеки — она достигла.

— И выгнать её оттуда он уже не смог? — предположила менталистка, вспомнив эту самую библиотеку и реакцию на неё Теслы.

— Не смог, не захотел или не рискнул отпустить её одну на болота, понимая, что подпишет ей этим смертный приговор. В любом случае она осталась у него. А через несколько лет и взяла его фамилию. Понятное дело, в законный брак лич вступить не мог, но им это, кажется, не мешало, и в публикациях стала фигурировать Ронда ир Гранди.

— Но при этом она ведь оставалась живой?

— Какое-то время. Но потом то ли из-за какой-то роковой случайности, то ли из-за ошибки в расчетах, погибла. И ир Гранди даже попытался её вернуть. Вот только личи и возврат совершенно несовместимы, это та самая единственная часть некромантии, которая им недоступна. Ему бы попросить о помощи кого из живых, но пока бы он из Лесов добрался хоть бы и до ближайшей заставы, пока бы нашёл того, кто сумеет провести ритуал… Даже с запечатанной душой, был слишком большой риск, что никто возврат уже не осилит. Поэтому, полагаю, он и попытался сам, хотя это был риск уже и для него. И что-то все же сделать сумел, раз она стала воплощенным в собственном теле высшим духом.

— Но тело у неё тоже нежить?

— Конечно. С возвратом у личей проблема как раз в оживлении тела, а не в привязке души. Душу он бы вселить ещё сумел. Но, честно говоря, единого мнения в том, кем именно он поднял её тело, в кругах спиритистов и теоретиков, которые об этой истории знают, нет. Слишком уж необычная нежить. Её дух ведь полностью контролирует тело, а даже у нежити вроде мавки или упыря это невозможно. Высший вселиться в них может, но не управлять. В отличие от живого некроманта. Ходили даже слухи, что ир Гранди использовал какой-то из древних артефактов, может, даже легендарный филиал жизни.

— Это же сказка! Ну, о немёртвой принцессе! Скажи, Иль, эта Ронда ничуть не похожа на немёртвую принцессу, — практически потребовала Сандра.

Менталистка, вспомнившая возлюбленную лича и эту самую сказку как в исполнении первого курса спиритистов, так и в пересказе друзей, так уверено бы это не утверждать не стала. И поразмыслив, честно признала:

— Знаешь, может, и похожа. Я, конечно, не некромантка, но на мой взгляд Ронда действительно очень странная для нежити. Она вроде и не лич, но внешне от человека кроме худобы ничем не отличается. Ощущения от неё странные, конечно, но они рядом не стояли с теми, что от ир Гранди. Я, правда, не знаю, это физическое ощущение или чисто ментальное. — Одинаково задумчивые взгляды некроманток скрестились на ней. — Что? Я же менталкой была, откуда мне знать? Насчет физического дискомфорта, это надо у Теслы спрашивать или у ир Вильоса.

— Проще спросить у Чарльза. Ваша теоретик, подозреваю, мало что за многообразием библиотеки лича запомнила. Я права?

— Скорее всего, — кивнула второкурсница. И не удержалась от вопроса: — А что такого в этой книге? Ну, которую Ронда посоветовала?

— Это именно что советы для высших духов. Не для некромантов, не для спиритистов, а для духов.

— Разве они могут читать материальные книги?

— Если им кто-то полистает или дух достаточно сильный, чтобы воздействовать на материальное, то почему нет? — пожала плечами магистр. — Высшие же тоже не все одинаковы. Самые слабые из них могут и личность утратить, а кто посильнее и с материальными предметами взаимодействуют, и даже колдовать могут, правда, на чужой силе. Один из таких духов, как говорят, и написал эту книгу. Ну или спиритист под его диктовку написал, авторство «Советов…» не установлено.

— Тогда это имеет смысл, — заметила вдруг Сандра. — Схемы ментальной сущности в некоторых элементах очень сходны со схемами стабилизации призраков. Значит, по логике и у подходов, применяемых для высших духов, могут быть аналоги или возможные аналоги в ментальной магии.

— Наверняка они уже существуют, просто вам их ещё не давали, — возразила ей на это мать. — Эксперименты с переводом схемы из раздела в раздел требуют глубочайшего знания теории, а ты не теоретик.

— Да я и не собиралась переводить! Я вообще-то взаимодействием интересовалась! Если схемы подобны, взаимодействие как минимум с частью схем ведь тоже сходным образом происходит!

Судя по взгляду, магистр дочери не слишком поверила, но давить не стала, только посоветовала:

— Главное, не забывай о страховке. Тем более, магистр ир Корнеги согласился на совместное с магистром ир Вильосом руководство твоей курсовой. — Во взгляде Сандры отразился чистый восторг. От спиритиста из команды архимага она была под впечатлением ещё с практики. И её мать не могла об этом не знать, потому хитро улыбнулась: — Надеюсь, мы с магистром ир Вильосом не зря его убеждали?

