Глава 18

— Госпожа книжница, думаю, тебе должно быть известно, что клевета на приближенных к королю лиц карается смертью, — равнодушно проговорил король, когда ему доложили о заговоре Циллара, — и если бы за тебя не поручился дорогой племянник Нашей королевы, Мы бы даже не стали выслушивать тебя.

Весь разговор проходил в уютной библиотеке замка Сквалло. Филис специально пригласил Его Величество на конфиденциальную беседу к себе, чтобы никто не смел подслушать. К счастью, правитель доверял герцогу и приехал только в сопровождении слуг. Я же вместе с Зуном прибыла в замок на драгуле задолго до короля, чтобы как следует подготовиться к разговору.

Король расположился в одном из кресел и с опасением поглядывая на заглядывающего в окно Толика. Видимо, большая ящерица пугала его, даже несмотря на все доказательства безопасности драгула. Толик же с интересом рассматривал человеческого правителя.

— Ваше Величество, Марина говорит правду, — вступился за меня Филис. — С Вашего позволения, я лично просмотрел письма сэра Лидина и обнаружил в них все признаки заговора.

Я благодарно посмотрела на Филиса. То, что он поддержал меня в данной ситуации было естественно и ожидаемо, но от этого не менее приятно.

— Герцог, неужели Вы сомневаетесь, в Нашем к Вам доверии, — король уже просмотрел письма, и снова читать их не намеривался. — Только вот в письмах нет доказательств причастности королевского заклинателя или господина Якуеса.

Он был прав. Заговорщики действовали осторожно и не оставили ни в одном из писем ничего, что свидетельствовало бы против них.

Сказать про сатин, в точности совпадающий с тканью мантии Циллара было нельзя. Это было условие Филиса. Он был готов поддержать меня в борьбе против Циллара, был готов сам свидетельствовать против доверенного лица королевы, но рисковать Зуном не хотел. Зная, что в случае, если заговорщики окажутся хитрее и их вину будет не доказать, головы полетят с эшафота, герцог не мог позволить себе, чтобы одной из них была голова лучшего друга. Я была с ним согласна.

— Ваше Величество, — я вышла вперед, — если Вы позволите, я могу поймать Циллара на месте преступления, а после поимки он расскажет все сам.

Я знала, что палачи Труиза способны разговорить любого упрямца. Оставалось только передать его им в руки.

— Нам следует сначала выслушать твои предложения.

— В письмах явно сказано, что в назначенное время абары должны напасть на Труиз, и в это время “летающий камешек”, — я решила пока называть Циллара так, чтобы не провоцировать гнев короля, — обязуется избавиться от правящей семьи, за исключением Ее Величества.

Услышав последние слова, король скривился. Вполне логично, что ему больно от мысли, что любимая жена может иметь какое-либо отношение к заговорщикам, стремящимся свергнуть законную власть. После прочтения писем я сама начала подозревать королеву, но мысли свои на этот счет не высказывала, не желая огорчать догадками Филиса, ведь королева была его единственной тетушкой, которую он, без сомнения, любил. Причастность Ее Величества была не доказана, и я не видела смысла огорчать важного мне человека из-за такой глупости.

— Логичнее всего будет в первую очередь убить нынешнего правителя, — продолжала я. — Достаточно лишь пустить слух, что к границе подходят войска абаров, естественно, так, чтобы никто из непосвящённых не знал. Заговорщики начнут суетиться, постараются закончить свою часть сделки как можно раньше. Вашему Величеству следует лишь допустить, чтобы они пришли в королевскую спальню.

— Там их буду ждать я, — перебил меня Филис, — одетый по Вашему подобию. Задержать человека до прихода королевской стражи не составит для меня трудностей.

— Ты забыла о том, что заговорщики хотят убить всех членов королевской семьи, — задумчиво проговорил король.

— Ее Высочество давно выражала желание о повторном визите в Стаех, а Его Высочеству вполне можно доверить информацию о готовящемся перевороте. Я уверен, в случае, если заговорщики решат явиться вдвоем, кузен будет не прочь оказать мне содействие. Более того, Вашим решением было не держать наследника вдали от политически важных событий.

— Это разумно, — кивнул король своим словам. — Но поверит ли Наш сын?