— Не зря! Спасибо, мама! Спасибо!

Иль улыбнулась и откинулась на стену, глядя в окно, за которым уже темнело.

Обнаружить под дверью приёмной кузена Чарльз совершенно не ожидал: о назначенном тому наказании он уже успел позабыть. А между тем, благодаря проштрафившимся с тараканами фундаменталистам и анатомичка, и кухня были расписаны на пару месяцев вперед, так что менее провинившимся студентам пришлось изобретать другие наказания. Например, уборку в архиве, библиотечных фондах, деканатах и приёмных как своей, так и ректорской.

— Твоя задача, раз уж ты у нас такой любитель лазить по крышам, — вон то окно, — проректор указал на высокое окно в приёмной. — Швабру и ведро с тряпкой и подручного скелета возьмёшь у кого-нибудь из лаборантов. Управлять им ты, уверен, умеешь.

— Умею, — насупился Тео.

— Вот и проконтролируешь, чтобы помыл.

— А снаружи как?

— Окно, к твоему сведению открывается. Сбоку задвижка. Или с крыши. Возьмешь веревку, выпустишь скелета на козырек, поставишь щит под ноги, чтоб не рухнул и точно так же. Сам только не вылазь.

— Проще самому было бы помыть, чем руками нежити.

— Если я сказал, что будешь мыть руками контролируемого скелета, значит так и будешь. Потому не спорь мне тут, а иди давай за инвентарем.

Самому помыть окно может было и проще, но при этом и опаснее. Высота большая, упадешь — костей не соберешь. А латать кузена схемами для починки нежити, чтобы потом вернуть к жизни, Чарльзу совершенно не хотелось. Проще было сразу проконтролировать, чтобы Тео выполнял задачу как сказано. Ладно ещё, если уронит скелет, сам бы не свалился. Доверия родственнику у некроманта не было, потому, прихватив документы, проректор в ожидании провинившегося студента перебрался за стол секретаря. Заодно и посмотрит, как у того с контролем.

Такой подлянки Теодор ир Никсер не ожидал, но делать было нечего. Пришлось, устроившись в кресле для посетителей, действительно брать скелет из числа приспособленных для работ по академии под контроль и мыть огромное окно его руками. Хорошо ещё специальную щетку расщедрившиеся лаборанты дали.

— Так. Перерыв, — потребовал магистр. — Какую ты схему для контроля используешь?

— «Венто», а что?

— То, что она не для крупных скелетов, — вздохнул Чарльз. Чем-чем, а объяснением схем контроля он сегодня заниматься не планировал, но, видимо, придётся. — Связку создать сможешь?

— Ментальную? Неа, мы их только на лекции разобрали, на практике ещё не пробовали.

— Значит, придется обойтись подручными средствами, — он взял первый попавшийся забракованный документ и на обороте начертил схему. — Схема «Керни» выглядит так…

Так, пожалуй, даже было проще. Привычнее как минимум. И резерв не тратиться, что тоже плюс, потому что не успел проректор восстановить его после Лесов, как пришлось страховать первокурсников на крыше, разбираться с некротараканами и призраками.

Разобрался со схемой Тео быстро, но от идеи мытья окна снаружи ир Вильосу всё же пришлось отказаться. Не тот у кузена контроль. Проще выдернуть кого-то из старшекурсников из столовой, пусть моют.

— Оставь, — разрешил магистр, когда внутренняя сторона стекла была вымыта. — С таким контролем ты точно скелет с высоты башни уронишь.

— Ну, простите…

— Впрочем, я и не ожидал от тебя подвигов. Зато по крайней мере выяснили, что в общенекре ты не так уж безнадежен.

Сообразив, что попался, горе-менталист насупился.

— А теперь объясни мне, чего ты добиваешься? Хочешь вылететь после сессии? Так вылетишь, отправишься обратно к родителям. — Тео поёжился. — Или рассчитываешь, что Ридара тебя приютит?

— Нет, но…

— Если ты не хочешь учиться в МАН, никто тебя не заставит. Ты, в конце концов, уже совершеннолетний. Но подумай вот о чем. Что ты знаешь и умеешь кроме некромантии? И сможешь ли поступить на что-то другое?

— На ментальную же поступил!

— Только потому что конкурс в этом году пока что не был таким уж большим. Все ломанулись на некромантию, вот и результат. В следующем году он явно будет больше: два золотых Кубка тому поспособствуют. Сможешь ли ты поступить на ту же ментальную в АПиС, вот в чём вопрос.

— Я не хочу в АПиС! Там Дара…

— А куда тогда? И на что?

— Я не знаю.

— Вот сначала определись, куда и на что, а потом уже принципиально заваливай сессию. Раз уж так хочешь по новой все общие предметы изучать, если перепоступишь куда-то. Понял меня?

— Понял, — вздохнул парень.

— А раз понял, то марш в общагу и за домашние задания! И не надейся, что я буду делать скидки на экзамене.

Тео подскочил и, прихватив ведро и швабру, сбежал, пока нотации не решили продолжить ещё каким-нибудь наказанием. Скелета, что характерно, забыл. Впрочем, для магистра некромантии не составило бы труда перехватить над тем контроль и, снабдив инструкциями о том, куда идти, отправить обратно к лаборантам. Вот только с энергией все ещё была напряженка, так что проще было нежить проводить, контроль не перехватывая.

Заодно проверит, как там поживают другие наказанные. Особенно те умники, что в качестве наказания за натравливание тараканов на алхимиков вот уже который день бьются над сборкой скелета притащенного пару лет назад кем-то из старших боевиков питона. Был тот длинным, метра три, не меньше, так что количество позвонков исчислялось несколькими сотнями. Сложить те в правильном порядке было задачкой с тремя звездочками. Самое то для фундаменталистов, которым, видимо, некуда девать энергию.

Правда, как оказалось, дойти до анатомички не так просто как кажется. Особенно, когда и бухгалтерия, и кадры, и прочие очень заинтересованные в его подписи личности все ещё на работе. Отослав половину к ректору, а вторую попросив приходить завтра, подписал проректор только пару бумаг, действительно требующих именно его подписи и не завтра, а сегодня.

— О, Чарльз, хорошо, что я тебя встретил… — выдохнул запыхавшийся Малькольм, когда некромант уже начал надеяться, что все срочные вопросы решил.

— Что случилось?

— Я написал заявление по собственному в АПиС, — признался менталист.

— Прицепились из-за Кубка? — сразу сообразил проректор.

— В том числе, — вдаваться в подробности ир Ледэ явно не горел желанием.

И замер, явно чего-то ожидая. Чарльз не сразу сообразил, что от него требуется, хотя это было вполне очевидно. Вот что значит усталость.

— Где кадры, ты знаешь, кадровика я сейчас предупрежу, ир Арвея тоже, — заверил он приятеля.

Магистр облегченно вздохнул и кивнул. Кажется, подспудно он опасался, что его не примут.

— Я давно тебе говорил переходить на основное место работы в МАН, — напомнил ир Вильос. — Тем более что нагрузка у тебя более чем достаточная для постоянной ставки.

— Да я знаю. Но мало ли.

— Я свои обещания всегда держу, не волнуйся. Идём, вместе в кадры сходим, пока кадровик на месте.

Уже когда они вышли из отдела кадров, менталист, помялся, но все же спросил:

— Вы с Аделией не присмотрите завтра за Жени, пока я езжу за документами? В садике в её группе карантин — ничего серьезного, не волнуйся — а Ливи на работе.

Просьба необычной не была, порой кто-нибудь из них (обычно Аделия) присматривал за девочкой, вот только как раз завтра алхимик была занята.

— Днём если только ты её ко мне приведёшь. У Дели какие-то дела в АриАл, а потом три пары, она наверняка ещё будет к ним готовиться. — Они оба понимали, что в академии в алхимической лаборатории ребенка, тем более с выраженным интересом к алхимии лучше не оставлять. — У меня хотя бы завтра только административная работа и семинар у твоих первокурсников второй парой. У Аделии, кстати, тоже пары со второй, так что постарайся до пяти вернуться.

— Конечно. В крайнем случае к этому времени уже и Оливия освободиться, — заверил его менталист.

— В общем приводи. Присмотрю.

— Спасибо, — облегченно выдохнул магистр ментальной магии.

Прежде Женевьеве ир Ледэ бывать в МАН не приходилось, она только видела её из-за ворот, так что теперь девочка с интересом оглядывалась. Интересовало её буквально все, так что, ещё прежде чем они добрались до корпуса по присыпанной снегом дорожке — ту наверняка утром или ночью чистили, но снегопад, начавшийся ещё с вечера и не думал прекращаться — Малькольм успел слегка охрипнуть. Впрочем, по-настоящему охрип он раньше, ещё на прошлой неделе, когда заменил все практические у своих студентов лекциями, да ещё додумался читать их в физическом теле, а не в менталке.

В корпусе вопросов стало только больше. Девочку интересовало буквально все: от того, почему потолки такие высокие до того, для чего нужны номерки в гардеробе. При всей своей любви к дочери это её настроение ир Ледэ переносил с трудом, но на вопросы терпеливо и развернуто отвечал: любопытство нужно поощрять, особенно если спрашивают по делу. Правда, после двадцатого или тридцатого вопроса Малькольм уже не чаял добраться до места назначения, но то как назло было в проректорской башне, с её длиннющей лестницей. Заканчиваться та не спешила, как и вопросы у юной магини.

Впрочем, к середине пути наверх подвыдохлась и она, так что в кабинет проректора они вошли в блаженной тишине.