— Думаю, для меня не составит труда убедить Его Высочество, — я не сомневалась, что Аргамак мне поверит и не откажется помочь

— Однако в случае неверности суждений, вам обоим придется понести наказание, — король обращался к нам двоим, но смотрел только на Филиса. — Ни титул, ни протекция Нашей королевы не помогут.

— Я понимаю, Ваше Величество.

Король согласился на нашу авантюру, и сразу после разговора и обсуждения даты отбыл во дворец. В библиотеке мы с Филисом остались одни: Толик задремал уже в середине аудиенции с правителем.

— Герцог, — я окликнула его, когда он уже почти открыл дверь, — спасибо Вам, что помогаете мне.

— Глупости, быть преданным подданным короля — мой долг, и я почту за честь его исполнить. Особенно вместе с такой умной девушкой, — он подошел ко мне почти вплотную, — Я могу тебя просить об услуге?

— Герцог, после того, что Вы для меня делаете, Вы можете просить о чем угодно.

— Не зови меня герцогом, когда мы наедине. Зови по имени и на "ты".

Это просьба звучала странно из уст человека, всегда и везде неукоснительно соблюдающего этикет. Признаться, я мечтала называть Филиса по имени не только мысленно, но и устно. Подумать не могла, что он попросит меня об этом.

— Хорошо, — и слегка затормозив от непривычки я добавила, — Филис.

Имя сладким сиропом разлилось в горле. Неужели звуки бывают такими вкусными?

— Хорошо, Марина, — Филис улыбнулся.

А дальше было то, чего я точно не могла ожидать. Он подошел еще ближе и поцеловал меня в висок. Внезапное прикосновение губ обожгло, словно электрический импульс. Почему Филис это сделал, я не догадывалась. В голове мелькнула мысль, что в этом мире так могут благодарить за услуги, но интуиция и опыт подсказывали, что в этом мире поцелуи значат то же, что и в моем родном. Неужели, я ему нравлюсь?

Пока я стояла в оцепенении, а потом размышляла о значении этого действия, Филис уже успел уйти из библиотеки. Первым желанием было догнать его, но ни в коридоре, ни на лестнице его не было. То, что этот робкий и практически платонический поцелуй был в реальности, я не сомневалась. Более того, я намеревалась спросить у Филиса об этом. Однако все расспросы можно было оставить на потом: сейчас важнее написать письмо принцу и убедить его помочь. Сначала дворцовые перевороты, потом отношения.

***

В шкафу было душно и тесно. Аргамак прижался ко мне слишком близко, и его дыхание неприятно щекотало шею. Я с ужасом думала, что же будет, когда в этот же шкаф залезет король, и уже жалела о своей идеи.

Все шло по плану: принцесса Эремина отъехала в Стаех; Аргамак выслушал меня и, что важнее, высказал желание помочь; по дворцу уже третье солнце ходил слух о наступлении абаров. Король все же прислушался к нашим предостережениям и не стал сообщать супруге о фальшивости информации.

— Напомни-ка Моему Высочеству, почему мы вынуждены сидеть в шкафу, когда кузен спокойно расположился в комнате Моего королевского отца? — недовольно пробурчал принц мне в лопатки.

— Потому что нам стоит затаиться, а Ваш кузен должен сыграть роль Его Величества.

Аргамак был неправ хотя бы в том, что Филис был совершенно не спокоен. Даже сидя в шкафу, я чувствовала, как он нервничает. Натянутый, словно тетива, он неподвижно стоял у окна, только пальцы бегали по подоконнику, выдавая волнение владельца. Я не могла видеть отсюда, но была уверена, желваки у него тоже дергаются. Филиса вполне можно было понять: если Циллар не явится, нам с ним придется умереть, а это не самая радостная перспектива. Я же была полностью уверена в своем плане, хотя и по моей спине иногда стекала капелька холодного пота.

— Почему он? — возмущался Аргамак. — Я больше похож на отца?

— Задание рискованное, а Вами Его Величество запретил рисковать, — отмахнулась я от подростка.

Эти слова лишь частично были правдой. На самом деле Филис сам бы с удовольствием поменялся с кузеном местами: уж очень ему не улыбалось большую часть миссии простоять сгорбившись, ведь король был ниже. Сделанный из подручных средств грим на лице тоже, вряд ли, был приятен. Однако другого претендента на роль лже-короля у нас не было: втягивать в это Зуна Филис ни в какую не хотел, а рисковать наследным принцем было недозволенно несмотря на его согласие оказать содействие.