— Жени, останешься с дядей Чарльзом? — риторически поинтересовался у дочери менталист после положенных приветствий. Приятель посмотрел на него скептически: что он собирается делать, если дочь ответит отрицательно, некромант не представлял. Возможно, попытался бы уговорить. А может, были у него и другие кандидатуры на роль вынужденной няньки.

— Останусь, — серьёзно кивнула с любопытством оглядывающаяся по сторонам девочка. Но надо отдать должное её воспитанию, без спроса к предметам не лезла.

— Вот и хорошо, — в голосе ир Ледэ прозвучало облегчение. — Я постараюсь быстро, — сразу и дочери, и проректору пообещал он.

Некромант кивнул, хотя отлично понимал, что по такой погоде менталист обернется хорошо если часов за пять. Впрочем, скоро вернётся Аделия, уехавшая в альма-матер ещё утром, так что Жени можно будет перепоручить ей.

Оставшись наедине с ребенком, Чарльз всерьёз задумался, чем вообще можно занять юную магиню. От супруги и менталистов он знал, что дочке приятеля нравится алхимия, но не вести же её в лабораторию? Впрочем, как оказалось, представления Женевьевы об интересном не исчерпывались алхимией.

— Дядя Чарльз, а у вас есть мышка?

— Какая? — несколько обалдел от такого вопроса некромант.

— У ребят в садике есть мышки. Им родители подарили, они некроманты. Вы же тоже некромант, значит, у вас есть мышка?

Логика была железной, так что спорить было бы странно. Он ведь некромант? Некромант. Да и мышь, точнее её скелет, у него, разумеется, была, он как раз недавно обзавелся в анатомичке новой (старую, поднятую архимагом, поселили в коробке с вложенным в неё колокольчиком), но стоит ли тот показывать шестилетнему ребенку он понятия не имел. Будь Жени дочерью некромантов, или хотя бы мальчишкой, у него бы и сомнений не возникло, но девочки, да ещё далекие от некромантии, в его понимании боялись мышей и уж тем более скелетов.

— А ты их не боишься?

— Неа, — гордо возразила малышка. — Ребята в садике показывали. Луи испугалась, а я нет. Мышки милые.

Сдавшись, Чарльз вытащил коробок из кармана, сноровисто сложил мышь и поднял её. Женевьева все это время внимательно следила за его действиями. Кажется, пыталась запомнить, как он это делает. Впрочем, учитывая, что заклинание он вслух не проговаривал, а энергию в схему вплетал почти что по щелчку пальцев, едва ли она бы сумела потом это повторить.

Мышь села на задние лапки и, чуть наклонив голову, уставилась на девочку зелёными от магии глазницами. Потом некромант заставил свое некросоздание подбежать к краю стола и спрыгнуть на спинку стоящего рядом стула. На ней мышь и замерла.

— Ух ты! — девочка захлопала в ладоши.

Похоже, вопрос с развлечениями был решен по крайней мере на какое-то время: контролировать нежить магистр мог и параллельно с чем-то ещё. Следующие полчаса он занимался документами, а Женевьева выясняла возможности мыши.

— Дядя Чарльз, а вы можете меня научить? — через некоторое время спросила девочка.

— Чему именно? Поднимать нежить? Управлять ей?

— И тому и другому! — не стала скромничать дочь двух менталистов.

— Думаю, пока нет, — как можно мягче отказал проректор. И пояснил: — Твоей маме это не понравится. Да и у тебя ещё вряд ли получится: в твоем возрасте у большинства детей контроль слишком слабый, чтобы удержать силу ровным потоком и вплести в схему.

— Но у Рона же получается!

— Едва ли он свою мышь контролирует.

— Как это?

— Его мышь делала то, что он говорил?

— Нет, она просто бегала…

В этом не было ничего удивительного. Сам Чарльз более-менее полноценный контроль тоже освоил не в шесть лет, а несколько попозже. Хотя некрупную (но и не мелкую) нежить поднимал лет с четырёх, а то и раньше. По крайней мере, когда на него оставляли мелкую Ридару, пугать ту нежитью он уже умудрялся. Хотя справедливости ради, того кота испугался бы и кто постарше кузины: нашел его юный некромант на пустыре и был тот уже несколько несвежим.

Но обычно некроманты детей все же учить своей науке начинали позже, чем его увлеченный работой и ничего кроме неё не воспринимающий отец. Потому проректор поинтересовался:

— А ты уверена, что получается у Рона, а не у его старшего брата или сестры?

— Откуда вы узнали, что у Рона есть брат? — подозрительно прищурилась девочка.

— Просто предположил.

— Значит, он нас обманул и это не его мышь?

— Очень может быть. С мышами неопытному некроманту трудно — они небольшие, лучше взять что-то покрупнее. Кота или собаку, к примеру. Ну или бобра там, ежика… Змею на худой конец.

— А у вас есть змея? — тут же заинтересовалась девочка.

Змеи у некроманта не было, потому он покачал головой. На личике отразилось разочарование. Волей-неволей вспомнишь, есть ли змеи в коллекции. Вроде бы те имелись у теоретиков, но идти к ним за змеёй даже звучало как-то странно. Тесла, конечно, выдаст, но бумаги заполнить заставит. А где бумаги, там и слухи. Впрочем, ему все равно надо в деканат боевой некромантии. А уж у кого материал для подъема имелся самый разнообразный, так это у них. Да и в анатомичке, расположенной как раз неподалеку от их деканата, наверняка змеи имелись… Да точно имелись, питона фундаменталисты правда явно ещё не собрали.

— Но я знаю, где её найти, — улыбнулся магистр некромантии. — Идём, покажу тебе академию. Хочешь?

Жени закивала:

— Очень! Рон и остальные обзавидуются!

Кажется, МАН её совершенно не пугала. Как и скелеты, в том числе человеческие. По крайней мере, пока они с ир Сортаем обсуждали должников и неумолимо приближающуюся сессию, моющих пол подручных скелетов девочка разглядывала без страха, даже с воодушевлением. Но руку некроманта не отпускала.

— А почему они моют пол без присмотра? Разве с нежитью не должен быть некромант?

— Потому что им дали задание и оставили. А присматривает за ними лаборант, он в кабинете недалеко занимается другими делами. Да и это же МАН, тут щиты от нежити может не на каждом коридоре, но уж на каждой лестнице-то точно. Так что не сбегут.

— И не нападут?

— Нет. Эти мирные, их теоретики специально модернизированными схемами поднимают. Так что максимум шваброй стукнут и то не специально.

— Понятно.

Больше по пути в анатомичку, куда проректор решил заглянуть для начала, их никто не останавливал. Кажется, понедельничное безумие, когда всем и всё нужно и срочно, прошло у административных служб вместе собственно с понедельником. В анатомичке тоже никого не оказалось. Зато на столе лежала коробка с недособранным питоном, а рядом, на удачу проректора, не иначе, ещё одна, но с ужом. Похоже, студенты пытались по аналогии понять принципы устройства змеиного позвоночника.

Ужа ир Вильос и поднял. Девочка взвизгнула, и он уже хотел упокоить змею, но тут юная магиня подняла на некроманта восторженный взгляд:

— Какая она интересная! Я не думала, что змейки такие! — Похоже, визжала она от восторга.

Убедившись, что внимание Женевьевы полностью поглощено ужом, магистр занял ближайший стул и вчитался в врученные деканом факультета прикладной некромантии документы, не забывая, впрочем, время от времени командовать нежитью.

— Дядя Чарльз, а разве змеи бывают такими большими? — через какое-то время Жени, судя по всему, наскучил ужик. Поэтому, пока магистр был занят бумагами, она, забравшись на стул, заглянула в оставшуюся на столе коробку. Ну а в коробке лежал уже не уж, а самый настоящий питон. Проректор понятия не имел, кто из боевиков притащил на родную кафедру эту скелетину и как он её привез, но одни её позвонки внушали немалое уважение, что уж говорить про голову? Зато наказание для любителей некротараканов оказалось более чем интересным.

— Бывают, просто не у нас, — подтвердил некромант. Особого прогресса у фундаменталистов, кажется, пока что не было.

— И на них ездят?

— Почему ты так решила? — несколько удивился мужчина странному выводу.

— Ну в сказках же на змеях ездят, — привела с её точки зрения непробиваемый аргумент юная магиня.

— Это в сказках. В реальности даже питоны не настолько большие. Хочешь, когда его дособирают, на него посмотреть?

— Хочу! — обрадовался ребенок.

— Значит, я тебе обязательно его покажу, когда студенты с ним закончат, — пообещал проректор.

— А вы не можете его собрать?

— Могу. Просто студенты уже начали, и я не хочу им мешать. Ты же не любишь, когда кто-то играет твоими игрушками?

— Не люблю, — согласилась девочка. — Значит, это вроде как их игрушка?

— Не совсем, но вроде того. — Не стал вдаваться в подробности Чарльз. — Ну что, идём дальше? Мне в библиотеку нужно. Ты ведь ещё не была в библиотеке?

— Идём!

С кучей докладов на семинары, которые набрала, чтобы наверстать пропуски, Иль в библиотеке почти поселилась, приходя едва ли не к открытию или сразу после пар и уходя перед самыми парами или закрытием. И если сначала она совершенно не понимала, за что хвататься в первую очередь и порядок подготовки выстраивала просто по близости конкретных семинаров, то сейчас уже могла позволить себе отложить доклад по нежитеведению, запланированный для семинара в четверг, и заняться докладом на семинар по теории некромантии, который стоял в субботу. Благо, сегодняшний доклад по маг. праву уже был написан начисто и ожидал своего часа в тетрадке.

Появление ир Вильоса с маленькой гостьей застало её у стеллажей с периодикой по теоретической некромантии.