Скрипнула дверь, в спальню вошел король. Он перемолвился с Филисом парой слов и залез в шкаф. Сразу стало в разы теснее, все же шкаф предназначен для хранения одежды, а не троих людей. Через некоторое время дверь снова скрипнула, и в комнате показался тот, кого все ждали. К сожалению, Циллар взял с собой свечу, и ее свет, пусть и тусклый, мог раскрыть фальшивость “короля”.

Тихо-тихо, стараясь не издать ни одного звука, я открыла дверцу шкафа, чтобы было видно хоть что-то. Во мне все затрепетало, я постаралась даже не дышать. Мои товарищи по шкафу, кажется, тоже перестали шевелиться, дыхание Аргамака пропало с моей шеи — и король, и принц затаились вместе со мной, ожидая развязки.

Раньше я и подумать не могла, что Циллар умеет ходить на носочках, но по королевской спальне он передвигался именно так.

— Ваше Величество, — в рукаве фиолетовой мантии мелькнул небольшой кинжал, — прошу меня простить.

Лезвие кинжала сверкнуло в тусклом свете свечи, устремившись к цели. Филис увернулся в последний момент. Острие мазнуло по подоконнику, оставляя кривую царапину на дорогом дереве, и замерло в нем. От страха у меня сперло дыхание, как только я представила, что это острие могло пройтись по Филису.

— Ты не Его Величество, — прошипел не ожидавший такого развития событий Циллар.

Филис в одночасье оттеснил нападавшего к стене, приставив к горлу свой кинжал. Только после того, как противник был, как казалось, обезврежен, я и принц с королем решились показаться из шкафа. Его Величество выдерживал дистанцию, Аргамак тоже предпочитал не отходить от шкафа. Меня же Филис жестом предупредил оставаться на месте. Странное решение — Циллар был обезврежен и угрозы не представлял — но я решила не спорить.

— Верно, герцог не Мое Величество, — громогласность и громкость в голосе короля почти оглушили меня. — Покушение на Нашу королевскую особу не простится тебе.

При виде короля Циллар побледнел от страха, это было заметно даже в сумраке комнаты. Страх в его ситуации был естественным: королевский заклинатель никогда не казался глупым и, думаю, понимал, что впереди его ждут только суд и смерть.

— Ваше Величество, — Филис повернулся к королю, — полагаю, стоит позвать королевскую стражу, чтобы они сопроводили господина Циллара в темницы.

А вот следующее действие Циллара я предсказать не могла. Вместо того чтобы стоять, скованным ужасом, он резко вскинул руку с зажатым в ней кинжалом (как мы все просмотрели момент, когда Циллар вытащил его из подоконника?) и молниеносным движением вонзил его в плечо Филиса, потянув лезвие вниз. Рваная рана расползлась до локтя. Циллар, воспользовавшись всеобщим оцепенением, стремительно выбежал из комнаты. Аргамак опомнился первым и кинулся в погоню за злодеем.

— Филис! — я тут же подскочила к скривившемуся от боли Филису.

Темно-красная кровь окрасила рукав. К счастью, по ОБЖ у меня было “отлично”, и я помнила, как оказывать первую помощь. Сейчас была ночь, и королевский лекарь был не во дворце. Что ж, я всегда думала, что поселить врача далеко от собственного жилья — не лучшая идея короля.

— Не переживай, это не смертельно, — должно быть я выглядела действительно паникующей, раз он принялся меня успокаивать.

— Не смертельно, — кивнула я, — но больно же. Ваше Величество, у Вас есть чистые тряпки?

Король кивнул и вышел из комнаты, видимо, позвать служанок. Очень быстро одна из них принесла то, что требовалось. Филис к тому времени уже устроился под окном: на королевскую кровать он ни в какую не захотел садиться. Так было даже лучше, ведь свет от единственной лампы добивал только к окну.

— Голова кружится? Перед глазами что-нибудь плавает?

— Марина, успокойся, — здоровой рукой он похлопал меня по плечу.

Естественно, его организму это не понравилось, на что тот отреагировал лишь усилением боли. Филис скривился, будто от лимона.

— Подними руку, — я присела рядом с ним.