— Тётя Иль! — первой заметила девочка старую знакомую.

Девушка обернулась, улыбнулась дочке наставника и посмотрела на магистра, которого та сопровождала:

— Добрый день.

— Добрый, — кажется, её появлению проректор обрадовался. — Ир Росси, вы не присмотрите за Жени минут двадцать, пока я схожу в фонды? — взглядом некромант указал на табличку на стойке библиотекаря, извещающую, что та в книгохранилище и будет только через час.

— Без проблем, — кивнула второкурсница.

— Жени, побудь с тётей, я скоро вернусь.

— Хорошо.

Менталистка вернулась к своему столу и чтобы что-то спросить, поинтересовалась:

— Ты сегодня с магистром ир Вильосом?

— С дядей Чарльзом, — поправили её. — Мама на работе и папе тоже на работу надо. А в садике ка-ран-тин.

— Бывает. И как тебе МАН?

— Здорово! Тут так интересно! — и девочка пустилась в описание того, что она успела увидеть в академии, да ещё таким тоном, что Иль заранее посочувствовала ир Ледэ и миледи ир Верс. Похоже, прогулка по МАН привела их дочь в настоящий восторг. Ей нравилась нежить, её не пугали скелеты… Хотя сама бы Иль в её возрасте от такого шарахалась. Но, кажется, менталисты недооценили влияние восхищенных некромантией деток некромантов друг на друга и сверстников. И сейчас отыгрывать назад явно уже было поздно.

— У меня тоже есть мышка, — призналась девушка, когда Жени сообщила, что у «дяди Чарльза даже своя мышка есть, потому что он некромант».

— Да? — на неё смотрели с явным сомнением. — Но ты же не некромантка! Ну, папа говорил, что ты как они с мамой, менталистка.

— Но я же учусь в МАН, — возразила на это Иль. — Поэтому мышка у меня тоже есть.

— Значит, если я буду учиться в МАН, у меня тоже будет?

— Если захочешь.

— А ты мне свою мышку покажешь?

Пришлось вытаскивать из сумки коробочку и показывать.

— А оживишь?

— Это называется «поднять». Оживить нежить нельзя. И нет, я пока восстанавливаю резерв, так что целители запретили мне пользоваться магией.

— А-а, бывает. Папе тогда тоже запрещали. Только мама ему ещё блокировку поставила. Он потом был грустный… — вздохнула Женевьева. О чём она Иль поняла без труда, но придумать что можно на это ответить не успела, атакованная новым вопросом: — А как твою мышку зовут?

Вообще-то мышь никак не звали. Дать ей имя Иль думала, но так и не придумала, как можно назвать нежить. Нет, называли её многие, и называли по-разному, просто она как-то пока не смогла остановиться на чем-то одном.

Потому сейчас пришлось быстро этот вопрос решать. По себе и сестре девушка знала, что для ребенка как раз давать имена своим игрушкам кажется необходимостью, а в понимании Жени мышки некромантов были чем-то вроде. Потому, наклонившись к девочке так, чтобы больше никто не услышал, и этим тяня время, Иль брякнула первое, что пришло в голову:

— Мия.

— А почему?

Ещё бы она сама знала почему. Впрочем… кое-какое объяснение у неё было.

— Она на мою одноклассницу, которую так зовут, чем-то похожа. Та тоже никого не слушает. Ну и просто «мышка Мия» звучит неплохо. Согласна?

— Ага.

Из-за снегопада и образовавшихся сугробов дилижансы ползли еле-еле, так что в пути сначала из МАН до Башни архимагов, а потом оттуда до АПиС Малькольм успел отлично выспаться. Благо, нужно было ему от конечной до конечной и можно было не бояться пропустить свою остановку.

Выбравшись из тёплой кареты на улицу, магистр поёжился. Но делать было нечего, дальше так все продолжаться не могло. Менталист мог простить многое, но не высказанные зав. кафедрой недавно претензии на просьбу разрешить заменить пока практические занятия у третьего курса лекциями. Ещё и в просьбе отказал, и убедить его не смогла даже подписанная архимагом целительства лично справка. Если бы у ир Ледэ не было других вариантов, он может быть бы это и проглотил. Но вариант был: Чарльз вообще-то давно зазывал его переходить в МАН на постоянное место работы. Добираться туда было ближе (потому что именно там они купили дом, но это детали), условия лучше. Да, с переработками, ну так у него и в АПиС они были. В общем, в тот же день Малькольм написал заявление по собственному и вручил его на подпись ир Тике. После чего опять же выслушал в свой адрес много «хорошего», но и подпись и приписку «без отработки» получил. Теперь нужно было только забрать это заявление с кафедры вместе со своими вещами и отнести в кадры.

С отделом кадров было сложнее: несколько лет назад кто-то из академического начальства решил, что облик менталки можно и подделать, а потому подавать и подписывать кадровые документы ментальной сущностью запретил, ещё и теоретиков озадачил. В результате сейчас на дверях, стенах и даже окнах, полу и потолке отдела кадров стояли контуры-дематериализаторы. На последние их поставили, к слову, не сразу, но тоже поставили. Чтобы, по словам начальника кадровиков, из пола/потолка перестали аки привидения выплывать жаждущие что-то подписать преподаватели и лаборанты факультета ментальной магии. Тогда ир Ледэ коллег, поступающих таким вот образом, не понял, зато сейчас, штурмуя сугробы, наметенные на дорожке к главному корпусу альма-матер, понимал просто отлично.

Дорожки от главного корпуса к остальным оказались почищены лучше, так что от него до развилки дорожки, от которой одна шла к корпусу менталистов и пространственников, а другая уходила к агрономам, он добрался чуть ли не вдвое быстрее. А вот дальше сугробы стали уже почти непреодолимы: дворники, кажется, рассудили, что одни все равно в основном летают на работу/учебу менталками, а другие открывают порталы и потому снежную целину, нарушенную лишь несколькими цепочками следов, разгребать не стали.

Пробираться по сугробам по колено в снегу у магистра ментальной магии никакого желания не было, потому он вернулся к главному корпусу, нашёл там уже неоднократно проверенное укромное место и попросту вызвал менталку. На короткой дистанции его резерва на подобное должно было хватить.

Занятия были в разгаре, на кафедре никого не было, так что свидетелей у его тихого ухода не нашлось. Сложностью было разве что то, что теперь вещи придется нести по улице: дематериализоваться вместе с ними было невозможно, а тратиться на портал он смысла не видел. Поэтому вскоре, оставив на родной кафедре чистый стол и испытывая на этот счет некоторые сожаления (недостаточно сильные, чтобы идти на попятную), он уже летел по коридору по направлению к выходу из корпуса.

— Вот сами с ними и разбирайтесь! — послышалось громкое из кабинета зав. кафедрой теории ментальной магии, мимо которого магистр как раз и летел.

Малькольм притормозил и, как оказалось, не зря. Дверь распахнулась и оттуда разъяренной кошкой вылетела молодая преподавательница-теоретик. Не отказав себе в удовольствии покрепче этой дверью хлопнуть, а потом её и попинать, вымещая злость. Причем женщина была менталкой, а значит любое её взаимодействие с материальным требовало энергии. Так что такие действия о многом говорили.

— Ой! — развернувшись, она почти уткнулась в мужчину с собранными в коробку вещами.

— Тяжелый разговор? — предположил ир Ледэ. Видел или точнее чувствовал, что коллеге, уже почти бывшей, требуется выговориться.

— Четвертый курс — придурки!

— Даже не сомневался в этом, — серьёзно кивнул магистр, аккуратно увлекая её дальше по коридору.

— Вот! А ир Гер говорит, «ну они же дети, что вы хотели⁈» Адекватного отношения я хотела! Адекватного! А не блок материализации на моём маяке, дематериализаторы на аудитории, где стоит пара, а потом жалобу в деканат, что я на свои же пары не прихожу! Не знаю, что они там накрутили, но меня вышибло так, что материализоваться я вообще не смогла, пришлось вон в теле по этим сугробам бежать на пару!!!

— С ума сойти, — искренне выдохнул Малькольм. С такими выходками студентов ему сталкиваться не приходилось, и он не без оснований заподозрил, что просто так те бы так издеваться над преподавательницей не стали. — А с чего они так на вас взъелись? Да, на четвертом неадекватов хватает, но не настолько же?

— Длинная история.

— А если вкратце?

— Вкратце? Отказалась закрывать глаза на прогулы.

— Мдаа. И ваш заведующий…

— Сказал, что это не оправдание для моего отсутствия на паре. Я же магистр, причем теоретик, могла бы и разобраться, что они там накрутили, а не устраивать истерику из-за детской выходки! И это четвертого курса! Вот какие они дети⁈ Взрослые люди!

— И что вы будете делать?

— А что я могу? Пойду скручивать дематериализаторы и разбираться с маяком.

— А со студентами?

— Ир Гер сказал, что сам с ними разберется. Хотя знаю я, как он разбирается. Пожурит, да и отпустит.

Приличных слов на это у Малькольма не нашлось. Кажется, их заведующий был ещё не самым неадекватным.

— Вы не думали куда-нибудь уйти? — осторожно поинтересовался прикладной менталист, в разуме которого забрезжила идея. На следующий семестр у его второго курса стоял теоретический блок, вести который было некому, и возможно, это был его шанс.

— В смысле, сменить работу? У меня служебное жильё, где ещё мне его дадут?

— В МАН, — честно ответил Малькольм. — Если, конечно, вас не смущают некроманты. Вести занятия вам, разумеется, придется не у них, а у менталистов. Куда более адекватных, чем местный четвертый курс. Не без своих тараканов, конечно, но в целом они неплохие ребята.