Филис выполнил мою просьбу. Возможно, он не понимал, откуда я могу знать тонкости лекарского дела, я же не спешила просветить его, увлеченная перевязыванием раны.

— Ты впечатляющая девушка, Марина, — он усмехнулся, осматривая перебинтованную руку, — умная, сообразительная, много всего умеющая.

— Тебе лучше прилечь, чтобы не стало хуже.

Я, конечно, забинтовала руку верно, но все же следовало дождаться утра и визита лекаря. Филис отрывисто кивнул, должно быть, сам чувствовал потребность отлежаться. По пути к выходу он слегка пошатнулся, по всей вероятности, голова все же кружилась.

— Я провожу, — я подхватила его за руку.

Филис возражать не стал, и мы вместе добрались до занимаемой им комнаты. К утру кровотечение полностью прекратилось, приехавшему лекарю оставалось лишь зашить порванную кожу.

***

Солнце заливало тронный зал светом, однако настроение у всех присутствующих там было отнюдь не солнечное. Король был мрачнее тучи, впрочем, как и любой, узнавший, что доверенное лицо плел против него интриги. Аргамак, преуспевший в поимке злодея прошлой ночью, совсем не блестел начищенной монетой, чего можно было бы ожидать от принца. Он скучающе рассматривал собственные ботинки, очевидно, мечтая поскорее закончить и вернуться к обольщению множества служанок. Королева явно переживала больше всех: лицо ее побледнело, а пальцы теребили зажатый в руках веер. Но с чем было связано ее беспокойство я не знала. То ли она переживала, что ее «милый Циллар» оказался предателем, то ли она не хотела допустить, чтобы король заподозрил ее в заговоре.

Я же предвкушала этот день еще с тех пор, как впервые догадалась, кто подлинный убийца Воришки. Тем не менее я не чувствовала эйфории или восторга, мне было немного грустно. Возможно из-за вчерашнего ранения Филиса, а может из-за того, что мы так и не поговорили про тот внезапный поцелуй: стоило только добраться до комнаты, Филис сразу заснул.

Самым спокойным выглядел обвиняемый. Циллар, казалось, смирился со своей участью и ожидал приговора, который, впрочем, тоже был ему известен. Якуеса на суде не было: прошлой ночью он был найден в своем кабинете мертвым. Лекарь подтвердил отравление, а доказать вину старика в заговоре было невозможно.

— Милый Циллар, — королева вскочила со своего места, как только все свидетели вчерашнего нападения высказались, — скажи, что все эти слова ни что иное, как гнусная ложь.

Она все никак не могла поверить, что ее любимчик мог быть способен на такой поступок. Я фыркнула, неверие в факты королевы раздражало.

— К сожалению, Нашей королеве придется признать, что все слова истины, — вместо Циллара ответил король. — Мы лично застали попытку исполнение злодеяния.

— Почему, Циллар, почему ты хотел вреда Нашему королевскому супругу? — продолжала требовать ответа королева. — Что сподвигло тебя на столь злостный поступок?

— Почему? — Циллар поднял голову, устремив взгляд прямо на королеву. — Моя королева, все что я делал, я делал для Вас.

— Нет, — королева отступила на шаг, отрицательно замотав головой, — как смеешь обвинять Нас! — недавняя жалость к Циллару тут же сменилась гневом на него же.

— Разве не Вы сказали мне: «Моим супругом может быть только король»?

Король посмотрел на супругу, и в его взгляде мне почувствовались молнии ревности.

— Наша королева, как это понимать? — голос правителя раскатом грома пронесся по залу.

— Наш королевский супруг, Мы… я…, — кажется, она даже забыла как говорить. — Эти слова принадлежат Вашей супруге, но о заговоре я не подозревала. Клянусь.

В глазах королевы стали заметны слезы. Ревность супруга огорчала ее, а его подозрение о ее участии в попытке дворцового переворота пугала. Надеюсь, у нее на самом деле не было связи с Цилларом. Королева хоть и не была хорошо ко мне расположена, но и плохим человеком тоже не была.

— Ваше Величество, — снова подал голос Циллар, — если Вы выслушаете меня, у Вас не останется сомнений в верности королевы.

— Говори.

Мне тоже было интересно послушать, я навострила уши, чтобы не пропустить ни слова.

— Это началось давно, когда я был еще мальчишкой…