Женщина явно заинтересовалась:

— Я слышала, что у них набирали ментальную магию, но, честно говоря, подробности прошли мимо меня… Вы ведь, если не ошибаюсь, у них преподаете?

— Не ошибаетесь, — улыбнулся ир Ледэ. И кивком указал на свою коробку: — Более того, я к ним ухожу.

— Тоже начальство?

— Оно самое. В общем, подумайте и если надумаете, вот координаты моего маяка в МАН.

— Спасибо, — несколько растерянно поблагодарила его теоретик.

Малькольм кивнул и продолжил путь к выходу. Как он подозревал, с такими вводными женщина наверняка согласиться. И будет у него на целый предмет, а то и два меньше проблем в следующем семестре. Причем серьёзных проблем, поскольку с теорией он сам порой плавал, куда уж тут её объяснять? В том, что Чарльз теоретика возьмет, сомнений у ир Ледэ тем более не было: проректор сам, ещё весной, просил кого-нибудь подобрать и про служебное жилье тоже сам говорил.

Координаты маяка бывшей коллеге не понадобились: когда свободный от прежних трудовых обязательств магистр ментальной магии покинул отдел кадров, она уже ждала в коридоре.

— Я согласна. Где и с кем мне можно об этом пообщаться? — судя по хмурому и несколько потрепанному виду, со снятием дематериализаторов или ещё чем-то все прошло не так гладко, как она ожидала.

От такой оперативности мужчина опешил, но кивнул и огляделся:

— Где-то тут насколько помню, было удобное помещение, чтобы вызвать менталки.

Сам он знал только тот закуток, которым пользовался, но для двоих он был слишком тесен.

— Да. Идёмте.

В библиотечных фондах Чарльз задержался куда дольше чем на двадцать минут: сначала искал библиотекаря, потом воспитывал сосланных сюда в наказание прибираться откровенно филонящих студентов. Когда же он уже собирался направиться к выходу, рядом материализовался Малькольм, а следом за ним ещё один менталист. Менталистка.

— Магистр ир Вильос, кажется, я нашёл нам теоретика.

— Здравствуйте, — женщина выглядела довольно строгой, пожалуй, даже чопорной дамой, хотя и была примерно их с ир Ледэ возраста. Темные волосы забраны в пучок, на носу очки, платье в пол. Хотя сама по себе довольно симпатичная. — Меня зовут Лидия. Лидия ир Варис.

«На самом деле, она младше и другая, это облик менталки такой», — легко считал его мысли приятель.

— Чарльз ир Вильос, проректор МАН, — кивнул в ответ проректор. Огляделся в поисках места поудобнее для собеседования, но потом сообразил, что менталкам не принципиально.

Проректор задерживался. Иль сразу была готова к такому повороту событий, но как-то не думала, что вместо двадцати минут некромант проходит по фондам полтора часа. Уже и библиотекарь вернуться успела, а его все не было. Нет, чем занять дочку наставника, девушка нашла без проблем, сказывался опыт общения с собственной сестрёнкой, благо на полку в читальном зале каким-то образом затесалась детская книжка. Специфичная и явно для некромантских деток, но детская же? Тем более со сказками. Её они и читали, когда ир Вильос наконец вошёл в читальный зал.

— Прошу прощения, ир Росси. Дела академии.

— Ничего страшного, магистр. Я понимаю. Да и мы тут не скучали, да, Жени?

— Ага.

— Ладно, пошли ещё погуляем по академии.

— А можно я лучше книжку дочитаю? Тётя Иль?

Некромант встретился взглядом с менталисткой.

— Хорошо. Давай дочитаем книжку, — согласилась та. Похоже, доклад откладывался на завтра. Впрочем, сказка была действительно интересной…

— Спасибо, ир Росси. Когда дочитаете, найдите меня.

Кивнув, девушка снова открыла книгу. Говорить проректору что сказать «найдите меня» в его случае проще, чем собственно найти, она не стала. В конце концов, в крайнем случае, найдёт миледи ир Верс или магистра ир Ледэ и передаст ребенка сразу родителям. Да и наверняка же те за Жени придут? А уж её-то они найти сумеют гораздо легче, чем ир Вильоса.

Так в итоге и произошло: ир Ледэ отыскал их в столовой, куда они пошли, когда книжка закончилась, а обе осознали, что давно уже пора ужинать.

— Ир Росси? Я думала, Жени с магистром ир Вильосом? — подтверждая тот факт, что на дочери менталистов было какое-то заклятье или артефакт типа маячка, удивился преподаватель.

— Ему нужно было отлучиться, а потом мы немного увлеклись сказками, да, Жени?

— Ага, — уже несколько сонно подтвердила та. — Тётя Иль мне почитала.

— Кажется, кому-то пора спать, — улыбнулся ир Ледэ. — Идём домой?

— Ага, — девочка поднялась.